Боевая группа «Раус» была сформирована из состава 6-й танковой дивизии вермахта перед началом гитлеровского вторжения в СССР. Вторая группа, созданная на базе этой же дивизии, получила название «Зекендорф». К 23 июня обе группы вышли к реке Дубисе и захватили плацдармы на её восточном берегу.
Танки Рауса на дороге под Расейняем23 июня авиационная разведка немцев сообщила, что в направлении позиций группы «Зекендорф» движутся советские танки. Это были боевые машины 2-й танковой дивизии РККА. Боевой задачей советских танкистов был фланговый контрудар по противнику. Однако, в силу плохой координации войск и крайне сложной оперативной обстановки в первые дни войны, наши танки запоздали. В результате вместо удара во фланг гитлеровцам состоялся встречный бой.
В составе 2-й танковой дивизии был батальон тяжелых танков КВ. Вопреки всем мифам о том, что, дескать, само появление КВ вызывало приступы паники у солдат вермахта, дела обстояли несколько иначе. Если немцы были готовы, то они вполне успешно справлялись с этой угрозой. Однако для группы «Зекендорф» это был действительно неприятный сюрприз. Советские танки прошли сквозь боевые порядки пехоты, как нож сквозь масло, и ворвались на позиции артиллерии. 37-мм немецкие противотанковые пушки не могли пробить броню КВ. Точно так же были бессильны против советских машин и орудия чешских Pz 35, которыми были вооружены гитлеровцы. Критическую ситуацию смогли исправить только зенитчики, поставившие свои 88-мм пушки на прямую наводку. Потеряв несколько танков, советский батальон был вынужден отступить.
Пока группа «Зекендорф» боролась с советскими «тяжеловесами», в секторе группы «Раус» ничего значительного не происходило. Немцы укрепляли захваченный плацдарм, вели разведку, планировали дальнейшие действия. Иногда они вступали в стычки с разрозненными отрядами красноармейцев. Было захвачено некоторое количество пленных, которых командир группы Э. Раус приказал отправить в город.
Колонна с пленными красноармейцами и ранеными немцами выехала в первой половине дня 24 июня. Буквально в полутора километрах от командного пункта группы она наткнулась на одинокий советский танк КВ. По всей видимости, эта машина принимала участие в проходивших неподалеку боях и отстала от своих. По воспоминаниям местных крестьян, танк появился на дороге ещё вечером 23 июня. Он выехал на перекресток, остановился и неподвижно простоял всю ночь.
Когда колонна оказалась в зоне видимости танка, советская машина открыла огонь. Поспешно развернув грузовики, немцы возвратились в расположение группы. Штаб Рауса всполошился: зная, что где-то здесь будет пытаться контратаковать танковая дивизия РККА, гитлеровцы решили, что «началось». Как будто специально, чтобы сильнее потрепать нервы Раусу и его офицерам, КВ порвал телефонную линию, связывавшую группу со штабом 6-й дивизии вермахта.
Пока проясняли ситуацию, под обстрел одинокого танка попала колонна с горючим и боеприпасами, шедшая к Раусу из Расейняя. Командир группы позднее упоминал о 12 сожжённых грузовиках. На шоссе с обеих сторон от танка, вне зоны досягаемости его орудия, образовались заторы.
Несколько часов КВ стоял на дороге, иногда стреляя в сторону Расейняя. Почему он не двигался? Возможно, у него сломался мотор или кончилось топливо. Очень мала вероятность того, что танкистам специально дали задание перекрыть дорогу. Скорее всего, командир танка, понимая, что боевая машина скоро лишится подвижности, сам принял решение занять ключевую позицию и принять бой. Оставшись в танке, советские бойцы прекрасно осознавали, что предстоящая схватка будет для них последней. Трудно представить, насколько сложно сделать такой выбор.
Гитлеровцы потратили немало времени, пока разобрались, что против них действует не целая дивизия, а всего лишь один танк, в то время как КВ просто стоял неподвижно на дороге под палящим солнцем. Затем Раус отдал приказ как можно скорее уничтожить советский танк. Группа нуждалась в боеприпасах, раненых срочно надо было доставить в госпиталь. Грузовики, рискнувшие объехать танк, безнадежно вязли в болотах вокруг дороги.
Немцы выдвинули против КВ батарею из четырех 50-мм противотанковых орудий. Солдаты предвкушали лёгкую расправу над неподвижной целью, они старались занять точки, с которых можно было бы посмотреть, как германское оружие поразит врага. Советские танкисты, по всей видимости, не заметили немецкой батареи, так как орудие КВ было направлено в сторону Расейняя.
