Что-то подобное описывалось ранее:
МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ЗОЩЕНКО
ГОРЬКАЯ ДОЛЯ
24 февраля 1923 г.
Дорогая Капочка!
Итак, я жена Подподушкина. Жена знаменитого художника Сергея Подподушкина. Я счастлива неимоверно! Целые дни мы с Сергеем витаем в разных мечтах и фантазиях. Я живу в каком-то заколдованном мире. Мне даже странно, что кроме меня и Сергея существуют какие-то люди, происходят какие-то революции, какие-то извержения Этны... Я живу, как сказочная нимфа. Сергей называет меня ярким пятном на фоне своих идеалов.
Твоя Анна Подподушкина.
10 марта 1923 г.
Дорогая Капочка!
Посылаю тебе мой новый адрес. С Сергеем я разошлась. По правде сказать — я очень тому рада. Конечно, все эти фантазии и грёзы хороши, но они недостойны для развитого человека.
Дорогая Капочка, ты можешь поздравить меня — я выхожу замуж за известного хирурга Деримбасова. Я всегда увлекалась медициной. Это такая жуть — разбираться в человеческом организме. Только подумать, что тут, за покровом кожи, протекают какие-то жилки, двенадцатипёрстная кишка, бронхи, ребра... Ах, это так величественно и глубоко! До знакомства с Деримбасовым я никогда не думала, что у меня есть какая-то двенадцатипёрстная кишка. Я счастлива неимоверно.
Твоя Анна Деримбасова.
26 марта 1923 г.
Дорогая Капочка!
За Деримбасова я не вышла замуж. Это целая история. Видишь ли, Деримбасов лечил одного инженера, делал ему удаление аппендицита. Он теперь страшно мной увлёкся. Мы на днях уезжаем с ним на Волховстрой. Он там ставит какой-то, знаешь ли, кессон. Ах, это так величественно — ставить кессон! Я счастлива неимоверно.
Твоя Анна.
29 апреля 1923 г.
Дорогая Капочка!
Прости, что давно не писала. Произошла такая масса событий. Ни на какой Волховстрой я, представь себе, не ездила. То есть я перед отъездом встретила одного знакомого, Лёвушку Шишмана, который с детства мной увлекался. Я счастлива неимоверно.
Хорошо, что я не поехала на этот дурацкий Волховстрой. Ну что бы я там делала? Я даже не знаю, что такое кессон... А Лёвушка очень, очень мил. Он буквально носит меня на руках и одевает, как пёрышко. Наши дела ничего. Мы немножко работаем на валюте и немножко на картинах. Конечно, наши дела могли быть и лучше, но ты сама понимаешь, можно ли сейчас работать при большевиках. Большевиков я ненавижу всеми фибрами.
Твоя Анна Шишман.
17 мая 1923 г.
Дорогая Капочка!
Оказывается, Лёвка был арестован не за спекуляцию, а за взятку. Это уж, знаешь ли, свинство с его стороны. Если правительство борется против взяток, то это, выходит, государственное преступление. Мне его ничуть не жаль. Ваня говорит, что это дело пахнет строгой изоляцией. А на мой взгляд, если это государственное преступление, то это даже мало.
Ах да! Я тебе забыла сказать, что Ваня — это, знаешь ли, один агент. Он очень отзывчивый и симпатичный. Он сразу стал ко мне приходить, и мы подолгу беседовали с ним о политике и вообще о социальных идеях. Я счастлива неимоверно. Ах, это так грандиозно и так величественно — эти социальные идеи! Я фашистов ненавижу всеми фибрами. Советую, Капочка, и тебе ненавидеть.
Твоя Анна Лахудрина.
1923
yaplakal.com