Однажды в Москве.

так че? ждем повторения Истории? не? интересно.. сбежить ли хенерал масковский в деревню?

Новый тренд чума? И что интересно на заграничных сайтах так же усиленно тему разгоняют, даже Украину задвинули.....

текст ИИшница писала?

Цитата (MurrKotik @ 5 окт 2026 в 23:07)

Умели люди, могли.

можемповторитель что ли? какую то хрень постоянно подсовывают и типо боритесь. Пошли вы нахуй- сами повторяйте и боритесь.

Очередной домашний петросян-графоман упражняется на ЯПе. Не смог дочитать.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Может там тоже кто то лёд на Москве реке мизнул?

Цитата (AntiQ @ 6 окт 2026 в 11:25)

Очередной домашний петросян-графоман упражняется на ЯПе. Не смог дочитать.

Согласен, это претензии автора на "йумор" без тошноты читать невозможно. А вот оригинальный текст:


В 1771 году Москву посетило ужасное бедствие -- в январе месяце в столице открылась страшная моровая язва. Занесена была чума в Москву войском из Турции; врачи предполагали, что ее впервые завезли вместе с шерстью на суконный двор, стоявший тогда у моста за Москвою-рекою.
Здесь с 1 января по 9 марта умерло 130 человек; следствие открыло, что на празднике Рождества один из фабричных привез на фабрику больную женщину с распухшими железами за ушами и что вскоре по привозе она умерла. Чума с быстротой переносилась из одного дома в другой; самый сильный разгар чумы в Москве продолжался четыре месяца: август, сентябрь, октябрь и ноябрь.
Жители столицы впали в уныние, сам главнокомандующий, граф Салтыков, бежал из Москвы в свою деревню; в городе в это бедственное время не было ни полиции, ни войска; разбои и грабежи стали производиться уже явно среди белого дня.
По словам очевидца Подшивалова, народ умирал ежедневно тысячами; фурманщики, или, как их тогда называли, "мортусы", в масках и вощаных плащах длинными крючьями таскали трупы из выморочных домов, другие поднимали на улице, клали на телегу и везли за город, а не к церквам, где прежде покойников хоронили. Человек по двадцати разом взваливали на телегу.
Трупы умерших выбрасывались на улицу или тайно зарывались в садах, огородах и подвалах.
Вот как описывает это страшное время П. И. Страхов, профессор Московского университета, бывший еще гимназистом; брат его состоял письмоводителем в Серпуховской части при особо назначенном на это время смотрителе за точным исполнением предохранительных и карантинных мер против заразы. Этот Страхов жил у Серпуховских ворот и от отца своего имел приказ непременно доставлять каждое утро записочку, сколько вчерашний день было умерших во всей Москве, а Страхов-гимназист каждое утро обязан был ходить к брату за такими записочками. Прямая и короткая дорога была ему туда и назад по Земляному валу через живой Крымский мост.
"Вот, бывало, -- говорит он, -- я в казенном разночинском сюртуке из малинового сукна с голубым воротником и обшлагами на голубом же стамедном подбое, с медными желтыми большими пуговицами и в треугольной поярковой шляпе бегу от братца с бумажкою в руке по валу, а люди-то из разных домов по всей дороге и выползут, и ждут меня, и лишь только завидят, бывало, и кричат: "Дитя, дитя, сколько?" А я-то лечу, привскакивая, и кричу им, например: "Шестьсот, шестьсот", и добрые люди, бывало, крестятся и твердят: "Слава Богу, слава Богу!"; это потому, что накануне я кричал: "семьсот", а третьего дня: "восемьсот!" Смертность была ужасная и росла до сентября так, что в августе было покойников чуть-чуть не восемь тысяч, в сентябре же хватило за двадцать тысяч, в октябре поменьше двадцати тысяч, а в ноябре около шести тысяч"13.
Отец Страхова еще на Святой неделе принял самые строгие меры предосторожности. На дворе своем у ворот разложил костры из навоза и поручил сыну-гимназисту, чтобы ни день ни ночь не допускал их гаснуть; заколотил наглухо ворота, калитку запер на замок и ключ отдал ему же, строго-настрого приказав всех приходивших, не впуская во двор, опрашивать и впускать в калитку не иначе, как старательно окурив у костра.
