402
В жизни каждой женщины или девушки наступает момент, когда она хочет выйти замуж. Но иногда желания такого у женщин нет очень долго, тогда в бой вступают мамы, ноющие о внуках и папы, которым мозг выносят мамы, и они вынуждены гнать дочерей замуж, только чтобы от них отвалили на старости лет. Женщины все больше строят карьеру, получают образование, делают бизнес, потому что надежи на нас распиздяев, с каждым годом все меньше и меньше. Да, и всеобщее равенство, постоянная борьба за права женщин делает свое дело, просто иногда уже даже не хочется связываться с очередной звездой с московского небосклона…
Она красива, ей 35, она сидит и разглядывает меня, как будто выбирает очередную шмотку или украшение.
- Чего-то не так? – осматриваю я себя.
- Даже не знаю.
- Понятно…
- Мы же друзья, Саш?
- Вроде как да, хотя ты знаешь, наша дружба началась после того, как ты кинула в меня ноутбуком, а в тебя телефоном.
- Я тебе сразу сказала, что у нас ничего не получится!
- Так и не раздвигала бы тогда ноги.
- Ты был очень убедителен. Так мы друзья?
- Тебе чего-то от меня надо?
- Я же тебе всегда помогала?
- Ну, ебаный ты насрать! Говори, чего тебе нужно? Надоела эта еврейская перепалка.
- Помогала?
- Я в тебя сейчас еще раз телефоном кину!
- Не жалко?
- Нет, он дешевый и тяжелый, специально такие покупаю, чтобы в дураков кидать.
- Меня не жалко?
- Так, теперь Натусь, открываешь черепную коробку и отматываешь на своем кассетном магнитофоне пленку назад. Там будет вопрос: Чего тебе надо?
- Тебе кольцо нравится? – демонстрирует она кольцо на безымянном пальце правой руки.
- Обосраться и не жить!
- Будем считать, что нравится.
- Допустим, жена Склифосовского, ты короче можешь, без прелюдий?
- Ты мне его подарил…
- На каком ходу простите?
- Что?
- Говорю, все ходы записаны. Я не припомню, чтобы я тебе кольца дарил.
- От тебя дождешься. Я это кольцо купила, но для моих родителей мне его купил ты.
- Так, со слов: «Моих родителей» поподробнее…
- Мы поедем к ним в гости, и скажем, что ты сделал предложение. А, то они достали меня уже.
- Хуев как дров! Я туда не сунусь…
- Саш, я тебе много услуг оказывала по жизни, так что ты должен.
- Это какие-то такие услуги?
- Помнишь я тебя пьяного забрала из бара?
- Милая, это я тебя забрал, потому что ты идти не могла.
- Ну, же рядом была?
- Так, все, Наташ. Разговор окончен, кольцо у тебя красивое, всего хорошего…- встал я из-за стола.
- Ну, прошу…
- У тебя мужиков куча, попроси кого-нибудь, они по такому делу, каждый кольцо купит.
- Просто, ты знаешь, папа человек военный, и ему не очень нравятся люди их склада. А, ты, тоже…
- Что тоже?
- Своеобразный…
- От тебя это звучит как оскорбление.
- Саш, пожалуйста, я все что угодно сделаю.
- Мне ничего не надо.
- Просто заедем на часик и все, а потом, ты типа меня бросил или я тебя, ну всякое бывает.
- Нее-е-е, уж лучше ты меня, я не хочу, чтобы твой папаша меня из наградного, раз 5 наградил…
- Вот видишь, мы уже нашли общий язык! – улыбнулась она.
- Ничего мы не нашли, не поеду я туда. Не дай Бог что, твой отец разрежет меня на кусочки и разошлет по всем военным частям, в качестве сувенира.
- Трус?
- Я не трус, но при разговоре о твоем бате в трусы делаю…
- Ладно, я тебе заплачу.
- Час от часу не легче. Натурой?
