Поезд

Стучат колеса и осиновым листом дрожит вагон,
За окнами проносятся березы,
Вот речка, мост, и старенький понтон,
Ненастье на стекло роняет слезы.

В обшарпанном плацкарте, кто чем занят,
Пьют чай, играют в карты, спят,
Глядят в окно, ругаются по пьяни,
Кроссворд гадают, в туалет стоят.

На нижней полке, отрыгнув и выпив водки,
Из чайной чашки, пьяный дед ворчит устало,
Почесывая жидкую бородку,
Что, мол, дорога эта заебала…

На боковой, укуреная женщина с ребенком,
Закутанным, как с сыром шаурма в лаваш,
И заходящимся в истошном крике звонком,
Беззвучно плачет, глядя на пейзаж…

На верхней полке, в хлам обсаженная тетка,
Потягивает ягуар из полторашки,
Напротив - в доску пьяная молодка,
Размазывая сопли строит глазки.

Денатурат, портвейн, амфетамин,
Садом, Гоморра, пьяный треп и драки,
«Мы – Люди!» - прохрипел седой грузин,
«Мы вам, блядь, не дворовые собаки!»

«Мы, все достойны радости и счастья!»
«Мы божьи твари, мы венцы творенья!»
«Мы…» звук удара, громкий стон, проклятья,
Все в этом поезде достойны отвращенья.

Наш поезд едет ниоткуда, никуда,
Уж много лет. Все рожи примелькались,
А за окном вон город, суета,
И люди, что счастливыми остались.

Они не видят нас, им не до зла,
Они поют, и пляшут, и смеются,
От дождика, что брызнул на асфальт,
Аж радостные крики раздаются.

Влюбленные в глазах друг друга тонут,
Не в силах друг от друга оторваться,
Оркестр заиграл, и зрители подходят,
Хорошей музыкой тихонько наслаждаться.

***
И лишь в сторонке девушка грустит.
Припомнила случайно, что однажды,
Всех мудаков сгрузили в поезд, увезли,
Чтобы осталось в мире только счастье.