-- Далее, -- говорит Страхов, -- наш приход весь вымер до единого двора, уцелел один наш двор; везде ворота и двери были настежь растворены. В доме нашего священника последней умерла старуха; она лежала зачумленная под окном, которое выходило к нам на двор, стонала и просила, ради Бога, испить водицы. В это время батюшка наш сам читал для всех нас правила ко святому причащению, остановился и грозно закричал нам: "Боже храни, кто из вас осмелится подойти к поповскому окну, выгоню того на улицу и отдам негодяям", так тогда называли мортусов, т. е. колодников, приставленных от правительства для подбирания мертвых тел по улицам и на дворах. Окончив чтение, сам он вынул из помела самую обгорелую палку, привязал к ее черному концу ковш, почерпнул воды и подал несчастной.
Уголь и обгорелое дерево тогда было признано за лучшее средство к очищению воздуха. Первая чумная больница была устроена за заставой в Николоугрешском монастыре. Вскоре число больниц и карантинов в Москве прибавилось, также были предприняты и следующие гигиенические меры: в черте города было запрещено хоронить и приказано умерших отвозить на вновь устроенные кладбища, число которых возросло до десяти, затем велено погребать в том платье, в котором они умерли. Фабрикантам на суконных фабриках было приказано явиться в карантин, не являвшихся же приказано было бить плетьми; сформирован был батальон сторожей из городских обывателей и наряжен в особые костюмы. Полицией было назначено на каждой большой дороге место, куда московским жителям позволялось приходить и закупать от сельских жителей все, в чем была надобность. Между покупщиками и продавцами были разложены большие огни и сделаны надолбы, и строго наблюдалось, чтобы городские жители до приезжих не дотрагивались и не смешивались вместе. Деньги же при передаче обмакивались в уксус.
Но, несмотря на все эти строгие меры, болезнь переносилась быстро. Так, один мастеровой из села Пушкина, испугавшись моровой язвы, отправился к себе в деревню, но ему хотелось купить жене обновку и он купил в Москве для нее кокошник, который впоследствии оказался принадлежавшим умершей от чумы. Все семейство мастерового умерло быстро, а затем и все село лишилось обитателей. Точно таким образом вымер и город Козелец от купленного в Чернигове кафтана.
Как мы уже выше говорили, паника в Москве настолько была сильна, что бежал даже московский главнокомандующий граф Петр Семенович Салтыков (известный победитель Фридриха II при Кунерсдорфе) в свое подмосковное имение Марфино; вместе с ним выехали губернатор Бахметев и обер-полицеймейстер И. И. Юшков. За оставление своего поста граф был императрицею уволен.
После него чумная Москва подпала под деятельный надзор генерал-поручика Еропкина; последнему именным указом было приказано, чтоб чума "не могла и в самый город С.-Петербург вкрасться", и от 31 марта велено было Еропкину не пропускать никого из Москвы не только прямо к Петербургу, но и в местности, лежащие на пути; даже проезжающим через Москву в Петербург запрещено было проезжать через московские заставы. Мало того, от Петербурга была протянута особая сторожевая цепь под начальством графа Брюса.
Цепь эта стягивалась к трем местам: в Твери, в Вышнем Волочке и в Бронницах. Но, несмотря на все заставы и меры, предпринимаемые полицией, чума все более и более принимала ужасающие размеры: фурманщики уже были не в состоянии перевозить всех больных, да и большая часть из них перемерла; пришлось набирать последних из каторжников и преступников, приговоренных уже к смерти.
Для этих страшных мортусов строили особые дома, дали им особых лошадей, носилки, крючья для захватывания трупов, смоляную и вощаную одежду, маски, рукавицы и проч. Картина города была ужасающая -- дома опустели, на улицах лежали непогребенные трупы, всюду слышались унылые погребальные звоны колоколов, вопли детей, покинутых родными, и вот в ночь на 16 сентября в Москве вспыхнул бунт. Причина бунта, как говорит Бантыш-Каменский14, была следующая. В начале сентября священник церкви Всех Святых (на Кулишках) стал рассказывать будто о виденном сне одного фабричного -- последнему привиделась во сне Богородица, которая сказала, что так как находящемуся на Варварских воротах ее образу вот уже более тридцати лет никто не пел молебнов и не ставил свечей, то Христос хотел послать на Москву каменный дождь, но Она умолила Его и упросила послать на Москву только трехмесячный мор. Этот фабричный поместился у Варварских ворот, собирал деньги на какую-то "всемирную свечу" и рассказывал свой чудесный сон.