- Хочешь натурой…
- Хрена ты замуж захотела! Головой не билась?
- Саш, они достали, особенно мать. У меня уже при слове: внуки, нервный тик начинается.
- Кстати о птичках в подгузниках… Если мы расстанемся потом, то дети все равно тю-тю, и к чему весь этот цирк?
- Год потяну как-нибудь, а там может приличного найду.
- Хераебу ты придумала, мать, и меня с собой на дно тащишь.
- Да, Господи, чего ты ломаешься? Приехал, посидел, помолчал и отвалил.
- Натуся, твой папа генерал военной разведки, он меня даже в заднице Обамы найдет, а если ты бросишь меня, то и тебе перепадет, поэтому тебе придется причину искать: пил, бил, гулял. Соответственно возвращаемся к пункту про задницу.
- Я не тороплю, до субботы времени много, они нас в субботу ждут.
- Чего-о-о-о?
- Я знала, что ты не согласишься, поэтому заранее им все рассказала.
- Чего-то куда-то мат весь из головы улетучился. Осталось только желание тебя прибить! Ты охренела?!
- Ладно тебе, все будет хорошо, ты просто будь естественным.
- Забыла добавить: Портки сменные не забудь взять с собой.
- Я побежала, на связи – поцеловала она меня и вышла из кафе.
- Сука – вздохнул я.
Отец Натальи был отмороженным на всю голову солдафоном, причем во всех смыслах. Он всегда орал, сразу подавляя тех, кто был рядом. Потом смягчался, и когда булки становились расслабленными, он начинал орать с удвоенный силой. Из-за соплей жены он гнал дочь замуж, а с другой стороны гонял всех, кто подходил к ней. Тяни-толкай, в генеральских погонах. Квартира больше напоминала плац, по которому маршировали все, даже два кота и собака, как мне показалось при первой встречи с ним, они отдавали ему честь, когда проходили мимо. У него была еще первая дочь, 45 лет, которую он так зашугал, что она постоянно нервно смеялась. И при таком раскладе замуж так и не вышла. Ну, как жить с женщиной, которая постоянно нервно хихикает, а потом плачет. Его бас заставлял дрожать не только окна, но и перекрытия в доме. Наверно, с утра, когда в подъезде был слышен его голос, все вытягивались по струнке, выносили мусор, выходили с собаками и шли на работу исключительно чеканным шагом.
Вот такая вот семейка,- демон и три грустные змейки.
Все ночи до субботы я не спал, перед глазами стоял этот орущий индивид, причем я во всех снах был очень маленьким и задроченным духом, а он огромным толстым генералом, в кепке как вертолетная площадка. Я убегал от него по части, тщетно прятался, но он все равно находил меня и пиздил. В конце концов он убивал меня, и я просыпался в холодном поту. А следующую ночь, как в легенде о Прометее, когда ему орел клевал печень, а он опять отрастала, все начиналось вновь. Мои забеги и его пинки по моему худосочному заду. К субботе я уже заработал тремор и нервный тик, став похожим ни на жениха, а на завсегдатого псих. больницы.
В субботу мы встретились с Натальей, которая шла с огромным букетом и пакетом в руках из магазина.
- А, чего ты приехал? Я заехала бы сама…
- Не надо, на моей поедем, чтобы мог удрать побыстрее, хотя твой батя и из «мухи» может пальнуть по мне.
- Хватит драматизировать. Так, букет маме, а отцу коньяк в пакете. Понял?
- Понял, понял, от чего козел хвост поднял.
- А чего у тебя с глазом? - погладила она меня по лицу.
- Ничего… Дергается и руки трясутся, спасибо тебе милая…
- Давай таблеточки и все нормально будет. Успокоительное хорошее.
- Меня там и так успокоят, на веки вечные.
- Саша!
- Что Наташа? У тебя же не отец, у тебя монстр! Лавина с Эльбруса сходит, когда он в Москве орет.
