Большой потоп

У Риты был потрясающий день. Просто великолепный. Такие дни хочется сложить в шкатулочку и доставать промозглым зимним вечером, когда батареи еле топят, а из окна дует, — и просто греться о них. Сегодня все сложилось: работа, скидки в обувном; из ремонта вернули ноутбук; написала старая подруга, с которой когда-то вместе кровь проливали на любовном фронте, а потом разошлись как в море корабли; нашлись потерянные ключи… Всё было отлично, пока в дверь не позвонили.

Рита только зашла домой и еще даже не успела разуться. Она повернулась и, широко улыбнувшись, распахнула дверь. На пороге стоял низенький и очень встревоженный человечек.

— Добрый вечер!

— Да-да, з-з-здравствуйте, — робко поздоровался человечек, стараясь не смотреть в светящиеся радостью глаза Риты. — Я в-в-ваш сосед снизу.

— Очень приятно. Рита, — протянула она руку.

— И м-м-мне очень п-п-приятно, — смущенно пожал руку сосед, — Василий. Т-т-т-тут такое дело…

— Ага-ага, — не терпелось Рите услышать, с чем же это таким интересным пожаловал к ней этот забавный и смущенный до крайности мужчина.

— Тут такое дело. В общем и ц-ц-целом, вы меня заливаете. Вот, — договорил наконец он и виновато улыбнулся.

Вот так в один момент сгорают дотла, рушатся у основания и превращаются в пыль конструкции счастья, которые с таким трудом возводились в течение дня, недели, года…

Рита помчалась в ванную комнату, роняя по пути гладильную доску и пылесос. Уже на подходе у нее захлюпало под ногами. Включив свет, она увидела, что стоит на берегу небольшого озера, образованного прорвавшейся трубой. Перекрыв воду и вооружившись совком, ведром и тряпками, девушка принялась устранять последствия потопа.

— В-в-вам помочь? — раздался голос соседа из прихожей.

— Если не трудно! И дверь закройте!

— Ага, — послышался звук закрываемой двери, — сейчас только разуюсь.

— Не надо! Вы что, тут же кошмар! — уже без прежней теплоты в голосе крикнула Рита. Она понимала, что случилась катастрофа, но еще не представляла ее масштабов. А они выходили далеко за рамки квартиры соседа снизу.

Параллельно с этими событиями двумя этажами ниже на полу в ванной разлеглась бывшая начальница железнодорожной прачечной Анна Олеговна. Не то чтобы пол в ванной был ее любимым местом отдыха, но ведь приступу не объяснишь, что лучше случаться во время профосмотра в поликлинике, а не дома во время развешивания белья. В общем, Анна Олеговна лежала без сознания и не собиралась в него приходить. Возможно, она вообще не стала бы возвращаться на эту бренную землю, где так мало всего осталось для радости никому не нужной старой женщины, если бы не вода, которая полилась с потолка. Анна Олеговна уже стучала ногой в райские врата и требовала выдать ей жилплощадь, сопоставимую по квадратуре с земной, когда ей сообщили, что прямо сейчас ее свежевыстиранное белье заливают соседи сверху. Это обстоятельство в корне меняло дело. Женщина попросила оставить за ней бронь, а сама вернулась обратно, чтобы кое-кому предъявить за ее белоснежные простыни. Вода на полу уже поднялась на несколько сантиметров и стекала дальше по стояку в квартиру этажом ниже. Убрав таз с бельем в сторону, женщина сначала позвонила в скорую, затем принялась собирать воду совком, а потом, осознав, что же все-таки с ней произошло, плюнула на всё и позвонила сыну, с которым поругалась пять лет назад из-за его невесты, и в слезах начала просить у них обоих прощения.

На пятом этаже в квартире номер тридцать шесть находился посторонний. Бывший хозяин решил проверить, не сменили ли новые собственники замки, и пришел, когда те уехали на выходные в деревню. Как оказалось, не сменили. Это была удача, потому что деньги с продажи жилья как-то быстро улетучились через онлайн-казино, а отыграться было не на что. Банк списывал все поступления на карту, а в продуктовых и винных магазинах не принимали оплату за товары обещаниями. Вот мужчина и решил заглянуть в свое бывшее жилье и посмотреть, чем оно обросло с новыми хозяевами. Может, сережки какие нарисовались среди его бывших стен или наличка где-то завалялась. Он и не думал, что в этот самый момент управляющая компания уже обзванивает собственников всех квартир, которые затопила Рита. Да и сам потоп происходил в ванной, а ему в ванной ничего не надо, кроме, разве что, новых лезвий в бритву. Но и это не к спеху.

А тем временем вода продолжала течь. Через щели в плитке, через старые бетонные перекрытия, установленные с нарушением технологии, прямиком в квартиру Роговых, которые тоже были не в курсе осадков в санузле и спокойно занимались другими водными процедурами: Рогов полоскал мозг Роговой, а та, в свою очередь, кипятила кровь супругу.

— Я так больше не могу. Либо ты уходишь, либо я! Находиться в одной квартире с человеком, который меня просто не хочет слышать, выше моих сил! — кричала Рогова.

— Согласен. Ты уходи!

— Почему я? У тебя хоть что-то от мужчины вообще осталось?

— Конечно осталось. Квартира, купленная до брака.