Толпы народа повалили к воротам, священники бросили свои церкви, расставили здесь аналои и стали служить молебны. Икона помещалась высоко над воротами -- народ поставил лестницу, по которой и лазил, чтоб ставить свечи; очень понятно, что проход и проезд был загроможден. Чтобы положить конец этим сборищам, весьма вредно действующим при эпидемиях, митрополит Амвросий думал сперва убрать икону в церковь, а собранную на нее в поставленном там сундуке немалую сумму отдать на Воспитательный дом. Но, не решаясь лично взять на себя ответственность, он посоветовался с Еропкиным; последний нашел, что брать икону в смутное время небезопасно, но что сундук можно взять, и для этого послал небольшой отряд солдат с двумя подьячими для наложения печатей на сундук.
Народ, увидя это, закричал: "Бейте их! Богородицу грабят! Богородицу грабят!" Вслед затем ударили в городской набат у Спасских ворот и стали бить солдат. Архиепископ Амвросий, услыхав набат и видя бунт, сел в карету своего племянника, жившего также в Чудовом монастыре, и велел ехать к сенатору Собакину; последний со страху его не принял и от него владыко поехал в Донской монастырь.
Мятежники кинулись в Кремль, многотысячная толпа была вооружена и неистово вопила: "Грабят Богородицу!" Толпа ворвалась в Чудов монастырь и накинулась на все: в комнатах и в церквах рвала, уничтожала и кощунствовала; вслед затем были разбиты чудовские погреба, отдаваемые внаймы купцу Птицыну, -- все вино было выпито. Между тем Амвросий, видя себе неизбежную гибель, просил у Еропкина, чтобы он дал ему пропускной билет за город. Вместо билета Еропкин прислал ему для охраны его особы одного офицера конной гвардии, но, пока закладывали для Амвросия лошадей, толпа ворвалась в Донской монастырь. Амвросий, предчувствуя свою гибель, отдал свои часы и деньги племяннику своему, находившемуся при нем все время, и велел ему искать спасения, а сам пошел в церковь, одев простое монашеское платье; увидев, что толпа черни стремится в храм, Амвросий приобщился святых тайн и затем запрятался на хорах церкви.
Бунтовщики кинулись в алтарь и стали всюду искать свою жертву. Они не щадили ничего, опрокинули престол. Увидя, что хоры заперты, они отбили замок и кинулись туда, и там, не найдя Амвросия, хотели сойти, как какой-то мальчик заметил ноги и платье несчастного мученика и закричал: "Сюда! сюда! Архиерей здесь". Толпа с яростью накинулась на невинную жертву и потащила его из храма. Здесь, выведя его в задние ворота к рогатке, ему сделали несколько вопросов, на которые он ответил, и, казалось, слова архипастыря тронули многих, как вдруг из соседнего монастырского кабака выбежал пьяный дворовый человек г. Раевского Василий Андреев и закричал: "Чего глядите вы на него? Разве не знаете, что он колдун и вас морочит?"
Сказав это, он первый ударил невинного страдальца колом в левую щеку и поверг его на землю, а затем и остальные изверги накинулись на несчастного архиепископа и убили его.
По словам биографа Амвросия, тело его лежало на улице весь день и ночь. На месте, где убит был архиепископ, в память этого прискорбного случая был воздвигнут каменный крест. Убийцы, покончив с Амвросием, кинулись было к Еропкину, который жил на Остоженке в доме, где затем было Коммерческое училище15, но тот уже в это время вызвал стоявший в тридцати верстах от Москвы Великолуцкий полк, принял над ним начальство и отправился с ним в Кремль.
Выехав из Спасских ворот, он увидел, что вся площадь была покрыта народом. Еропкин подъехал к бунтовщикам верхом вместе со своим берейтором и стал их уговаривать разойтись, но толпа кинулась к Кремлю, кидая в Еропкина каменьями и поленьями; одно из них попало ему в ногу и сильно ушибло. Видя, что увещания не действуют, Еропкин, поставив перед Спасскими воротами два орудия, приказал стрелять холостыми зарядами в народ. Толпа, увидя, что убитых нет, закричала: "Мать крестная Богородица за нас!" и кинулась к Спасским воротам. Тогда Еропкин приказал зарядить картечью, и на этот раз грянул выстрел, оставивший многих убитых и раненых.
После этого толпа в страхе кинулась на Красную площадь и прилегающие улицы; вслед за ней поскакали драгуны, переловившие многих бунтовщиков. Еропкин два дня не слезал с лошади и был первым во всех стычках с народом. По усмирении бунта он послал к императрице донесение о происшествии, испрашивая прощения за кровопролитие.