- Не преувеличивай!
- Преувеличивай? Ты помнишь, когда я тебя проводил один раз, и он затащил меня домой, он так орал, что два кота и собака твоя, кучи наложили, больше, чем они сами. Да, и я сам, грешным делом, подпустил слеганца. Он же больной! Он постоянно орет. Салат передайте, быстро! И окна трясутся, да курица в салате начинает оживать.
- Ты тоже орешь постоянно…
- Я ору? Да я мышь облезлая по сравнению с ним.
- Ладно, вариантов нет, едем.
- Короче, если я подохну, моя смерть будет на твоей совести.
- Ой, Саш…
- Ой, Наташ – стартанул я с места и мы поехали женихаться.
Двор был подозрительно тих, ни тебе детей, ни собак, видно недавно тут проходил генерал, поэтому всех сдуло и раскидало по всему району. Наташка забрала букет с заднего сиденья и вручила его мне вместе с пакетом.
- Наташ, я забыл, как твоих зовут, времени то уже прошло полно.
- Лев Александрович и Тамара Николаевна.
- А, сестра?
- Ее не будет.
- В дурке лежит?
- Дурак. В Испании отдыхает.
- Счастливая – вздохнул я и посмотрел на горящие окна, адовой квартиры.
Мы поднялись на этаж, и вышли из лифта.
- Стоп, подержи – передал я Наташке цветы и пакет с коньяком.
- Ты чего? Приехали уже.
- 5 минут – полез я в кармане и достал кошелек, бережно вынул оттуда иконку и начал молиться.
- Хватит дурить!
- Сгинь нечистая….
- Лучше бы Лешу попросила.
- Так и попросила бы.
- Все, пошли, перед смертью не надышишься.
- Очень оптимистичное заявление.
Наташа позвонила в дверь, там послышалось копошение и лай собаки, после чего громогласный бас:
- Чапа, заткнись мать твою! Свои!
- Понеслось эхо по горам Кавказа – вздохнул я.
- Молчи…
Дверь распахнулась, и пред нами предстал генерал во всей красе, по такому поводу, он даже китель нацепил. Он сурово посмотрела на нас.
- Время, мать вашу! – пробасил он - На часы смотрели? Опоздали на 5 минут! Вам что тут столовая что ли? – проорал он.
- Пап, просто с парковкой беда.
- С мозгами у вас беда! – проревел он – Обещали в 20:00, значит в 20:00, и не минутой позже. Нет парковки? На руках машину на этаж втаскивайте! – продолжал орать он.
- Пап, ну прости…
- Товарищ генерал, это я виноват- зачем-то брякнул я.
- Виноват, так по форме отвечай, а то стоишь мудями трясешь! – проревел он.
- Молился товарищ генерал, перед тем как встретиться с вами! – встал я по стойке смирно.
- Шутка! – насупился он – Смех юмора жизнь продлевает, но ненадолго – гаркнул он.
- Пап, он, правда, молился, нервничает очень.
- Молился он… Молиться перед смертью должен, а никогда свататься идешь!
- Пап, может, мы пройдем, а? Итак весь подъезд уже в курсе наших дел.
- Нам скрывать нечего! Мы всегда честно жили, пусть слушают! – начал орать генерал.
- Лев, пожалуйста - вышла к нам мать Наташки, замученная и уставшая.
- Бабское отродье собралось! Проходите! – закрыл он за нами дверь.
Я помог Наташке снять пальто и начал снимать туфли под пристальным взглядом генерала. Он явно был не доволен моей персоной. Я снял одну туфлю и поставил ее на паркет возле коврика.
- Слепой что ли? На коврик для обуви ставь! – гаркнул он
Я от неожиданности чуть упал, так как стоял на одной ноге.
- Пьяный что ли? Шатает!
- Никак нет, товарищ генерал! – протянул я ему пакет
- Это что? – посмотрел он внутрь.
- Это коньяк, французский, хороший.
