Пытки

Все мы с детства прекрасно знаем, как нужно узнавать правду от человека, которого мы подозреваем в чём-то нехорошем, а тот неубедительно отпирается – ему надо как следует врезать и предупредить, что побьёте его ещё сильнее, если он немедленно не расскажет правду, и тогда «жулик» расколется и выложит всё, как на духу.

Есть разные способы проведения данной процедуры, но в общем подобное называется «выбивание показаний», а если это сопряжено с определёнными унижениями или особой жестокостью избиения, то такое можно будет назвать и «пыткой».

Пытки с целью узнать правду люди используют с незапамятных времён. Примерно с тех же пор существует и практика изощрённо жестоких наказаний, которые должны напугать потенциального преступника и предостеречь от совершения преступления…

Примечание: хотя само понятие «преступления», как действия, нарушающего Закон, возникло не так давно, но в общем суть вам понятна, мне кажется. По поводу Закона, кстати, мы тоже здесь этот вопрос в общих чертах сейчас изучим, для общего понимания, так сказать.

Итак, с незапамятных времён существует необходимость защищать свои права и свою собственность от чужих посягательств, а также существует необходимость установления истины (виновника), если, несмотря на угрозу наказания, нарушение таких прав произошло.

Большую часть человеческой истории процедура поиска правды (виновника, преступника) и свершения правосудия происходила достаточно хаотично. В каждом селе, в каждом посёлке и в каждом городе это могло происходить по местной сложившейся традиции, либо по усмотрению местного правителя и/или представителей местного религиозного культа (прим.: так как «источником права», чаще всего, считался «бог», то логично было, что служители культа, зачастую, являлись «проводниками Воли Божьей», в том числе и в судебных спорах, и по своему усмотрению эту «волю» трактовали, активно вмешиваясь в «мирские» разборки, в том числе определяя наличие или отсутствие преступления (греха, нарушения «божьих заповедей»), в том числе могли советовать вид наказания для преступника).

В большинстве случаев небольшие преступления рассматривались в рамках местной небольшой общины, а непосредственно правосудие совершалось потерпевшим или его представителем самостоятельно. Всё это осуществлялось, как правило, в рамках чего-то похожего на сходку (села, улицы в городе). Достаточно часто это происходило на рынке.

Некоторые – наиболее тяжёлые преступления – разрешал правитель, чаще всего с одобрения служителей местного религиозного культа, опять же.

При этом, с самых древних времён главной проблемой оставалось то, что процедуры дознания и осуществления правосудия (наказания) были не формализованы и постоянно довольно произвольно менялись от случая к случаю, в результате чего отличающиеся друг от друга решения при аналогичных преступлениях могли расследоваться более или менее пристрастно, а наказания могли быть разными по жестокости. В совокупности такое «правосудие» не оставляло у народа ощущение справедливости.

Второй главной проблемой права и правоприменения была необходимость формализировать само это внутреннее «ощущение справедливости» обывателей в чётко структурированную норму права, которая дала бы ясное понимание каждому: если совершил это – будет вот это.

Достаточно часто право и Закон, в современном понимании этих явлений в виде всех известных «пи́саных правил», в древних обществах в принципе отсутствовали, и всё решалось произвольно по решению стихийно собравшейся толпы, по воле правителя, по решению служителей культа или даже по «праву сильного» (судебный поединок, кулачное право, ордалии). Всё это порождало хаос.

Впервые хаос был в значительной степени побеждён во времена Древнего Рима, когда свободные граждане Республики, желая определённости своих прав, записали их на знаменитых 12 деревянных таблицах (прим.: середина 5 века до н.э.; подобные попытки кодификации права предпринимались и ранее, но именно «римское право» получило несравнимо более глубокое развитие).

В дальнейшем, для управления огромной Империей, «римские» правовые нормы продолжили развиваться – их стало больше: увеличилось количество законов, законы стали более подробными, была тщательно структурирована процедура судопроизводства.

