24
Оставлять студенческую братию без всякого надзора было чревато непредсказуемыми последствиями. Самое малое, что будущие специалисты могли сделать, это – спалить к чертям собачьим казарму, в которой проживали. А о таких мелочах, как заблёвывание всего живого и неживого в радиусе километра от места обитания, никто и не думал. Да и ковыряться в холодной земле без дополнительных понуканий они бы тоже не стали. Посему в качестве всевидящего ока к студентам был прикомандирован бригадир Миша.
Это была замечательная во многих отношениях личность. Во-первых, от него перманентно пахло вкусным самогоном и невкусным луком. Во-вторых, одевался он очень затейливо. Если сверху на нём был промасленный ватник, то на ногах обязательно присутствовали кокетливые туфли-«джексонки» безусловно с белыми носками. Если же Мише приходило в голову надеть с утра пиджак с рубашкой, то подпирали его туловище кирзовые сапоги, щедро сдобренные и напомаженные свиным навозом. Ну и, в-третьих, на селе бригадир считался завидным женихом среди определённой части населения. А всё потому, что Миша был автовладельцем.
В то прекрасное время, да ещё и в деревне народу не было абсолютно никакого дела до марки автомобиля, объёма двигателя, лошадиных сил и прочей ерунды. Само понятие того, что под задницей находится стальной конь, который даже иногда передвигается самостоятельно, возводило его владельца в ранг если не небожителей, то уж чиновников районной администрации точно.
У Миши был Запорожец. Это чудо украинского автопрома являлось предметом зависти неавтоматизированных селян и вселяло смутные надежды в селянок. Когда Мишина гордость на колёсах стремительно неслась по единственной сельской улице со скоростью 30 км/ч, работа в деревне замирала. Все смотрели на него и радовались непонятно чему.
На работу Миша приезжал поутру, печально обозревал окрестности и выводил студентов в поле. Там он меланхолично бродил по перепаханным грудам неплодородной земли и думал о высоком. Иногда он на минутку заходил за ближайший сарай. Возвращался быстро с более довольным выражением лица и более красным носом. В эти минуты на него накатывало вдохновение, и Миша споро принимался за раздавание советов налево и направо. Он знал всё. Даже не так… Он знал ВСЁ гораздо лучше ВСЕХ. Как правильно собирать картошку в ведро, как подавать это ведро в кузов старого ЗИЛа, как распределять холодные клубни в машине и так далее. Довольно быстро его жизненный опыт начинал доставать всех. Но к счастью, энтузиазм проходил довольно быстро вместе с выветривающимся на свежем воздухе самогонным «приходом». И вот опять меланхолия и депрессия ровно до следующего похода за сарай. Иногда, если повышение настроения проходило чаще обычного, то к концу рабочего дня Миша находился уже в маловменяемом состоянии. Надо отдать ему должное, но за руль он тогда не садился, а пошатываясь и напевая под нос что-то из Михаила Боярского, шёл спать в деревню на своих двоих. Утром после этого он возвращался несколько более хмурым.
В старых Запорожцах есть такая интересная фишка: дверь ключом открывается только одна, водительская. Пассажиру уже шофёр обязан открыть изнутри. Именно этим замечательным свойством чудной машины и решили воспользоваться Степан с Кривым для мелкой пакости.
Как обычно поутру, Миша подъехал на своём драндулете и припарковал его правой стороной вплотную к жилому помещению студентов. Вышел, закрыл дверь снаружи и пошёл выгонять сонных лоботрясов в поле. Именно в этот день он накидался чуть более обычного и по обыкновению пешком отправился в село. Он ещё не знал о том, что за жестокий удар его будет ожидать утром…
Кривой, Степан сотоварищи внимательно отследили Мишин отход ко сну и бодро подошли к его «ласточке». «Ласточка» взирала ни них круглыми фарами с явным беспокойством. Нет, они не стали снимать колёса, разбивать стёкла или царапать гвоздиком железные бока ретивого коня. Они всего лишь дружно приподняли переднюю часть машины и повернули её на 180 градусов… Понятно – нет? Теперь водительская дверь вместе со всем левым боком автомобиля находилась аккурат в 5 сантиметрах от стены казармы. После этого, гадостно хихикая, друзья пошли ужинать сардельки, поглощать самогонку и предвкушать утреннюю забаву.