- Французский и хороший не сочетается! Вот водка на альфе, то да – пробасил он – Наташка купила, себе французскую Ситроену какую-то, едешь на ней, как дрочишь, не то, что УАЗ наш.
- Это вам, - протянул я букет матери
- Веник. Пылесос лучше бы сразу привез. Ладно, руки мыть и за стол – пробасил он – И так из графика выбились.
- Все хорошо шепнула Наташка.
- Какой хорошо? Злой как собака.
- Нет, это он добрый.
- Ладно, где тут руки мыть?
- Пошли, покажу…
Мы помыли руки и вошли в зал, там за столом уже сидел Лев Александрович и смотрел телек, оценивая международную обстановку.
- Вот жеж кондомы американские! Ну, куда лезут? Ведь за три удара эту Обаму обратно на пальму загоним! – проорал он и стукнул кулаком по столу. Подпрыгнули тарелки и бутылки, вместе с ними подпрыгнули и все мы, даже спящий кот, отлетел на полметра от паласа.
- Лева!
- Что Лева? Что Лева? Треснуть один раз и все! Сопли все на погоны наматывают, генералы хреновы! – продолжал он орать.
- Ну, все началась полит. информация из первых уст – шепнул я Наташке.
- Чего встали то, как засватанные? За стол! – гаркнул он
Мы сели за стол. Я уставился в тарелку и начал разглядывать узоры.
- Там еды нет! Чего ты ее зеньками протираешь? – пробасил генерал.
- Просто красивая – пожал я плечами.
- Тарелка красивая, когда там еда, есть, а все остальное – это хлам!
- Мать накладывай, чего стоишь!
Тамара Николаевна начала раскладывать салат и закуски, тем временем генерал материл телевизор и всех, кто в нем, мы с Наташкой сидели молча, лишь изредка поднимая глаза. Внизу стола появилась Чапа, кокер у которого было полное нервное истощение, глаза у него были, как будто он уже находился в параллельной вселенной. Я тихонько сунул ему кусок колбасы.
- Не кормить собаку! – треснул кулаком генерал, и опять вся утварь подлетела, кот уже даже не просыпался, он просто на автомате подскакивал во сне. – Насрет на ковер, твоим лицом вытру! – наорал он на меня.
- Извините!
- Ладно, надо выпить – начал он разливать водку.
- Я за рулем, простите…
- У нас переночуете! – гаркнул он - Подставляй тару.
- Но, мне на работу завтра…- попытался соскочить я.
- Что-о-о-о? – пробасил он.
- Говорю, спасибо – поставил я рюмку и он налил. Я взял ее и привстал.
- Чего ты встал? Так не проходит что ли?
- Просто, тост…
- Ну, говори… Коли встал, как член…- вздохнул он.
- Лев Александрович, Тамара Николаевна, я очень рад, что вы сегодня смогли нас принять. Спасибо, что накрыли такой шикарный стол. И, конечно же, огромное спасибо, за такую прекрасную дочь, которую вы воспитали. Хочу выпить за вас и ваше здоровье…
- Все? – сурово посмотрел на меня Лев Александрович.
- В общих чертах…
- Наконец-то! – выпил он и закусил нарезкой.
Я немного отпил и поставил рюмку, он заметил это, но ничего не сказал, лишь ухмыльнулся.
- А, как вы решились все-таки? – спросила Тамара Николаевна.
- Ну, как… Просто наступает, момент, когда понимаешь, что не можешь жить без человека.
- Это так прекрасно!
- Да уж куда прекраснее! – пробасил генерал – В наше время все проще было, за рога и в стойло! Без всяких пониманий!
- Лева…
- Что Лева? Помнишь, как мы поженились? Сказал: У нас три часа пошли расписываться, потом улетаю. Все! Точка. А тут, сколько лет мозги крутил!
- Я не крутил…Просто люди присматриваются друг к другу.