Прогремел первый выстрел. Радостными криками наблюдатели встретили попадание. Потом в советский танк угодило ещё семь снарядов. Казалось, всё кончено. Но через несколько минут башня КВ начала разворачиваться в сторону стрелявших. Наверное, стоит пояснить, что даже от пулевого попадания внутри танка стоит грохот, будто от ударов кувалдой. А от попадания снаряда у танкистов лопаются барабанные перепонки, течет кровь из ушей, носа и глаз, люди теряют сознание. Прибавим к этому жару внутри раскалённого солнцем корпуса. Видимо, советские бойцы просто не сразу смогли начать ответные действия.
Танк развернул орудие на немецкую батарею и открыл огонь. Несколькими попаданиями он уничтожил две пушки вместе с расчётами и ещё две повредил. Не рискнув повторять свою ошибку и выводить 105-мм гаубицы на прямую наводку, немцы обстреляли танк из укрытия, но ни одного прямого попадания так и не добились. Тогда Раус запросил от командования 88-мм зенитку. Снаряды этого орудия уверенно пробивали броню КВ.
Прибывшие зенитчики сначала установили пушку на дистанции около 2000 метров, потом решили для верности подобраться ближе. Прикрываясь остовами сгоревших грузовиков, они приблизились примерно на 700 метров. На этот раз экипаж КВ был готов, и, пока немцы готовили орудие к стрельбе, танк повернул башню и буквально первым же выстрелом уничтожил зенитку. Настроение немцев ухудшилось окончательно: не было возможности подвозить продукты для кухни, раненые так и не попали в лазарет, группа понесла потери — и всё напрасно.
Ночью немцы решили попытаться заложить под танк взрывчатку. Минёры, которые подползли к танку, сильно удивились тому, что кто-то ещё находился рядом с советской машиной. Слышен был треск веток, лязг люка, осторожные шаги. Немцы решили, что это местные жители передавали танкистам воду и пищу. Когда таинственные ночные пришельцы ушли, минёры подобрались ближе и установили заряды. Не успело эхо разрывов затихнуть, как танковый пулемёт начал стрелять по окрестностям: экипаж остался жив и не собирался сдаваться. То ли минёры были плохие, то ли взрывчатки мало, но единственным ущербом, который получил советский танк, оказались порванные гусеничные траки.
Следующим утром, пока из Расейняя подвозили ещё несколько зенитных орудий, Раус приказал своим танкам атаковать КВ. Он понимал, что орудия его лёгких машин бессильны. Но атака и не ставила целью уничтожение советской машины. Нужно было отвлечь танкистов, пока зенитные пушки выйдут на позиции. Pz-35 стали кружить около танка, стараясь не попадать под прицел его смертоносного орудия. КВ не стрелял: танкисты прекрасно понимали, что попасть по вёртким гитлеровским машинам будет очень сложно.
В это время зенитчики развернули орудия — и первый же выстрел пришёлся точно в цель. КВ ещё пытался бороться, он начал разворачивать башню в сторону неожиданной опасности... Второй выстрел, снова попадание — и башня замерла. Немцы и сами не верили, что у них наконец-то получилось победить несокрушимый советский танк. Они ещё четыре раза вколотили бронебойные болванки в борта машины.
Памятная доска, посвященная героическому экипажуПримерно через полчаса любопытствующие солдаты наконец-то отважились приблизиться к КВ. Они окружили танк, удивлённо ощупывая вмятины от срикошетивших 50-мм снарядов. Две большие пробоины остались только от зенитных попаданий. Кто-то из немцев постучал по броне, и, будто в ответ на это, танковая башня снова шевельнулась. Раздались испуганные крики, несколько солдат бросились прочь от машины. Кто-то более смелый сорвал с пояса гранату и забросил её через снарядную пробоину внутрь КВ. Грохнул взрыв, ударной волной распахнуло башенный люк. Немцы приблизились снова, заглянули внутрь и нашли внутри боевой машины шесть мёртвых членов экипажа. Отвага этих людей поразила немцев настолько, что они не бросили тела павших бойцов, а похоронили их.
В 1965 году останки героев были перенесены на воинское кладбище в Расейняе. Мы до сих пор не знаем имён всех, кто был в этом экипаже. На мемориальной доске, установленной на могиле, мы можем прочесть: «Ершов П. Е., Смирнов В. А., воин с инициалами Ш. Н. А. и три неизвестных воина».
yaplakal.com