Несмотря на громкое имя, отель «Созвездие» с натяжкой дотягивал до двух звезд по уровню сервиса. На онлайн-картах у него была лишь одна звезда, да и та накрученная. А единственной знаменитостью, переступившей порог отеля, оказалась солистка полулегального хора «Досрочно освобожденные». Впрочем, и она заметила, что в тюрьме чувствовала себя в большей безопасности, чем в этих стенах.
Отель трижды горел, причем без всякой причины. Поговаривают, что его поджигали демоны прямиком из ада, — как главного конкурента. Раз в месяц в отель наведывалась санитарная инспекция с целью открыть какой-нибудь новый химический элемент или аналог пенициллина в воде бассейна. Полотенца, туалетная бумага и прочие средства гигиены были здесь такими дешевыми, что клептоманы приносили их с собой и оставляли для будущих жертв сервиса. А Wi-Fi отель вообще воровал у ларька с шаурмой через дорогу. Про остальное и говорить страшно.
«Созвездие» давно должно было засосать в черную дыру капиталистического краха, если бы не спортсмены из глубинки, селившиеся здесь во время соревнований, неприлично дешевые бригады, которых сюда прикомандировывали из самых дремучих углов мировой географии, и люди, угодившие в очень… очень трудные жизненные ситуации.
По словам очевидцев, в тот судьбоносный день гостью принесло облако термоядерных духов, сигаретного дыма и чистейшего пафоса. Ее пестрая одежда могла вызвать эпилептический припадок даже у слепого, а маникюр был таким длинным, что им можно было подстригать кусты.
Так вот, двери «Созвездия» открылись, на порог зашло подобие разобранного кубика Рубика на шпильках и, качая бедрами, подошло к ресепшен, где как раз спала менеджер Анна Аркадьевна. В отеле ее прозвали Пальчиковой батарейкой — из-за отсутствующих точек в инициалах на бейджике и способности быстро разряжаться при малейшей нагрузке.
— Guten morgen, миледи, — разбудила ее гостья своим хриплым гайморитным голосом. — Будьте любезны, номер люкс с джакузи, карточным столом и вдохновляющим видом.
Анна Аркадьевна разлепила глаза и, увидев перед собой декольте, в котором можно хранить взрослого кенгуру, с перепугу нажала тревожную кнопку:
— Ой, простите, не ожидали гостей в такой час.
Женщина взглянула на настенные часы, где значилось семь часов вечера.
— No problema, — кивнула гостья и повторила пожелание.
По сравнению с остальными номерами, под люкс здесь годилась разве что комната персонала. Был еще, правда, номер хозяина отеля, но в нем недавно засорилась канализация и аромат стоял соответствующий. С другой стороны, духи гостьи уничтожали все запахи в радиусе десяти метров.
— Можно ваш паспорт? — попросила менеджер.
— Милочка, я свой паспорт не даю даже в суде, мое слово дорого стоит. У него даже есть акции на фондовой бирже, можете сделать вложение, — растянулась в улыбке гостья. — Запишите на имя Сильвии Бобиковой, и покончим с этим.
— Вызывали? — прогундосили двое бойцов в бронежилетах с автоматами, прибывших на вызов.
— Да, mon ami, отнесите мой саквояж в тринадцатый номер, — кивнула Сильвия на четыре огромных, словно гробы, чемодана, а сама взяла ключи. — И если помнете мои платья, то вам придется наполнить мое джакузи и массировать мне спинку.
Мужчины взглянули на варикоз, проступающий через чулки гостьи сложными узорами, и решили не рисковать.
Номер Сильвии действительно имел большую ванную, в которой часто отмывались улики, журнальный столик на трех ногах и вдохновляющий вид на снежные горы, которые дворник сваливал перед окном хозяина за задержки в зарплате.
— Bene, — удовлетворенно кивнула Сильвия, глянув на продавленную кровать. Затем взяла телефон и попросила срочно вызвать горничную.
Та прибыла лишь через сорок минут, так как работала всего два раза в неделю. Это была упитанная, уставшая и очень угрюмая девица, которая не любила, когда ее вызывают гости. Она явилась в номер Бобиковой и, не поздоровавшись, спросила:
— Чё?