Повторить бы надо.

Цитата (AntiQ @ 6 окт 2026 в 10:25)

Очередной домашний петросян-графоман упражняется на ЯПе. Не смог дочитать.

Перелогиньтесь уже, Сергей Семеныч

Довольно обычное либерастическое дерьмо, тенденциозное и лживое) От историка ждать чего то иного нечего. И Салтыков, и Еропкин отчаянно троусили. Народ сильно дурил, как это происходило практически во всех чумных городах всего мира, но нелюди, по либерастическому убеждению, все равно исключительно русские.
Орлов действительно ходил по больницам, проверяя качество пищи. Страждущих утешал, но очень своеобразно - стоило народу снова начать дурковать, и на улице моментально появлялись солдаты, без колебаний стрелявшие в собирающуюся толпу. Толпа разбегалась...
Именно это следовало сделать с самого начала - прекратить все и всяческие массовые собрания. Салтыков и присоединившийся к нему в либерастической идее такой же ссыкун Еропкин не стали этого делать, "жалея" людей. Тысячи людей, которых "пожалели" умерли из жалости.
Как только Орлов взялся за мушкеты, эпидемия немедля пошла на спад, ценою жизней двух-трех десятков смутьянов, пытавшихся заварить кашу. Но историк, ясное дело, постеснялся упомянуть этот пустяк...

Цитата (Сова82 @ 06.10.2026 - 00:22)

Я то тут причем?

Патамушта.🤷
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Интересное повествование, не сухо, с юмором, цепляет.
У нас был преподаватель в институте, Пашинкин Андрей Сергеевич, вёл органическую химию, пренуднейший предмет, но рассказывал, как вот тут про чуму в Москве. Кто ходил, а это была магистратура и ходило мало студентов, ходили с удовольствием!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (novoreg77 @ 5 окт 2026 в 23:21)

Эта ебанина мировая когда-нибудь закончиться?

Неть! видимоь никогдаь не научаться людьи прьавилу ться/тся

Интересно, там тоже находились такие, кто «еще в декабре переболел»?)
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (и7ветер @ 06.10.2026 - 11:38)

