Музыка и музыканты: ZZ Top - «Tres Hombres»

Предыдущие музыкальные темы ТУТ

Будет 10 видео+фото,об окончании сообщу.
......................................................................................................................

26 июля 1973 года стало переломным моментом для ZZ Top: вышел альбом Tres Hombres, собравший воедино неотразимые, отточенные мелодии, дерзкий юмор и тот самый техасский дух, что выделил группу среди собратьев по заливному року, таких как Lynyrd Skynyrd и Allman Brothers Band. Tres Hombres вознес ZZ Top из статуса "маленькой техасской группы" до уровня мировых звезд, вернув штату Одинокой звезды место на музыкальной карте и, что самое главное, навсегда определив звучание техасского блюза.

В том же 1973 году ZZ Top записали свой прорывной третий альбом — Tres Hombres, пропитанный буги-вуги в духе Джона Ли Хукера. Трек "La Grange", построенный на гипнотическом ритме, способном пробить стены, стал, по словам гитариста Билли Гиббонса, "тем самым моментом". Это было как нельзя кстати, ведь техасский блюз переживал не лучшие времена. Старая гвардия играла по старинке, а главная надежда штата, Джонни Винтер, уже искал свою аудиторию на севере. И тут ZZ Top — Билли Джи, басист Дасти Хилл и ударник Фрэнк Бирд — остались "приглядывать за лавкой".

Когда Гиббонс нарочито вывел в "La Grange" хукеровское "How, how, how, how", стало ясно: "Little Ol’ Band From Texas" готова заявить о себе. Tres Hombres прославил техасский блюз на весь мир, став его эталонным звучанием. Все, что было до, — лишь подготовка.

«Мы с Дасти играли в American Blues в Далласе, Билли — в Moving Sidewalks в Хьюстоне», — вспоминает Бирд. — «Знали друг друга, конечно. Когда мне понадобилась работа, я приехал в Хьюстон на «Фольксвагене» с ударной установкой и сказал: «Эй, возьмите меня!» Так и познакомился с Билли».

Хилл добавляет: «Я переехал в Хьюстон, не зная, что Фрэнк уже там. Играл в одном клубе, и Фрэнк случайно зашел. Он сказал: «Тебе стоит сыграть с этим парнем [Гиббонсом]», и я согласился».

Все завертелось, когда техасский музыкальный импресарио Билл Хэм, случайно наткнувшись на группу, предложил свои услуги менеджера, а позже и продюсера.
«Он проходил мимо репетиционной, где стоял такой жуткий шум, — вспоминает Гиббонс. — Ему вроде как понравилось, что он услышал. Он протянул каждому из нас по сигаре, сказав: «Парни, я сделаю из вас звезд!»»

«Важно еще и то, что в то время у него гостил Джон Мэйолл», — говорит Бирд. — «Он нас как-то впечатлил». Хэм говорил правильные вещи и убедил, что сможет подписать для группы контракт с London Records.

«The Rolling Stones выступали в Лондоне, и мы подумали: «Круто!» — говорит Хилл. — Так что Хэм сделал свое дело и подписал нас. Мы записали первый альбом и отправились в тур».

Именно благодаря новому менеджеру трио обрело свой «дом» — The Warehouse. Огромный клуб площадью 30 000 квадратных футов на улице Чупитулас в Новом Орлеане. The Grateful Dead, Fleetwood Mac и The Flock открыли The Warehouse в январе 1970 года. Там же Джим Моррисон отыграл свой последний концерт с The Doors. The Dead и The Allman Brothers были задержаны полицией Нью-Йорка по пути в город, чтобы выступить в The Warehouse. В общем, это было культовое место, которое, увы, снесли.

«Это было самое оживленное место в городе, — вспоминает местный музыкант Дикон Джон Мур. — Люди курили травку, и никто ничего не говорил. Это было похоже на рай».

«В первый вечер, когда мы там играли, крышу буквально снесло, — вспоминает Билли Гиббонс. — На Новый Орлеан обрушился ураган, и мы поняли: вот оно, место для настоящих выступлений!»

«Билл Хэм как-то уговорил Дона Фокса, владельца клуба, дать нам шанс, — добавляет Хилл. — Он нас почти не знал. Шел Марди Гра, в Новом Орлеане всё было забито, мест для ночлега не было. Так что мы ночевали прямо в гримерке. Дон тогда отнесся к нам с подозрением и даже приставил охранника, чтобы мы туда женщин не водили».