- Чего тут смотреть! – проорал он - Хреново видишь что ли? Так очки купи!
- Я не в том смысле.
- А, я о том. Мозги друг другу крутите, как Керри Лаврову! – стукнул он кулаком по столу, и миска салата все-таки перевернулась.
- Лева, ну что ты….
- Ничего! – налил он еще водки – Давай посуду – сказал он мне.
- У меня еще есть, спасибо.
- Где вас только достают таких! – махнул он рюмку.
Конечно, я бы мог ему ответить, да так, что у него уши завяли бы, но, во-первых он был пожилым человеком, во-вторых действительно боевым генералом, а не штабной крысой, да и зачем перечить человеку, когда он упивается своим превосходством? По сути, что у него, кроме этого ора и крика осталось? Пенсия…
Пока мать Наташки собирала салат, а генерал опять погрузился в разборки с телеком, я незаметно вышел и пошел умываться, чтобы немного прийти в себя, после словестного поноса генерала.
- Ты чего тут? – подошла Наташка.
- Умывался…
- Саш, ну потерпи еще немного.
- Немного? Мы на ночь тут остаемся! Ты сказала всего час-два.
- Я же не знала.
- Теперь знаешь, легче?
- Ну, что вы тут! – вышел генерал в коридор – Побег замыслили? – пробасил он.
- Нет, пап просто Саша умывался.
- А, что он умыться сам не может?
- Может, просто я…
- Что ты? Иди матери лучше помоги!
- Да, пап – пошла в комнату Наташка.
Мы вернулись за стол, и ужин продолжился, ближе к 11 вечера, генерал уже умял бутылку, но был трезв, как стекло, сука опыт. Он продолжал басить, периодически, стуча по столу кулаком, переворачивая те или иные тарелки. Каждый его удар, как будто гвоздем заходил в мою голову, поэтому под конец вечера, у меня дико разболелась голова.
- Вам плохо? – спросила Тамара Николаевна.
- Конечно, плохо, женится человек! – рассмеялся генерал, который к концу вечера немного оттаял.
- Да, просто голова немного болит.
- Голова не жопа, завяжи и лежи!
- Я вам сейчас с Наташей, в Светиной комнате постелю…
- Мам, я сама…
- Обе идите!
Мы остались с ним одни, он пристально осматривал меня, затем разлил водку по рюмкам. Вздохнул и выпил, затем подсел ко мне.
- Ты же понимаешь, что ты как штрафник на фронте теперь?
- В каком смысле?
- За измену расстрел, если обидишь расстрел, если пить будешь расстрел, за невыполнение моих приказов….
- Расстрел…- вздохнул я и выпил.
- Сообразительный! Да, и еще, если сегодня хоть один писк из комнаты услышу…
- Тоже расстрел – закусил я.
- Именно - привстал он и залез он в ящик – Ты же видел мой наградной?
- Видел.
- Хорошо – убрал он его обратно.
- Я пойду? Завтра, правда, на работу.
- Иди – махнул он рукой – Ладно хоть работает, идиот – вздохнул он мне вслед.
Через полчаса все угомонились, мы легли в кровать, я отвернулся в сторону, голова не отпускала.
- Саш, ты спишь?
- Что Наташ?
- А, ты молодец, продержался – обняла она меня.
- Руки…- убрал я ее руку с себя.
- Ты против??? – удивилась она.
- Я категорически против, во-первых твой батя сказал, что пристрелит меня, если шум тут будет, а во- вторых у меня голова болит… Господи сам не верю, что это говорю! Знаешь, мне кажется, что когда вы женщины говорите что у вас, голова болит, у вас там твой батя живет.
- Ну, Саш…
- Наташ, сгинь, а? Христом богом прошу, сгинь. Дай поспать.
- Ну, и ладно! Козел ты…- отвернулась она.