— Ma cherie, вы выглядите потрясающе. Вашей красоте и голосу позавидуют сирены на Липарских островах, — без намека на лукавство обратилась к ней Бобикова. — И номер тоже восхитителен, как горное озеро в предрассветном зареве. Признавайтесь, это ваших милых рук дело?
На лице горничной проступило подобие румянца. Оглядев комнату, поросшую мхом и метровой паутиной, девушка коротко кивнула.
— Мне всё нравится. И не поймите меня неправильно, — продолжила Бобикова, — но вы не находите, что в этом прекрасном пруду не хватает лоску?
— Лоску? — переспросила горничная и причмокнула, словно попробовала новое слово на вкус.
— Oui, — кивнула Сильвия, — например лебедей.
Она показала на два вафельных полотенца, которые предназначались одновременно для лица, ног и мытья окон. Горничная пожала плечами. Тогда Сильвия взяла одно из полотенец и, быстро крутя его в руках, словно Брюс Ли — нунчаки, сложила фигуру то ли пожилого гуся, то ли подстреленного фазана:
— Вуаля!
Восхищенная горничная захлопала в ладоши. Сильвия предложила ей повторить. У девушки получился очень красивый и качественный морской узел.
— Для начала пойдет. Талант определенно есть, — удовлетворенно кивнула гостья, отчего девушка залилась краской. — Но нам с вами нужно еще немного поработать над моим люксом.
Горничная согласно кивнула и, взяв в руки швабру, прогнала полуметрового паука, жившего тут на правах коренного жителя в третьем поколении.
Сильвия достала из декольте список требований, который всегда носила с собой, и развернула. Он был таким большим, что его пришлось закрепить на одной из стен — как карту мира.
— Нам нужны аромамасла, свечи, соль и пена для ванны.
— Соль для ван-ны, — записывала за ней на ладошку горничная.
— А еще бутылочка охлажденного шампанского и клубника в шоколаде. Также мне нужна колода карт для бриджа, чайный сервиз на шесть персон и пепельница.
— Простите, у нас в номерах не курят, — сдержанно улыбнулась горничная и баллончиком закрасила следы крови на одной из желтых стен.
— Мое почтение, — кивнула Сильвия, — сразу видно — fashionable.
— Вы можете курить в спортзале. Там все курят, — предложила горничная.
— Perfecto! Где у вас ресторан? Я бы хотела отужинать и познакомиться с местной богемой, пока вы готовите номер.
Горничная проводила Сильвию в кафе, которое больше напоминало лепрозорий, а от одного взгляда на меню мог развиться гастрит.
— Будьте любезны, куриную печень с запеченными баклажанами, кальмара в нежном кляре, свекольный мусс и несколько ваших фирменных брускетт. Только без руколы! — игнорируя меню, обратилась Сильвия к официантке.
— Есть борщ и рис с тефтелями, — ответила женщина, ковыряясь в зубах.
— No-no-no, — замотала головой Сильвия, — у меня нежное нёбо. Позвольте, я поговорю с поваром, — сказала она и, не дожидаясь ответа, быстро достигла кухни, где застала повара, собирающего на полу рассыпанные макароны.
— Мусьё, позвольте вам помочь, — предложила Сильвия и, выудив из декольте поварскую книгу, открыла оглавление, а затем сделала несколько звонков.
Через пятнадцать минут на кухню зашел курьер с четырьмя пакетами продуктов. Повар пытался прогнать Бобикову, но не мог найти слов, которые бы та не завернула в яркую бессмысленную обложку и не отправила ему обратно. Через десять минут общения мужчина сам не заметил, как уже тонко нареза́л баклажаны и готовил кляр. Трижды повторив все инструкции, Сильвия вернулась в зал, где застала голодных вахтовиков.
— Uno momento, господа. Я передам повару, чтобы он готовил на всех, — громко сообщила Бобикова.
Донеся информацию на кухню, Сильвия присоединилась к уставшим и суровым мужчинам, которые весь день копали ледяную землю, так как экскаватор сломался, и спросила, как те относятся к эпохе Ренессанса и как, по их мнению, она влияет на нынешнюю культурную повестку Каннского фестиваля. Мужчины начали изъясняться на том языке, что рождается во время рытья траншеи в минус семнадцать, и Бобикова на удивление умело поддерживала дискуссию и хвалила их за неподдельный интерес к такой важной теме.