— Ах, вон ты как заговорил. Нашел, чем попрекнуть. Ну простите, что пришла к вам без приданого.

— Да при чем тут это? У меня, кроме этой квартиры, ничего нет, а ты к маме можешь в четырехкомнатную поехать.

— Ты же знаешь, что мама не любит гостей. Она живет одна как королева в своей четырехкомнатной и чувствует себя прекрасно. Я там буду лишней.

— Ну, тут мне твою маму сложно осуждать.

Когда в жизни наступала хоть какая-то стабильность, эти двое ощущали наплыв скуки и давили друг друга своими комплексами. Это были очень незрелые отношения, хотя им уже исполнилось пять лет. Как-никак срок. Тандему Роговых постоянно требовался оголенный нерв, совместные испытания, вызовы — иначе страсть таяла и реальным выходом казался только развод. Но тут как манна небесная с потолка в ванной посыпались панели. Масштаб бедствия был серьезным. Роговы, не имея права терять драгоценные минуты на пустой треп, мобилизовались и с огромным облегчением бросились спасать совместное имущество, напрочь позабыв обо всех обидах. Нерв был оголен. Впереди маячил новый ремонт, а это уже испытание на полгода вперед. Брак был спасен.

Никто точно не знает, сколько времени текла вода: час, два, три, но она почти не находила преград и потому быстро просачивалась в квартиру режиссера Пургина, где и нашла свой камень преткновения. Режиссер весь вечер занимался своим излюбленным делом: сидел на кухне в компании литра коньяка, половинки лимона и банки сайры. Скрещивая это всё со своим серым веществом, он пытался зачать новый сюжетный поворот, который не вышел у сценаристов.

Режиссер не заходил в ванную весь вечер, а когда всё же зашел, обнаружил натуральный спецэффект, который позже стал главной сценой его фильма и причиной отказа от алкоголя до конца жизни. Потолок в ванной провис и надулся как пузырь. Внутри что-то опасно бултыхалось и рвалось наружу. Режиссер решил, что к нему из параллельной вселенной прорываются демоны и что, если выживет, обязательно снимет фантастический триллер. Но в реальности это была всего лишь коммунальная драма.

Рита с Василием наконец закончили уборку у нее дома, и теперь он скромно заявил, что ему у себя тоже не помешало бы убраться.

— Ой, вот я дура... У вас же у самого дома потоп, а вы тут со мной возились всё это время, — опомнилась Рита. — Вы ведь теперь на меня в суд подадите, да?

— В-в-видимо, надо, — извиняющимся тоном ответил Василий. — А у в-в-вас, случайно, нет з-з-знакомого юриста?

Рита заплакала. Квартира была в ипотеке, а зарплата у нее пусть и стабильная, но к концу месяца кошелек обычно начинал истончаться и скулить от голода. Новые долги ей никак было не потянуть.

Из открытого окна доносились какие-то крики. Кажется, кого-то пытались снять с балкона автовышкой и предлагали сдаваться, а еще выла сирена скорой помощи.

— Надеюсь, что это не я там столько шухера навела, — вытирая слезы, сказала Рита.

— Н-н-не думаю, — очень осторожно произнес Василий, видя, как расстроилась его соседка. — В-в-вы знаете, я сегодня впервые в жизни познакомился со своими с-с-соседями. Даже на своем этаже никого не знаю, а тут вы с п-п-потопом. Мне было приятно его устранять вместе с вами и, з-з-знаете что, я не буду подавать на вас в суд. Но буду рад, если мы станем д-д-друзьями или хотя бы будем здороваться. Я был бы рад.

— Вы уверены, что этого достаточно? — с недоверием спросила Рита, наконец осознав масштаб трагедии.

— Более чем, — сказал Василий, и они вместе отправились к нему, устранять последствия этой маленькой катастрофы.

Позже Рита узнала, что вода дошла аж до третьего этажа, где уперлась в натяжной потолок какого-то режиссера. Но никто к Рите так и не пришел с претензиями. Зато через пару дней приехали журналисты и поведали о том, что ее потоп остановил серьезную кражу. У жильцов снизу чуть было не вынесли украшения и наличные деньги на общую сумму в полтора миллиона. Если бы не Рита и не звонок диспетчера в тот пятничный вечер, всё бы закончилось печально. А так обошлось небольшим ремонтом.

Василий со своей дружбой тоже особо не докучал. Одного чаепития в месяц и короткой беседы в лифте ему вполне хватало. А потом и чаепития прекратились. Соседка снизу пришла к нему, чтобы поблагодарить за свое спасение и примирение с сыном, решив, что это он затопил тогда ее квартиру, а Василий не стал отрицать свою вину, предпочтя не сдавать новую подругу. В общем, они с той соседкой теперь очень тесно дружат и, кажется, даже живут вместе.

Через девять месяцев Рита краем уха услышала, что у пары с четвертого этажа родился сын, которого они назвали Ноем. Соседи шушукались, что ребенка зачали как раз во время того самого потопа, который остановил кражу, потому и имя такое чудное выбрали. И вообще они странные личности.

А еще через три месяца Рите кто-то подбросил в почтовый ящик два билета в кино. Фильм назывался «Плотная материя». К билетам прилагалось письмо с благодарностью от режиссера Пургина. Он не стал выяснять, кто был виноват в потопе, поэтому позвал на премьеру весь подъезд.

Александр Райн