22 мая 1942 года югославский коммунист Степан Филипович взошёл на виселицу и произнёс слова, ставшие символом партизанского движ

22 мая 1942 года югославский коммунист Степан Филипович взошёл на виселицу, с верёвкой на шее вскинул кулаки вверх, и выкрикнул последние слова насильно согнанным на площадь людям:
«Смерть фашизму, свобода народу!»
Эти слова стали лозунгом и символом партизанского движения Югославии.

Подходя к виселице Филипович обратился к людям:
«Чего же вы ждёте? От чего вы страдаете? Берите оружие и гоните этих подонков из страны. Да здравствует борьба! Да здравствует Советский Союз, защитник угнетённых народов! Долой германские полчища! Долой предателей нашего народа! Да здравствует рабочий мир!»

У виселицы, он продолжил обращение к народу: «Если вы просто будете стоять и смотреть, враг будет вешать вас одного за другим вот так. Не бойтесь смерти. Она ничто. Вы увидите это через несколько мгновений, когда я буду умирать. Смерть не страшна, если ты знаешь, почему умираешь».

Пытаясь заставить его замолчать, жандарм ударил его прикладом в спину. Двое охранников развязали ему руки. Наконец, Филипович поднялся на деревянный помост, развёл руки со сжатыми кулаками, повернулся к собравшимся и произнёс речь, по которой его запомнят.

«Товарищи, сербский народ. В ваши сёла и города проникли гитлеровские полчища. Они пьют вашу кровь, пытают вас в тюрьмах и концлагерях, загоняют до изнеможения в шахтах и на заводах, снабжающих фашистских злодеев. Вас грабят, расстреливают толпами. Братья! Не ведитесь на лживую пропаганду фашистских оккупантов и клеветническую ложь захватчиков и предателей. Вставайте все на борьбу с фашистским реакционным зверем. Потому что, если вы будете держать голову опущенной, если вы не будете сражаться, гитлеровские преступники повесят вас вот так, одного за другим. Только сражаясь, можно избавиться от гитлеровской нечисти. Вперёд на борьбу с нашими палачами. Вставайте все. Не бойтесь смерти. Она выглядит страшной только для трусов. В смерти нет ничего необычного. Вы увидите это на мне через минуту, когда петля перехватит моё дыхание. В бой товарищи. Победите всех фашистов. Уничтожьте всех головорезов Гитлера до последнего, а затем уничтожьте Гитлера. Достаньте свои ржавые ружья, завоюйте свою свободу и права, искорените отечественных предателей, пособников и прислужников фашизма. Вступайте в партизанские отряды. Помогите борьбе. Долой Гитлера и его преступные банды!»

В этот момент речи Степана полковник Хоффман вытащил из кобуры пистолет и направил его на грудь Филиповича. От выстрела его остановил лейтенант Финке, который, подбежав к нему, сказал: «Комендант! Ради бога, нет! Красного бандита надо повесить. Господин комендант, остановитесь, пожалуйста».

Затем Хоффман сделал шаг назад, в то время как Филипович продолжал говорить:
«Да здравствуют наши великие союзники! Да здравствует товарищ Тито! Да здравствует демократия свободных наций! Да здравствует вождь и защитник трудового народа товарищ Сталин! Да здравствует братство народов, которые выйдут победителями из этой войны».
Хотя предусмотренные законом пять минут для последнего слова осужденного не прошли, немецкий офицер дал сигнал к казни.

«Повесить его», — раздался приказ на немецком и сербском языках. Степан продолжал кричать:

«Да здравствует победоносная Красная Армия, которая принесет свободу всем народам мира!» «Да здравствует Коммунистическая партия Югославии!»

Немецкий офицер подошёл к виселице, Филипович замахнулся ногой, чтобы ударить его, но соскользнул с помоста, на котором стоял. Петля затянулась. Поднятые руки опустились вниз по телу....