149
Рассказ, вот, написался
Посвящается пилотам предательски сбитого
в небе Сирии турецкими ВВС
российского бомбардировщика СУ-24М
бортовой номер 83
командиру - Герою России подполковнику Олегу Пешкову
и штурману – капитану Константину Мурахтину
и подразделениям Российской и Сирийской армии,
участвовавшим в операции спасения летчиков.
Светлая память погибшим!
Долгая лета живым!
Приоткрылась в дверь в комнату отдыха. В образовавшийся проем просунулась взъерошенная голова, обвела комнату глазами, остановила взгляд на сидящем в кресле темноволосом мужчине в летном комбинезоне.
- Товарищ подполковник, к командиру.
- Иду, - коротко ответил тот, вставая. Следом за подполковником поднялся облаченный в такое же одеяние капитан, дремавший до этого в кресле.
- Полетим, командир? – спросил он.
- Не знаю. Сейчас расскажут.
Их вылет откладывался уже третий день. Вроде бы, простая задача: отбомбиться по указанной цели и вернуться. Но, цель небольшая и очень-очень важная. Отработать надо с ювелирной точностью. Накрыть одним ударом. Времени на второй уже не будет. Потому лучший экипаж и не отправляли на другие задания. Держали в постоянной готовности. Самолет стоял у края взлетно-посадочной полосы, перед штабом дежурил УАЗик. Техники подготовили, проверили и перепроверили все системы. Цель, представляющуя собой заглубленный командный пункт (ЗКП) боевиков, находящийся почти на самой границе с сопредельным государством, сфотографирована со всех ракурсов. Маршрут подхода и отхода выверен и согласован со всеми. А приказа на вылет все никак не поступало. Ждали. В ЗКП должен был прибыть какой-то очень высокий командующий, находящийся сейчас в том самом сопредельном государстве. Решили накрыть его вместе с остальными.
И вот, уже третий день ждали данных разведки. А разведка не спешила. И не потому, что плохо работала. Бойцы свое дело знали туго. Агентурная разведка передавала информацию. Аналитики расшифровывали и сопоставляли данные. Все крутились, как белка в колесе, чтобы на стол командующего военной базой ВКС РФ лег листок с коротким, сухим приказом, обозначающим время начала операции. Работали все. Кроме экипажа бомбардировщика. Им только предстояло заняться делом. А пока тянулись томительные часы ожидания.
- Заходите, генерал ждет, - сказал адъютант, как только летчики зашли на порог штабного модуля.
Они прошли в кабинет.
- Дождались, - сказал командующий, - Вылет через полчаса. Вот дополнительная информация по цели.
Он передал командиру экипажа опечатанный конверт. Подполковник тут же его вскрыл, разложил на столе карту с отметками, пробежал глазами несколько распечатанных листов, передал их штурману. Пилоты перекинулись несколькими фразами, доложили командующему корректировку маршрута. Через пять минут УАЗик уже высаживал их у самолета. А еще через несколько минут грациозный самолет взмывал в рассветное небо братского государства, которому Россия оказывала военную помощь.
Встающее слева по борту Солнце успокаивало, мерное гудение двигателей настраивало на философский лад. Командир сосредоточенно вел машину. Штурман в очередной раз просматривал карту.
- Командир, перед целью курс измени. Вот отсюда зайдем. Так удобнее будет.
Он указал измененный боевой курс самолета.
- Добро.
Подполковник был собран, как и всегда, в полете. Штурман в очередной раз бросил взгляд на карту и переключился на аппаратуру наведения.
- Скальпель, Скальпель, ответьте Кипарису, – ожил эфир.
- Скальпель на связи, - отозвался командир экипажа.
- Скальпель, корректировка времени атаки. Минус тридцать малых(1). Минус тридцать малых. Как понял? Прием.
- Есть минус тридцать малых.
- Конец связи.
- Успеем, командир? – спросил штурман.
- На сверхзвуке успеем.
Подполковник защелкал клавишами управления. Самолет рванул вперед, на ходу изменяя геометрию крыла(2). Цель быстро приближалась.
- Выходим на боевой, - сказал командир экипажа, сбрасывая скорость.
Штурман прильнул к аппаратуре наведения.
- Ракеты пошли, - сказал он, нажимая кнопки. Белые стрелы устремились к земле.
- Бомбы пошли.
Тяжелые болванки падали, покачиваясь, на цель.
- Командир, пройди еще раз, повторим.
- Делаю еще раз.
Самолет заложил крутой вираж и снова вышел на боевой курс.
- Ракеты пошли.
- Джип уходит, - сказал подполковник, - на три часа.
- Навестись не успеваю, - ответил штурман.
- Работаем пушкой.
Самолет клюнул носом и понесся к джипу.
- Чем мы не штурмовик? – сказал весело подполковник.
Коротко рявкнула пушка. Джип превратился в огненный шар, вокруг которого плясали фонтанчики земли от попаданий снарядов.
- Есть попадание! – сказал штурман, - Командир, давай на третий и контроль.
- Работаем третий.
Самолет снова вышел на боевой курс. Снова полетели к земле ракеты и бомбы. Снова взрывы внесли изменения в лежащий под самолетом ландшафт.