И хотя в Средние века, вместе с феодальной раздробленностью Европы, большая часть «римской» правовой системы была временно утрачена, тем не менее, именно право Древнего Рима является тем фундаментом, на котором основывается всё современное право и правоприменение…

Впрочем, мы куда-то очень далеко от темы ушли

Итак, с древности люди хотели: во-первых, иметь возможность легитимно (с одобрения окружающих) защитить себя, свои интересы и своё имущество; во-вторых, легитимно и гарантированно наказывать тех, кто нарушает первый пункт; и в-третьих, люди хотели, чтобы процесс правоприменения был структурирован и понятен.

Примечание: народу от правовой системы и от государства, как генератора и гаранта «правил», всегда требуется только одно – определённость: сделал это – получил вот это, совершил то – наказали так. Подавляющему большинству почти всё равно, в рамках каких правил жить, именно поэтому люди настолько легко и быстро адаптируются к любым условиям – от нацизма и большевизма до капитализма или рабства. За последние 150-200 лет все эти способы социального устройства менялись с калейдоскопической (по историческим меркам) быстротой и население довольно пассивно, всякий раз, принимало навязанную им форму общественного устройства. При этом, главным условием для народного спокойствия всегда было одно – правила должны быть понятны, а ближайшее будущее, основанное на таком понимании, предсказуемо.

Мы начали этот текст с того, что все мы знаем способ, которым можно установить истину, если человек отпирается, а мы его подозреваем. И мы здесь ничем не отличаемся от своих предков – те думали примерно так же.

Поэтому подозреваемых и били, и пытали, каждый по своему усмотрению. В некоторых случаях, сгорая от негодования или жажды мести, те, кто пытал подозреваемого, убивали его ещё в процессе дознания… Но если есть цель – узнать правду, то такой результат не нужен. Поэтому, чтобы усмирить прыть «заплечных дел» мастеров, уже в Средние века процесс пыток пытались формализировать – то есть требовалось определиться: кого и при каком обвинении можно было пытать, каким образом и как долго. Да, всё пытались структурировать: типа – знатного человека можно пытать только в таком-то случае и так-то, а простолюдина – в таком-то и хоть как; пытать можно, допустим, не более 2-х часов и потом рекомендуется давать 2 дня отдыха… По этому поводу существуют разные документы.

После установления в Европе «абсолютных монархий» концентрация «монополии на насилие» в одних руках позволила ещё более формализовать всю эту процедуру – начались работы по кодификации права, в том числе процессуального (разрозненные разнообразные правовые нормы сводились в актуальные кодексы и законы). Процессы и процедуры допросов (которые почти всегда подразумевали пытки), виды и формы доказательств, а также виды и формы наказания стали сводиться в законодательные официальные рамки, а жестокость, медленно, но верно, стала ограничиваться…

В конце концов, всё пришло примерно к тому состоянию, что наблюдаем мы сейчас.

Все эти процессы, каждый его этап, шли столетиями, и как мы можем заметить, до сих пор очень многие не готовы отказаться от методов и способов, существовавших ещё до «Рождества Христова» или в Средние века.

Например, многим «правоохранителям» кажется существенно проще «правду» выбить, чем установить и доказать её в процессе следствия. Более того, нам самим в бытовой ситуации кажется проще и справедливее кого-то самому избить, чем следовать строго букве закона…

Я не то, чтобы пытаюсь кого-то оправдать за использование пыток – не дай бог, конечно же, но я пытаюсь указать на очевидное – все эти люди, которые становятся «героями» просочившихся в СМИ роликов или свидетельств, которые мучают подозреваемых в отделах полиции и заключённых в зонах, и в своих зверствах похожи буквально на маньяков-садистов, все они не с Луны к нам свалились и не из Америки их к нам прислали. Все они – это обычные люди, в том числе, возможно, наши с вами соседи, с которыми мы можем здороваться и дружить… Это могут быть наши родственники… Это даже может быть кто-то из читающих данный пост вот прямо сейчас…

Оглянитесь вокруг, посмотрите в зеркало – в вашем окружении нет таких? Вы не такой? Не будете выбивать «правду», при случае? Не станете лично наказывать, зная, что вам ничего за это не будет?

via