Монетный двор США чеканил американские золотые монеты из золота колумбийского наркокартеля

Монетный двор США десятилетиями нарушает закон, обязывающий его изготавливать инвестиционные золотые монеты исключительно из вновь добытого американского золота, выяснила The New York Times.

Журналисты проследили цепочку поставок и обнаружили, что в плавильные котлы аффинажных заводов, поставляющих металл монетному двору, попадает золото с нелегальных приисков в Колумбии, контролируемых наркокартелем «Клан дель Гольфо», а также из мексиканских и перуанских ломбардов и с конголезского рудника, частично принадлежащего правительству КНР. Каждый год Монетный двор продает золотые монеты с изображением белоголового орлана и Статуи Свободы более чем на $1 млрд, гарантируя при этом покупателям, что металл «на 100% американский».

Схема легализации, по данным газеты, начинается на ранчо Ла-Мандинга, недалеко от колумбийского города Каукасия — формально оно принадлежит государству, но в течение восьми лет находится под контролем «Клана дель Гольфо». Управляющие шахт рассказали NYT, что картель собирает по $400 в месяц с каждой бригады из пяти человек, а таких бригад на ранчо около тысячи. Шахтеры используют экскаваторы, гидромониторы и ртуть, хотя такая добыча запрещена, а сама территория частично заходит на земли соседней военной базы, что журналисты зафиксировали с помощью дрона. Полученное золото скупают сотни лавок в Каукасии, где его легализуют через программу для мелких старателей-«барекерос». Документально каждый грамм оформляется как добытый вручную и в разрешенной зоне, хотя в действительности это не так.

Дальше золото поступает к государственному экспортеру, а оттуда — в Техас, на аффинажный завод Dillon Gage под Далласом, куда за последний год из Колумбии пришло металла примерно на $255 млн. На заводе колумбийское золото переплавляют в одном тигле с ломом из США, перуанскими ломбардными слитками и сырьем южноамериканских рудников, после чего продукт считается «американским» по признаку места переплавки.

Глава компании Терри Хэнлон сказал NYT, что Dillon Gage поставляет золото двум крупнейшим подрядчикам Монетного двора и ежегодно раскрывает им список своих источников. Узнав о результатах расследования, компания приостановила закупки у колумбийского экспортера. По итогам аудита казначейства США в 2024 году выяснилось, что Монетный двор на протяжении двух десятилетий вообще не запрашивал у поставщиков информацию о происхождении сырья.

Запрет на использование иностранного золота для производства инвестиционных монет Конгресс принял в 1985 году — тогда речь шла о том, чтобы оградить программу от связи с нарушениями прав человека в ЮАР времен апартеида. По объяснению самого Монетного двора, поступающее иностранное золото он засчитывает как «американское» при условии, что поставщик в обмен закупает аналогичный объем металла внутри страны. Однако закон такой схемы не предусматривает, а инспекция казначейства установила, что и эту собственную процедуру ведомство не контролирует.

Министр финансов США Скотт Бессент заявил NYT, что начнет проверку закупочных практик Монетного двора. Как отмечает издание, цены на золото сейчас держатся около $5000 за унцию — это примерно вчетверо выше, чем десять лет назад, что, по оценке газеты, превратило отрасль в источник финансирования войн, авторитарных режимов и преступных группировок.

В сентябре 2025 года The Insider писал, что мексиканский картель «Новое поколение Халиско» как минимум с 2019 года зарабатывает миллионы долларов на контрабанде ртути из Мексики в Боливию, Перу и Колумбию — ежегодно нелегально перевозится не менее 40 тонн жидкого металла, который используется для нелегальной добычи золота. По данным властей Колумбии, до 85% экспортируемого из страны золота добыто незаконно, а месторождения контролируют организованные преступные группировки и повстанцы.

Источник