- Кипарис Скальпелю, - произнес подполковник в эфир.
- Кипарис на связи.
- Цель уничтожена. Летим домой.
- Принял
- Конец связи.
Самолет выровнялся на обратном курсе.
- Ну вот, через час будем дома, - сказал подполковник штурману.
- Аккуратнее, командир, граница рядом. Давай-ка прибавим. Что-то, чуйка у меня какая-то нехорошая. И на радаре две цели воздушных, - ответил тот.
- Сейчас, доверну и прибавим. Странно, что они не рядом. Обычно, ведут вдоль границы.
- Странно.
Раздался пронзительный писк.
- Командир, газу! Нас захватили(3)! – вскричал штурман.
Подполковник колдовал с органами управления.
- Сейчас уйдем, - сказал он, прибавляя газу и пуская самолет в вираж, но было уже поздно.
Взрыв сотряс бомбардировщик. Взревела и расцвела красными огнями на панели приборов аварийная сигнализация.
- Прыгай, - приказал командир, поворачивая штурвал. Штурман не отвечал. Он докладывал о случившемся командованию.
- Прыгай, - повторил командир, когда доклад был окончен.
- А ты? – спросил капитан, глядя на подполковника. Он не мог понять, как это, покинуть машину и бросить командира.
- А я курс подправлю и за тобой. Не видишь, на сопредельную территорию падаем. Нельзя нам туда.
Поврежденный самолет неохотно отзывался на управление, но курс, все-таки, менял.
- Смотри-ка, пошел, все-таки. Еще двадцать левее и будет достаточно.
- Костя, прыгай! – снова сказал командир, борясь со ставшей непослушной машиной.
- Никуда я один не прыгну. Восемнадцать осталось.
- Прыгай, твою мать! Иначе не успеем оба уйти. Прыгай! Это приказ!
Штурман посмотрел на командира, неохотно дернул рычаг катапульты. Автоматика сработала штатно. Отстрелился фонарь. Выбросило кресло, вжав в него штурмана перегрузкой. Раскрылся парашют. Капитан быстро осмотрел купол и повернулся к падающему самолету, уже удалявшемуся от границы.
- Олег, довернул уже! Прыгай! – закричал он в пустое небо.
Словно услышав его, над падающим самолетом взлетело командирское кресло. Когда раскрылся купол, штурман облегченно выдохнул. Он был уже на земле, когда услышал стук очередей крупнокалиберного пулемета. Что творилось в небе, Константин не видел. Лес, в который он приземлился, скрывал происходящее. Скинув парашют и схватив аварийный комплект, капитан побежал к месту приземления командира.
Но, далеко пробежать ему не удалось. Гортанные крики на чужом языке и топот множества ног спереди красноречиво говорили, что дальше двигаться не стоит. Выругавшись, штурман побежал в обход. Но и там ему пройти не удалось. Голоса приближались. Боевики видели, где он приземлился, и методично прочесывали лес, неумолимо окружая капитана. Он остановился, прислушался, выискивая лазейку в образовывающемся кольце. Вскоре он снова бежал, стараясь скрываться в складках местности. Выход из окружения давался тяжело. Его, летчика, никто не учил работе на земле и сейчас штурман действовал по наитию, прислушиваясь к внутреннему голосу, никогда его до этого не подводившему.
И на этот раз внутренний голос оказался на высоте. Когда раздались разочарованные крики боевиков, так и не нашедших русского пилота, он уже был далеко, планомерно продвигаясь к месту приземления командира. Но приблизиться к этому месту ему так и не дали. Чужая речь, раздававшаяся из района приземления, красноречиво говорили, что туда идти не следует. Выругавшись еще раз, штурман сверился с картой и двинулся в сторону базы, выискивая место, где можно спокойно остановиться и уничтожить эту самую карту, чтобы она, случись что, не попала в руки противника.
На лес опускался вечер. Капитан, тяжело дыша, поднимался в гору по заросшему деревьями склону. Привал ему сделать так и не дали. Боевики методично прочесывали местность. Оставаться незамеченным удавалось только благодаря форе, полученной в самом начале, да хорошей физической подготовке. Но силы уже покидали штурмана. Каждый шаг давался с трудом. Надежда была только на то, что, с наступлением ночи, погоня прекратится, хотя бы на время, и удастся передохнуть. Капитан уже был близко к вершине, когда услышал шум вертолета.
- Твою мать! Этого мне еще не хватало! – сказал он, остановившись.
Шум винтов сдвинулся в сторону вершины и непрерывно раздавался оттуда.
- Ну, вот и все. Отбегался, - сказал в сердцах штурман, - Сейчас еще и сверху пойдут. В клещи зажмут и хана.
Он осмотрелся. Увидел невдалеке упавшее дерево с вывороченными корнями. В образовавшейся яме вполне можно было затаиться. Стараясь не шуметь, он добрался до ямы, расположился в ней. Достал пистолет, снял с предохранителя.
- Восемь патронов. Семь по врагу, один себе. Ну, что же, вполне себе неплохо.