Ночь я спал ужасно, голова не переставала болеть, я ворочался, тем самым пару раз будил Наташку, которая была недовольна, что я спихивал ее с кровати. Под утро в коридор пришел кот, который начал истошно орать, Наташкин батя не смог стерпеть такого блядства и начал его гонять, сурово матерясь. Слышно было, как тапки свистели по всей квартире. Потом вроде все опять затихло, и только я сомкнул глаза, бас возвестил на всю квартиру:
- Подъем!
На автомате я встал и попытался собраться с мыслями, но они растекались по басу, который разносился по квартире. Я кое-как оделся и вышел из комнаты.
- О! Долго просыпаешься! На… - протянул он собачий поводок.
- Что это?
- Ослеп! Поводок это, иди с собакой гуляй! Тут халявщиков нет! Все должны что – то делать! – начал он орать мне в ухо.
- А, вы что будите? – спросонья я еще толком не соображал, что говорю.
- Руководить! – проорал он.
- Понял, иду…- шатаясь, я кое-как надел на собаку поводок, и мы пошли во двор. На скамейке я залип, уникально то, залипла и собака, видно постоянный ор хозяина и ей не давал спать. На минуту мне показалось, что даже сон какой-то начал сниться.
- Что ты там расселся, олух! – разнеслось эхом по двору, знакомое рычание генерала.
- Я тут – пробубнил я про себя.
- Подъем! И выгуливай псину! – орал он из окна.
Шатаясь я побрел по двору, кокер шел еще медленнее, чем я. Ему вообще ничего не хотелось, ни по большому, ни маленькому, наверно у него было одно желание: сдохнуть поскорее. Через полчаса, мы, держась друг за друга, вошли в квартиру.
- О, шерочка с машерочкой появились! Вы чего там козла на лавке забивали? – пробасил генерал.
- Угу…- снял я поводок с собаки и туфли с себя.
- На коврик, мать твою! – проорал генерал.
Я поставил туфли на коврик для обуви и прошел в комнату.
- Кофе? – спросила Тамара Николаевна.
- Да, если можно покрепче, а то, я только до первого столба доеду, в сон клонит.
- Потому что вы ездить не умеете! Одной рукой в штанах водите, другой ведете – гаркнул генерал.
- Папа!
- Ты вообще молчи! Три года, три аварии!
- Папа у меня Каско, все нормально…
- Каска у меня в гараже, еще с Афгана лежит, а у тебя зеленые сопли под носом, и топографический кретинизм! – проорал генерал.
- Давайте, просто позавтракаем спокойно – поставила чашки на стол Тамара Николаевна.
- Он все дела сделал?
- Кто? – посмотрел я на Льва Александровича.
- Член мой! Собака, конечно же, ты с ним гулял.
- Да, вроде, я не разглядывал.
- Хрен ли ты гулял с собакой, если даже не понимаешь посрала она или нет?! - опять начал орать генерал.
- Ну, извините, я не такой спец. видно как вы. В следующий раз вы пойдете - зевнул я, понимая, что мне уже по херу на все.
- Шутка, да?! Смешно! Просто если он насрет…
- Да, да… Вы вытрите его дерьмо моей мордой.
- Именно! – опять он начал орать.
Я допил кофе, и мы пошли к выходу, пока генерал носился по квартире и орал, какой я идиот и кретин, что, таких как я надо к стенке ставить, причем ставить их по три раза на дню. Попрощавшись с Тамарой Николаевной, мы спустились вниз, и пошли к машине.
- В принципе все неплохо прошло – сказала Наташка – Если бы ты еще следил за собакой с утра…
- Простите, не оправдал надежд.
- Нет, все хорошо! Саш?
- Чего?
- А, вообще мы могли бы пожениться по-настоящему, как думаешь?
- Милая, легко!
- Да?
- Сразу на похоронах твоего отца. Но это случится лет через 50!
- Скотина все-таки ты!
- Сама сказала, что я на него похож. Тренируюсь – открыл я ей дверь машины.
via
yaplakal.com