Помнится, тема конкурса была
"Вторжение". Конечно, когда все знают, о чём рассказ, эффекта неожиданности уже нет, но я публикую его не для этого, а для сравнения.
ПредательЗиг почувствовал, что становится жарко и насторожился. Такое случалось сплошь и рядом – несколько раз на дню. Конечно, это ещё не сигнал к битве и не повод выбираться из анабиоза. Но быть готовым – всегда! – долг каждого репликона. Никто не знает, когда объявят атаку: всё происходит непредсказуемо. Однако резкое изменение температуры во внешней среде – важный знак.
Есть ещё одна верная примета близкого сражения – болтанка. Как только начинает трясти – мгновенно объявляется общий сбор: сигналы телепатически пронзают каждого репликона, даже если он ещё не созрел к битве.
Зига сильно тряхнуло, и он окончательно пришёл в себя. Голова заныла от разрядов: трубили побудку. Зиг короткими импульсами размял прогонистое тело и с наслаждением взвился спиралью. Репликоны не занимались физическими упражнениями: их тела всегда были готовы к бою. Зиг покрутил головой, закрытой защитным шлемом, и наполнился гордостью за своих собратьев: к решающему сражению были готовы все, как один.
Никто не считал, сколько их собиралось по сигналу – сотни, тысячи или миллионы. Целое море воинов кипело и переливалось, бурлило и волновалось, зажатое сферическим куполом капсулы анабиоза. Зиг не успел проникнуться мощью бесчисленной армии репликонов: болтанка усилилась. Он встал в боевую стойку – сигнал к началу атаки мог прозвучать в любую секунду. Даже не сигнал: просто открывался узкий проход, и все неслись, как обезумевшие, потому что в победе заключался весь смысл существования каждого репликона.
Капсулу сотрясали мерные удары, температура стала почти невыносимой, и Зиг понял, что они прибыли на место: всё было готово к высадке. Он никогда не участвовал в сражении – это был его первый бой, но Зиг абсолютно точно знал все этапы битвы: этим знанием был пронизан организм каждого репликона – натянутый, как нервные жилы, в предвкушении схватки.
Пространство внутри капсулы сжалось, и Зига потащило вперёд – вместе с армадой воинов. «Началось!» – мысленным эхом прокатилось по беспорядочному строю репликонов, и Зиг врубил двигатели на всю мощь, расталкивая всех, кто замешкался на его пути.
Тысячи соплеменников погибли сразу же – за пределами спасительной капсулы, в которой они в полусонном состоянии ждали наступление великого дня.
«Кислота, берегись!» – пронеслось по нестройным рядам бойцов, и Зиг не увидел – почувствовал, как в наступившем безмолвии растворяются его братья по оружию; как корчатся в предсмертных судорогах сонмы воинов, исчезая и захлёбываясь в отвратительной жиже. «Кокон!» – взревело в голове, и Зиг поспешно выпустил защитную жидкость, которая полностью обволокла его, спасая от губительной атмосферы.
Он проносился над мириадами мёртвых тел, не останавливаясь ни на секунду. Им, растворённым во враждебной среде, уже не помочь. Вперёд его гнала основная миссия, для выполнения которой нужно обязательно выжить.
Двигаться стало тяжелее: кислота загустела, превратившись в липкую слизь. Те репликоны, которым удалось добраться сюда, вязли по дороге и замирали, судорожно дёргаясь и пытаясь выбраться на поверхность. Мимо Зига, как в кошмарном сне, проплывали сотни тысяч репликонов: их защитный кокон истончался, и кислота пожирала тела обречённых.
Тем, кто ещё был жив, Зиг телепатировал: «Держитесь! Мы заберём вас на обратном пути». Но все они знали, что никакого обратного пути не будет: или победа, или смерть.
Те, кто смог преодолеть кошмарную слизь, застревали в складках лабиринта, куда вынесло Зига с поредевшей командой ему подобных, чудом уцелевших воинов. Было абсолютно темно, и Зиг двигался на ощупь, постоянно проверяя прочность защитного кокона.
«Резиденты противника!» – вспыхнуло в голове, и Зиг с ужасом почувствовал, как на них бесшумно навалилась армада бойцов-цервов, появившихся словно из ниоткуда. Место яростной битвы забурлило от сцепившихся тел. Зига окружило настоящее крошево: коконы распадались, защита таяла, шлемы лопались и репликонов разрывало на части – путь был устлан бесчисленными останками.