До выхода Tres Hombres ZZ Top успели выпустить два альбома: одноименный дебютник 1971 года и Rio Grande Mud год спустя. Оба спродюсировал их бессменный менеджер Билл Хэм. С Терри Мэннингом, продюсером, автором песен, фотографом, звукорежиссером и художником, музыканты познакомились как раз при работе над третьим альбомом.

Биография Мэннинга, если вкратце, весьма впечатляет. Он был частью легендарной продюсерской команды Stax Records в Мемфисе, где творил чудеса со знаковыми песнями Staple Singers — "Respect Yourself" и "I'll Take You There".

Более того, по словам Билли Гиббонса, именно Мэннинг был звукоинженером третьего альбома Led Zeppelin. «Я был большим фанатом ZZ Top, — признавался сам Мэннинг в интервью журналу The Blues. — Мне очень нравились первые два альбома, и я даже намекал группе, что был бы рад с ними поработать. Выяснилось, что Билли Гиббонс слышал, что я был звукоинженером и, по сути, работал над микшированием Led Zeppelin III, который имел огромный успех».

«Билли просто влюбился в этот звук, и так получилось, что он тоже хотел поработать со мной. Так что я ничуть не удивился качеству песен, которые они исполняли, и их звучанию. Я уже был их фанатом. А работать над тем, что тебе действительно нравится, всегда приятно».

"Beer Drinkers and Hell Raisers" — это не просто хит ZZ Top, это квинтэссенция их дерзкого духа, которую позже подхватили и переосмыслили Motörhead и Van Halen. В этой песне Билли Гиббонс и Дасти Хилл сплетают свои голоса в идеальный дуэт, а Фрэнк Бирд, безбородый гений ударных, добавляет виртуозные, филигранные сбивки, которые заставляют сердце биться чаще.

Композиция "Beer Drinkers And Hell Raisers" от ZZ Top — это настоящий фейерверк энергии, где техасские парни с их неповторимым южным колоритом играют с собственным легендарным имиджем. Удивительно, но ведущий вокал в этом треке доверили бас-гитаристу Дасти Хиллу, а Билли Гиббонс, обычно в центре внимания, нежно аккомпанирует ему на электропианино.

Билли Гиббонс, делясь историей создания песни в интервью для Songfacts, рассказал, что вдохновением послужило ощущение "грязного хонки-тона". "Мы направлялись на концерт в Финикс, когда нашу машину застиг ураган, бушевавший в Западном Техасе," — вспоминает он. — "Ища укрытие от всепроникающего ветра, мы вдруг увидели огни придорожного бара. Он оказался как раз за чертой Эль-Пасо, на территории Нью-Мексико."

"Мы мгновенно юркнули внутрь и оказались среди тех, кто, как и мы, искал не столько спасения от пыли и песка, сколько утешения от душевных невзгод. Что может быть лучше! Мы с радостью присоединились к компании и нашли свою музу в импровизации."

Ходят слухи, что фраза "Детка, не хочешь пойти со мной?" несла гораздо более откровенный подтекст, чем просто приглашение разделить чью-то компанию в хонки-тонке. Если это так, цензор явно пропустил момент. Хотя песня и не была выпущена отдельным синглом, она часто звучала в радиоэфире, даже в Великобритании. В 1973 году BBC, скорее всего, не пропустила бы такие намеки, что лишь добавляет загадочности.

Оригинальная версия длится 3 минуты 23 секунды. Её перепевали и Van Halen, и Motörhead. Последние, кстати, создали по-настоящему зажигательный трек с блестящим и новаторским соло Фаста Эдди Кларка. Но, как это часто бывает, оригинал ZZ Top остается непревзойденным.


"Beer Drinkers and Hell Raisers"
……………………………………………………………………………..

Мэннинг грезил о дебютном альбоме The Top, мечтая, чтобы группа звучала «мощно, слаженно и на пределе чистоты». В этом кроется вся его философия. Я чувствовал, что в основе их музыки – блюз, поданный в обертке рок-н-ролла, но с глубоким погружением в самую суть блюзовой эстетики. И, должен признаться, они делали это лучше, чем кто-либо другой.
Я стремился уловить самую душу блюза — его сырую, неприглаженную, почти гранжевую сущность, — но при этом вплести её в замысловатые, высокотехнологичные узоры. Цель была грандиозной: достичь абсолютной безупречности в каждой ноте, в каждом, доведенном до сияния, нюансе. Соединить столь противоречивые элементы — задача рискованная, словно хождение по минному полю. Но, к счастью, нам сопутствовала удача, и мы смогли создать нечто целостное, нечто выдающееся.