Утро задалось пасмурным, но без дождя, что не могло не радовать. Сонные и опухшие рожи студентов с трудом пролезали в узкие двери казармы. Руки дрожали, а глотки поглощали большое количество холодной воды. Около 9-ти утра нетвёрдой походкой оккупанта-мародёра к месту сбора тунеядцев подошёл Миша. Он сразу же решил залезть к себе в машину. То ли у него там была припрятана заначка, то ли ещё чего, но ключ из кармана штанов он вытаскивал достаточно уверенно. Миша подошёл к своей «Ласточке» и попытался вставить ключ в замок. Такового, к удивлению, не обнаружилось. Миша недолго (минут 10) подумал. Присел на корточки и начал проводить подробный визуальный и тактильный осмотр дверцы. Безуспешно… Отверстие для ключа всё так же не находилось. За занавесками, зажимая себе рты, дохли студенты.
Миша предпринял после этого попытку кругового осмотра авто. Ну не совсем кругового, ибо полному обходу на 25% мешала стена казармы. Медленно, но верно в его начало приходить осознание происходящего. Он таки обнаружил нужную дверцу с замком, но дотянуться до него ключом не имел никакой возможности (проверялось в течение 20ти минут со всех сторон, включая крышу). Миша снял кепку и грустно посмотрел в небо. Подсказка от Боженьки запаздывала.
В этот момент из дверей показался насвистывающий «Танец с саблями» Хачатуряна Кривой. Он уже собрался с силами и смог придать своему лицу достаточно серьёзное выражение. Миша метнулся к нему в порыве надежды.
- Это… А что тут вчера было? – поняв абсурдность своего вопроса, Миша смутился и потупился.
- Гм… Да ничего не было, - Кривой был невозмутим, как статуя Дзержинского. – А что должно было быть?
- Это… А я вчера вечером на машине не ездил???
- Да вроде бы нет. Помню, что садился вроде бы, даже тронулся, а потом передумал и пешком ушёл.
- Это… А я сам так припарковался?!?! – на Мишино лицо было страшно смотреть. Безысходность в нём сочеталась с грустью интеллигента с расстройством желудка, который кашлянув, нечаянно нагадил к себе в семейные трусы.
- Ну, не я же! – абсолютно честно ответил Кривой и вернулся в казарму, где немедленно начал биться головой о косяк.
Миша понял, что жизнь дала трещину. Единственным возможным выходом в этой нелепейшей ситуации ему преставилось только оттаскивание трактором машины от злосчастной стены. Он собрался с силами и скорым шагом скрылся в направлении деревни.
В следующее мгновение из казармы вышли, выпали и выползли все участники вчерашней затеи. Вдоволь наржавшись, они, под предводительством Степана, бодро схатили грустноглазого Запорожца и перевернули его в исходное положение водительской дверью наружу.
Когда через полчаса Миша приехал на тракторе, его ждало новое потрясение. Он начал было прикручивать трос к колесу, как его остановил невозмутимый голос тракториста:
- А ты что, ключи потерял?
- Да ключи то у меня, - не поднимая голову от колеса, пробурчал бригадир. – А дверь-то как открыть?!
Тракторист невозмутимо спустился с подножки, вразвалочку подошёл к Мише и его транспортному средству и задумался.
- Дай-ка мне ключи…
Миша, не глядя, подал, матерясь вполголоса на отсутствие ума у необразованных механизаторов. Тракторист же спокойно вставил ключ в замок и открыл злосчастную дверцу…
- Миша, ты того… С бухлом завязывай, - и водила, вырвав трос из рук остолбеневшего Миши, сел в свою тарахтелку и уехал вдаль.
Неизвестно, что щёлкнуло у Миши в голове в ту секунду, однако после этого случая автомобильным поездкам к студентам он стал предпочитать исключительно пешие прогулки…
© Злобный
yaplakal.com