Устроившись поудобнее, капитан вслушивался в окружающую обстановку. Вокруг было тихо. Вертолет улетел, крики боевиков смолкли. Штурман облегченно закрыл глаза. «Отдых час и вперед. Надо оторваться», - подумал он. Незаметно для себя капитан задремал.
Из дремы его вывел непонятный шум со стороны вершины горы. Капитан подобрал под себя ноги, приняв позу, из которой легко можно вскочить и побежать, прислушался. Вокруг было тихо. Он подполз к краю ямы, высунул наружу голову. Никого. «Показалось», - подумал он, опускаясь обратно. В этот момент под ним предательски хрустнула ветка.
- Твою же мать! – выругался он неслышным шепотом.
Шум повторился уже ближе. За ним раздался тихий голос.
- Капитан, - сказал голос по-русски, с жутким акцентом, - Капитан, выползай аккуратно и ползи к нам.
- Ага, размечтались, - ответил тот в голос, понимая, что прятаться бесполезно.
- Да, не шуми ты! Мы за тобой пришли. Мы с базы. Внизу боевики стоят, рассвета ждут. Давай, ползи. Только тихо.
Внизу снова послышались гортанные крики. Потом раздались выстрелы, разгорелся бой.
- Что ты натворил? Зачем шумел? Давай быстрее к нам! – сказал голос уже громче.
Штурман вслушался в звуки боя и решился. Он выполз из ямы, прополз несколько метров, где его подхватили под руки и увлекли наверх, усадили за массивное дерево. К нему подошел бородатый человек в камуфляже, посмотрел на него и сказал в рацию:
- Он у меня. Все в порядке.
Выслушав ответ, отстегнул рацию от гарнитуры, вручил капитану, сказав:
- С тобой поговорить хотят.
Константин взял рацию, нажал тангенту, сказал:
- Кто здесь.
В ответ, сквозь звуки боя, появившиеся в эфире, послышалось:
- Живой! Это хорошо. Я Майор Иванов. СПН ГРУ ГШ РФ(4). Тебя наши местные коллеги нашли. Сейчас с ними дуй на вершину. Мы следом. Минут через пятнадцать туда вертушка(5) подойдет. Как понял меня?
- Понял.
- Вот и хорошо. Два нуля(6).
Путь к вершине занял десять минут. Звуки боя приближались. Спецназовцы поднимались на вершину, ведя «на плечах» превышающие силы боевиков. Снова послышался приближающийся шум винтов. К вершине подлетал вертолет. Но, прежде чем сесть он обработал ракетами и пулеметным огнем склон горы. Бой стих.
- Здоров, капитан! – сказал один из бойцов, подбежавших к вертушке со склона, - Давай, пакуемся и полетели, пока бородачи не опомнились.
- Что с моим командиром? – спросил он, - Его нашли?
- Не знаю. Там другая группа работает. Я их доклады не слышал. Пакуйся. Уходить надо.
Штурман запрыгнул в винтокрылую машину. Бойцы сели следом. Снаружи остались только местные коллеги, как назвал их майор Иванов. Старший группы коллег что-то говорил в рацию.
- Азиз, полетели, - крикнул майор.
- Летите. Мы тут. Вас прикроем и артиллерию наведем, - ответил командир коллег.
- Точно?
- Точно. Уходите. Увозите летчика. Сейчас обстрел начнется. Мы понаблюдаем и тоже уйдем. Уходите.
- Я по склону два захода сделаю, - сказал пилот вертолета, - Все вам попроще будет.
- Один заход. На второй времени не будет. Артиллерия уже наводится. Уходите.
- Добро. Удачи вам! – сказал пилот.
- На базе свидимся, Азиз, - крикнул Иванов, - Удачи!
Тот махнул рукой.
Вертолет прошел вдоль склона горы, оставляя за собой бутоны взрывов, и взял курс на базу. Штурман подошел к майору, сел рядом.
- Благодарю тебя! – сказал он, перекрикивая шум винтов, - Если бы не вы, я бы не выбрался.
- Азиза благодари. Он тебя нашел. А я что? Это моя работа. Ты отдыхай, давай. Путь неблизкий.
Штурман кивнул и откинулся на борт вертолета, вытянул ноги. Только сейчас он почувствовал, как устал за эти длинные сутки. Но, все, наконец, закончилось. Шум винтов и вибрация корпуса убаюкивали. Незаметно он погрузился в сон.
(1) Малая – в армейской терминологии, минута. Минус тридцать малых – минус тридцать минут.
(2) Крыло с изменяемой геометрией – крыло а, позволяющее изменить стреловидность (угол положения крыла по отношению к курсу самолета) для обеспечения возможности полета, как на дозвуковых, так и на сверхзвуковых скоростях.
(3) Захватить цель – указать цель системе наведения, которая в дальнейшем будет следить за положением цели в пространстве и корректировать прицел орудийных систем или траекторию полета ракеты для поражения цели.
(4) СПН ГРУ ГШ РФ – силы специального назначения главного разведывательного управления генерального штаба Российской федерации.
(5) Вертушка – вертолет.
(6) Два нуля – выражение, говорящее об окончании связи.
© Arty
yaplakal.com