Сегодня, слушая альбом, я ощущаю его монументальность. Он звучит мощно, эпично, даже сурово. И при этом достигнута та самая кристальная чистота, которую я так ценю, но сохранена и эта благородная "грязь", этот фанковый, завораживающий кач. Думаю, он идеально вписался в общую картину нашего творчества.

«Именно так я впервые и встретился с Билли и Биллом Хэмом, — вспоминает Мэннинг. — Сначала я видел только Билли. Он привез записи. Знакомство с ним, как тогда, так и, наверное, сейчас, оставляет неизгладимое впечатление человека невероятной глубины ума».

«Он, конечно, чудак — но в самом лучшем смысле слова! Мы все здесь, в этом музыкальном бизнесе, немного странные. У него свой неповторимый стиль, свои методы, но за всем этим скрывается философски мыслящий гений, которого волнуют не только земные дела, но и глубины мироздания, всё то, что лежит за гранью видимого и осязаемого».

«И мне кажется, это проявляется особенно ярко в его текстах и манере игры. Это настоящая глубина. Так что эта встреча меня по-настоящему зацепила. А Билл Хэм, безусловно, был выдающимся бизнесменом, тонко чувствующим пульс индустрии и знавшим, как вывести группу на новый уровень. Так что это было поистине судьбоносное знакомство. С остальными двумя я познакомился уже во время записи следующего альбома [1975, Fandango!]. Но, знаете, мы поладили сразу». Они были просто искренними, открытыми парнями.

По воспоминаниям Мэннинга, первые наброски для Tres Hombres появились в студии Robin Hood в техасском Тайлере.

«Потом они прислали мне кассеты, и я добавил кое-что, занимался сведением, монтажом и секвенсированием в знаменитой студии Ardent Studio A в Мемфисе. Так что поначалу я не был с ними в студии». Но в те времена они не боялись экспериментировать, записывая бесчисленные дубли, пока не почувствуют, что песня «ожила», затем добавляли различные элементы – например, мощные барабанные «том-роллы», дублированные гитарные партии, некоторые соло и вокал, — оттачивая звучание.

«Это не было похоже на живое выступление в чистом виде, но, думаю, именно тогда группа играла как единый организм, максимально реализовав свой потенциал. Это было близко к живому звуку, но при этом достаточно отточено, чтобы соответствовать профессиональному стандарту».

Но что же заставило ZZ Top покинуть родной Техас и отправиться в Мемфис, штат Теннесси?

«Мы всегда придерживались старой поговорки: „T – значит Texas, T – значит Tennessee“, — с улыбкой говорит Гиббонс. — В этом было что-то неуловимое, какая-то магнитная сила. Мы не могли понять, что именно, просто почувствовали, что нужно поехать и проверить. Думаю, сама мысль о том, что мы оказались в Мемфисе, дала нам небольшой психологический импульс — возможность выйти из зоны комфорта.

«Когда оказываешься в Мемфисе, словно вдыхаешь особый воздух, пропитанный этой мощной музыкальной энергетикой, и это невероятно вдохновляет. Что-то тебя захватывает. Возможно, это связано с богатейшим музыкальным наследием этих мест. Оно и по сей день живо. Так что мы продолжаем двигаться вперед, жить этим, дышать этим и смотреть, что из этого получится».

Блюз как будто никогда и не был так далек от госпела. В песне "Hot, Blue and Righteous" столько же пылких чувств, сколько в старых спиричуэлах.


"Hot, Blue and Righteous"
……………………………………………………………………

Похоже, это сработало. Трудовая этика во время записи «Tres Hombres» была, без сомнения, на высоте.
«Мы обычно начинали после полудня, — вспоминает Мэннинг, — и работали, наверное, до полуночи. А иногда мы с Билли оставались после всех, вдвоем, еще на пару часов. Или я оставался один, чтобы подготовить материал к следующему дню. Но в основном это были рабочие дни по десять-тринадцать часов. Случалось, дотягивали и до шестнадцати».

«И только музыка тебя поддерживала, — добавляет голос за кадром.

То, что Гиббонс точно знал, чего добивается, помогало продвигаться вперед, даже когда возникали какие-то накладки. Мэннинг говорит о Гиббонсе: «У него – и тогда, и сейчас – довольно своеобразное мнение, но нам никогда не составляло труда его выслушать. Однажды, кажется, я ударил по струнам слишком рано или слишком медленно отнял руку, и он тогда сыграл гитарную партию, и она просто исчезла!

