Л.Г.Синичкин. Морские рассказы. Последний доллар.

Вечером уходили домой. После трёх сумасшедших ночей в этом безумном городе перетряхнул карманы в поисках наличности. Ни чего стоящего в результате, только горка мелких блестящих монеток, тянущая примерно на американский доллар. Дома от них толку ни какого, да и в каюте всякого хлама за рейс набирается предостаточно.

Сгрёб железки в карман и двинул к трапу. Стояли прямо в городе, поэтому, особо не разбирая, через пять минут причалил в ближайшей забегаловке.

Забрался на табурет и высыпал на стойку перед барменом остатки своего золотовалютного запаса: - Чего-нибудь выпить, пожалуйста.

Мужик в обычной для здешних питейных заведений униформе – цветная жилетка и бабочка в горошек – лишь бросив взгляд на мою россыпь далеко не золотых, выставил пару рюмашек и налил граммов по пятьдесят чего-то местного, если судить по цвету и запаху.
На раз опрокинув первый шкалик достал пачку сигарет и прикурил у молчаливого, но расторопного работника общепита.

Будто из окружающего знойного полуденного эфира на соседнем табурете материализовалась чудо-креолка убойной красоты.
Такое возможно только в двух местах – здесь и на острове свободы.
Белое платье с золотой отделкой. Такая же лента в волосах. Глаза. Губы. Волосы. Кожа. Слов нет. Это надо видеть.

- У тебя есть пять долларов, морячок?
Подоплёка вопроса до меня дошла не сразу. Просто после вчерашнего я был немного не в форме.
- Прости красотка. У меня нет пяти долларов.

Её длинные шоколадные пальчики, как банановые змейки, потянулись к моему второму ещё не тронутому стаканчику.
- Может у тебя есть три доллара, морячок?

Уловив наконец-то смысл происходящего, я как истинный джентльмен удачи, должен был бы застрелиться, чтоб избежать позора. Но в организме сил не было даже на это. Да и револьвера, честно говоря, у меня сроду не было.

Что такое пять баксов. Та, вчерашняя, была не хуже этой и обошлась мне со всеми заморочками не менее пятидесяти долларов. И расстался я с ними без сожаления – оно того стоило. И позавчера тоже ушло примерно столько же. А эта bella dona сейчас мне может и ни к чему, но не помочь такой девочке – просто свинство.
- Мне очень жаль, но у меня нет и трёх долларов.

Поиграв стаканчиком, она оставила его в покое, но потянулась за сигаретой. Немногословный бармен живо щёлкнул зажигалкой и снова превратился в скульптурное приложение барной стойки.

В другой раз при таком раскладе и такой девочке я бы наверное рванул на пароход, нарыл в чемодане пресс, в нём кредитку. Потом метался бы по набережной в поисках банкомата. Потом менял бы сотенные на ходовые помельче. Потом начал бы сорить деньгами. Потом. Потом заломило в висках от таких суматошных мыслей.

Соседка как-то не по настоящему закурила, пыхнув дымом в мою сторону.
- А может у тебя есть один доллар?
- Нет – отрезал я и, осушив второй стаканчик, двинул к выходу.

И тут она схватила меня за руку и молча потянула на улицу.

Оказавшись на набережной, мы тут же нырнули в какую-то подворотню. Ещё пару минут петляли по лабиринту грязных серых стен и обшарпанных дверей, пока моя спутница не открыла одну из них. Мы втиснулись в маленькую комнату, стены которой были обильно увешаны цветными картинками из журналов. Щель в стене под потолком вместо окна, зато была деревянная кровать, вернее топчан, накрытый покрывалом с большими красными цветами.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Колдовские ритуалы Вуду и первобытные пляски охотников Амазонки, карнавальная самба-румба с заупокойным гаспелом, садо-мазо с изысканной нежностью востока. Кока без колы, виски без содовой, инь и ян в одном флаконе.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Как мартовский кот после недельного загула, вывалился я из подворотни, этой чёрной дыры экстаза, на приморскую мостовую.

Моя голова была почти так же пуста, как и мои карманы. И лишь одна мыслишка стучала в висок. Перебираясь на пароход, взывал я к Нептуну, Посейдону и прочим водяным авторитетам - уберечь меня от всякой заморской нечисти.
Потому как случившийся эротический экспромт явно застал меня врасплох, и из всего многообразия резинотехнических изделий у меня при себе оказались только вьетнамские шлёпанцы.

И я был услышан. Через несколько дней посреди океана-моря я обнаружил стайку заморских зверушек с затейливым русским названием. А после двух сеансов омовения чистейшим сепарированным соляром для судового дизеля я был готов к встрече с родным берегом и духовно и физически.

Теперь, на склоне лет, когда тащусь за хлебом насущным и перебираю мелочь в кармане, я иногда вспоминаю тот последний доллар. Вот только к сожалению креолки и мулатки в нашу булочную что-то давно не заходят.

P.S. Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения случайны.

Q.P.S. Кроме мандавошек.


Атлантика. 2009г.