Довольно обычное либерастическое дерьмо, тенденциозное и лживое) От историка ждать чего то иного нечего. И Салтыков, и Еропкин отчаянно троусили. Народ сильно дурил, как это происходило практически во всех чумных городах всего мира, но нелюди, по либерастическому убеждению, все равно исключительно русские. Орлов действительно ходил по больницам, проверяя качество пищи. Страждущих утешал, но очень своеобразно - стоило народу снова начать дурковать, и на улице моментально появлялись солдаты, без колебаний стрелявшие в собирающуюся толпу. Толпа разбегалась... Именно это следовало сделать с самого начала - прекратить все и всяческие массовые собрания. Салтыков и присоединившийся к нему в либерастической идее такой же ссыкун Еропкин не стали этого делать, "жалея" людей. Тысячи людей, которых "пожалели" умерли из жалости. Как только Орлов взялся за мушкеты, эпидемия немедля пошла на спад, ценою жизней двух-трех десятков смутьянов, пытавшихся заварить кашу. Но историк, ясное дело, постеснялся упомянуть этот пустяк...

Если сказать, что у тебя вата в голове, это будет не фигура речи.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (Biomasssa @ 6 окт 2026 в 12:06)

Цитата (и7ветер @ 06.10.2026 - 11:38) Довольно обычное либерастическое дерьмо, тенденциозное и лживое) От историка ждать чего то иного нечего. И Салтыков, и Еропкин отчаянно троусили. Народ сильно дурил, как это происходило практически во всех чумных городах всего мира, но нелюди, по либерастическому убеждению, все равно исключительно русские. Орлов действительно ходил по больницам, проверяя качество пищи. Страждущих утешал, но очень своеобразно - стоило народу снова начать дурковать, и на улице моментально появлялись солдаты, без колебаний стрелявшие в собирающуюся толпу. Толпа разбегалась... Именно это следовало сделать с самого начала - прекратить все и всяческие массовые собрания. Салтыков и присоединившийся к нему в либерастической идее такой же ссыкун Еропкин не стали этого делать, "жалея" людей. Тысячи людей, которых "пожалели" умерли из жалости. Как только Орлов взялся за мушкеты, эпидемия немедля пошла на спад, ценою жизней двух-трех десятков смутьянов, пытавшихся заварить кашу. Но историк, ясное дело, постеснялся упомянуть этот пустяк... Если сказать, что у тебя вата в голове, это будет не фигура речи.

Как водится - никаких аргументов, только болтовня)

Немного по имбецильному написано
Не совсем пока понятно, копипастер считает имбецилами разумных местных читателей, или он прав и оно так и есть на самом деле
Это сообщение отредактировал Bahmut - 6 окт 2026 в 12:24

из данной истории запомнилось что первыми съебали из Москвы представители власти
служители народные говоря иначе

нуштош.. нисколько не удивительно сие
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (smashSR @ 6 окт 2026 в 08:53)

так че? ждем повторения Истории? не? интересно.. сбежить ли хенерал масковский в деревню?

Не в деревню, а в село, Няксимволь называется.

тема не раскрыта.
Эпидемия чумы 1771 года в Москве стала поворотной точкой в истории российского старообрядчества, позволив легализовать общины и укрепить их экономическое положение через организацию медицинской помощи и захоронений. В разгар мора, унёсшего жизни более 50 тысяч человек, и на фоне паралича официальных властей, бежавших из города, старообрядцы проявили высокую самоорганизацию. Они взяли на себя устройство карантинов, больниц и специализированных кладбищ за городской чертой, что спасло тысячи жизней и кардинально изменило отношение Екатерины II к «раскольникам»....

вот так книжки по истории все переписать не оторвешься
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Хорошечный чумной рассказец)
Размещено через приложение ЯПлакалъ

А потом эта чума ещё два раза возвращалась обойдя всю Европу и выкосив половину населения. .. Есть книжка интересная про те времена, Лавр называется, рекомендую...
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (апукусит @ 05.10.2026 - 23:47)

хм, чума почти сподвигла на революцию, там где то была тема про чуму в Иркутске (?). Как скоро до Москвы доберется?

У вас есть все шансы метнуться в Иркутск и принести чуму в Москву лично. Можете даже всем по дороге рассказывать, что все гонево, чумы не существует и это мировой заговор.
А то все чуму Москве желают и никто для этого не старается.
А мы с периферии посмотрим с попкорном на новую московскую моду.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Чума - это наша партия жуликов и воров.