«Такое, конечно, случается, и я совершенно не вкладывал в это ничего плохого. Но у нас возникало очень мало разногласий, и даже в случае с той партией он просто сказал: "Ну да, я это один раз сделал, могу сделать и еще раз". И он сделал – и, наверное, даже сыграл лучше. Все прошло очень гладко. Его сильно интересовала техническая сторона, да и умом он был не обижен, так что мог во всем разобраться. Мы делали все вместе."

Например, в некоторых песнях я сидел за пультом – управлял аппаратурой, фейдерами на микшерном пульте и всем таким, – а он играл на гитаре, держа ее у контроллера, подключенного к усилителю в студии. То есть он стоял буквально рядом со мной и играл. И поскольку он играл на гитаре не так, как все, иногда ему удавалось добиться нужного звука, но для этого ему требовалось почти три руки.

«Поэтому я держал ему гриф, или часть грифа, или еще какую-нибудь часть гитары – подтягивал струну или что-то в этом роде, – пока он занимался всем остальным. Это было своего рода безумие. Я никогда не делал ничего подобного ни с кем другим».


Это был «идеальный шторм», или «техасский смерч». У ZZ Top появились менеджер и продюсер, полные энтузиазма и амбиций довести группу, как выразился Джон Леннон, «до вершины популярности».

Они связались с инженером, который имел четкое представление о том, как должна звучать группа. И что самое важное, у них впервые появились песни, которые вывели их вместе с техасским блюзом на мировую арену. У этой группы была своя, особая история. Возьмем, к примеру, «La Grange», самый известный трек альбома, восьмой по счету.

Песня эта — о публичном доме, о "Курином ранчо", или пансионе мисс Эдны в Ла-Грейндже, что, вероятно, было старейшим подобным заведением в Техасе. Многие в Техасе знали о его существовании, но когда песня вышла, она привлекла столько внимания к незаконной деятельности, которая там велась, что заведение пришлось закрыть.

Закрыл его ретивый тележурналист из Хьюстона, которому, видимо, не хватало сенсаций. Он обратился к губернатору с вопросом, почему заведение продолжает работать у всех на виду. Губернатору ничего не оставалось, кроме как приказать шерифу закрыть его.

Девушки мисс Эдны пользовались услугами местных врачей, так что были "чистыми". Они же тратили заработанные деньги в Ла-Грейндже, и когда возникла необходимость в строительстве новой больницы, мисс Эдна сделала первое и самое крупное пожертвование. Репортёр же продолжал выступать в эфире, разоблачая всякие "отвратительные преступления", вроде использования сырых продуктов в качестве льда в ресторанах.

Большая часть здания сохранилась до наших дней, только одно помещение было перевезено в Даллас и превращено в ночной клуб. Вход стоил десять долларов. Для посетителей действовал строгий дресс-код — допускались только хорошо одетые мужчины.

Место, упомянутое в песне, стало сюжетом фильма 1982 года "Лучший маленький публичный дом в Техасе" с Долли Партон и Бертом Рейнольдсом в главных ролях, снятого по мотивам бродвейской пьесы 1978 года.

В интервью журналу Spin в 1985 году басист ZZ Top Дасти Хилл объяснил: "Вы когда-нибудь смотрели фильм "Лучший маленький публичный дом в Техасе"? Вот о чём эта песня. Я побывал там, когда мне было 13. Многие парни в Техасе, когда становились мужчинами, отправлялись туда. Отцы водили туда своих сыновей. Там нельзя было ругаться матом, нельзя было пить. Там царила атмосфера респектабельности. Мисс Эдна не потерпела бы никаких хулиганов. Она, конечно, не была похожа на Долли Партон, неприглядная женщина. Но там бывали и нефтяники, и сенаторы. Заведение просуществовало более 100 лет, и вдруг этот придурок решил устроить разоблачительную кампанию и закрыть его. И он наворотил столько всякого дерьма, что заведение пришлось закрыть.

Ла-Гранж — маленький городок, а маленькие городки в Техасе очень консервативны. Но жители сопротивлялись, не хотели, чтобы его закрывали, ведь это было что-то вроде местной достопримечательности. Оно находилось на небольшом ранчо за городом, "Чикен Рэнч". В общем, мы написали эту песню, выпустили её, и она вышла месяца за три до того, как заведение закрыли. Меня это ужасно разозлило. Да, это был бордель, но если что-то существует сто лет, значит, на то есть причина.


«La Grange»
………………………………………………………………