В конце концов один из них сказал, что раз пошла такая пьянка, то, собственно, неплохо было бы и выпить, тем более что как раз начали подавать к столу. Один из мужчин, словно фокусник, достал из воздуха пол-литра, но Бобикова еще более талантливо заставила бутылку исчезнуть.
— Ц-ц-ц, господам не пристало пить шнапс, когда на столе изысканный ансамбль, — помотала головой Сильвия и выудила из декольте маленькую бутылочку бренди, который гнали еще до изобретения бензина. Судя по запаху, этим пойлом можно было заправлять драконов.
Капнув каждому по двадцать капель, Сильвия произнесла тост:
— За моих новых amigos и за Каннский фестиваль!
Мужчины громогласно поддержали, а затем выпили и набросились на пищу, от которой сегодня почему-то не хотелось на стол патологоанатома.
После обеда Сильвия пригласила всех к себе в номер, чтобы сыграть партию в бридж и поесть клубнику в шоколаде. Разомлевшие от бренди и брускетт вахтовики были согласны на всё — даже продолжать копать траншею. Трое из них так и поступили: вернулись на работу, нутром чуя, что это проще, чем отделаться от Сильвии.
Горничная к тому времени уже всё подготовила. Правда, использовав более дешевые аналоги, — как в аптеке. Вместо клубники в шоколаде — курага со сгущенным молоком, вместо чайного сервиза — термопот и кружки из кожвендиспансера, который однажды праздновал в «Созвездии» корпоратив. А в колоде карт не хватало одной масти. Но Сильвия словно этого и не замечала. Она поблагодарила горничную такими приторными эпитетами, что у той подскочил сахар в крови.
Сначала Сильвия разлила по кружкам взрывоопасное шампанское, а после заварила чай, куда добавила немножечко своего домашнего зверобоя. От этой травы чай вышел ядреным, и игра в бридж потекла как-то особенно азартно, продолжаясь почти до полуночи, пока Бобикова не оставила вахтовиков без командировочных.
— Mes amis, — обратилась Сильвия ко всем присутствующим с целью тактично выпроводить гостей, — я собираюсь принять ванну. Если есть желающие разделить ее со мной, то милости прошу. Через минуту в комнате стало безлюдно и тихо, как утром первого января на улицах.
Из аромасвечей Сильвии предоставили только дегтярные, пену ей взбили из остатков шампуня, который собрали по другим номерам горничная и менеджер отеля, а морскую соль для ванны заменили каменной. Сильвия была довольна всем. Она без конца благодарила и сыпала чаевыми, причем буквально — у нее с собой был какой-то бездонный мешок с мелочью.
После ванны Сильвия прошлась по отелю и коротко, за полтора часа, пожелала спокойной ночи всем его обитателям, благодаря чему до рассвета не было слышно привычных звуков стрельбы. Ни разу не приехала скорая, и чьи-то дети не играли в салки, носясь по потолку и стенам.
Утром горничная сбегала в ларек с шаурмой и принесла Сильвии свежесваренный кофе, а повар смог приготовить бисквиты по рецепту из поваренной книги Бобиковой.
— Bene, — оценила Сильвия лебедей из полотенец, которых ей накрутили, пока она занималась в спортзале, качая легкие. — Я вернусь через неделю, будьте любезны, оставьте за мной этот же номер, — попросила Бобикова сделать запись в книге бронирования, которой отродясь не было в «Созвездии», и уехала.
Тем же вечером хозяин позвонил в собственный отель и спросил, что случилось. На вопрос, с чего он взял, что что-то случилось, мужчина ответил, что на онлайн-картах появился первый положительный отзыв и целая пятерка звезд.
— Возможно, пора что-то менять, как считаете?
— Absolutely, mon seigneur, — ответила Анна Аркадьевна. — Ой, простите. Вы совершенно правы!
Александр Райн
Это сообщение отредактировал AlexandrRayn - 19.03.2026 - 17:38
yaplakal.com