Зиг содрогался от ужаса, но продолжал неукротимо двигаться вперёд. За ним следовало несколько тысяч выживших соплеменников, но Зиг не оборачивался: желание добиться великой цели было запредельным. Перед ним оказался относительно пустой проход, и он ринулся туда.
Это было ошибкой.
Вся поверхность лаза, куда протиснулся Зиг, была сплошь покрыта густой растительностью, липкие космы которой колыхались и цепляли воинов, останавливая их на пути. Сотни репликонов так и не смогли выбраться из смертоносных прядей и нелепо застыли среди моря безмолвного хаоса, опутывающего коварными нитями незваных гостей.
И это было ещё полбеды.
Навстречу Зигу нёсся неукротимый поток, неведомое течение выталкивало репликонов обратно. Сопротивление было столь сильным, что Зиг на мгновение растерялся… но его организм знал, что нужно делать.
Мембраны в голове Зига завибрировали и впрыснули в его тело адову дозу нейромедиаторов. Зиг неудержимо рванулся вперёд, наращивая темп. Рядом с ним, словно на реактивной тяге мчались его братья, сокращая дистанцию: цель была близка. Репликоны гибли сотнями, но Зиг перестал обращать внимание на смрадное дыхание смерти – все знали, на что шли в этой разрушительной битве.
Наконец они приблизились к святая святых – матке цервов. Королева, увенчанная радиальной короной, лучилась спокойствием и верой, а её знания, накопленные за тысячелетия трансформаций, вызывали благоговейное восхищение и трепет. Перед немногочисленным отрядом воинов-репликонов возвышалась последняя преграда: таинственная стена, гипнотически пульсирующая в такт с королевой. Пробраться сквозь неё можно было только самому сильному и ловкому.
Не сговариваясь, репликоны бросились вперёд. Противоборствующие силы обрушились на воинов: они заманивали к себе и одновременно ранили слабых. Зиг почувствовал, как теряет силы, как глохнут двигатели один за другим, но неумолимо рвался вперёд. Рядом с ним корчились его братья, теряя подвижность, так и не добравшись до заветной цели. Зиг, скорее, по инерции одним из первых ткнулся в стену и прижался к ней всем телом: она была мягкой на ощупь.
С лёгким стуком рядом с Зигом примостились ещё десяток репликонов – последние из оставшихся в живых. Зиг не услышал, а почувствовал, как стена отозвалась на прикосновения. Защитный шлем раскрылся, и Зиг быстро коснулся дрожащей поверхности непокрытой головой. Последняя уцелевшая мембрана выпустила секретное оружие репликонов – сгусток ионов, мгновенно впитавшийся в стену, которая тут же забурлила и вспенилась, поглощая пространство вокруг.
Зиг рванулся из последних сил и нырнул в образовавшийся лаз. Стена пропустила его и в одно мгновение сомкнулась, став монолитной, как камень. Репликоны ещё пытались пробиться сквозь неё, но всё было тщетно. К Зигу, который стал терять форму, сливаясь со стеной, потянулись тонкие хрустальные нити, успокаивая, убаюкивая, умиротворяя…
«Я – Зигота!» – счастливо подумал он, и это была последняя мысль о причастности к великому таинству зарождения.
***
Зигмунд устало откинулся на подушку и вытер пот со лба. Кончита пододвинулась ему под бочок и прижалась к горячей груди.
– Ты был так нежен сегодня, милый, – она провела пальчиком по небритой щеке и посмотрела любовнику в глаза. – Ты меня любишь?
– Да, – ответил Зигмунд и потянулся, сладко зевнув. – Надеюсь, мы с тобой не набедокурили?
– Не беспокойся, милый. Я пью противозачаточные. – Кончита чмокнула его в ухо.
– Нам же не нужны сюрпризы, дорогая? – уточнил Зигмунд.
– Никаких сюрпризов, – кивнула Кончита и проворковала: – Ты мой герой.
– Да, я такой! – гордо ответил Зигмунд и обнял Кончиту. – Значит, всё под контролем? Отлично!
yaplakal.com