5
Многие теоретики литературы и искусства отмечают, что большинство художественных произведений любой эпохи крутится вокруг одних и тех же сюжетов. За границы вечно повторяющихся историй выходить некуда.
И действительно, по части литературных сюжетов мировая словесность, которая вроде бы поражает своим щедрым изобилием, на редкость скудна.
Со времён древних эпосов и греческих трагедий любое повествование так или иначе воспроизводит то, что уже было кем-то написано.
Отличаются свирепым нравом.Писатели и теоретики литературы поняли это ещё в XIX веке. Тогда исследователи фольклора заметили, что сказки совершенно разных народов мира, удалённых друг от друга на многие тысячи километров, удивительно похожи.
Например, глубоко русский Змей Горыныч, знакомый каждому из нас, легко узнаётся не только в европейских драконах, но и в гигантском восьмиголовом змее Ямата-но ороти из японских сказок. Тот же Змей Горыныч тенью проходит в иранском фольклоре в виде трёхголового змея Заххака.
Из Ирана змей под разными названиями проникает в Таджикистан, Турцию, Армению, Узбекистан и Афганистан. Такое же чудовище есть и в индийском эпосе, и даже у классических греков: их женщина-змея Ехидна – это всего лишь женское воплощение нашего Змея Горыныча.
Все эти разнообразные твари отличаются свирепостью нрава и дурными привычками. Чаще всего они кого-нибудь едят, например красивых молодых девушек, или охраняют нечто важное, или захватывают царства, в общем, всегда играют на стороне зла.
Разумеется, суть любой истории про Змея Горыныча в любой точке мира сводится к одному и тому же: приходит прекрасный герой-богатырь, который его побеждает и в награду получает нечто ценное, чаще всего не менее прекрасную царевну в жёны.
Примерно та же всемирная отзывчивость распространяется и на европейскую Золушку. Истории про неё тоже рассказывают всегда и везде. Оно и понятно. В любой стране в любую эпоху встречаются бедные сиротки, чьё богатство составляют только доброе сердце и красота.
Их всегда мучают злые родственники, вроде мачехи, и они всегда смиренно претерпевают страдания, пока не получают щедрое вознаграждение, обычно в виде удачного замужества.
В Китае Золушка появляется под видом прекрасной Е-сянь, тайцы зовут её Ыай, лаосцы – Уттха-кэу. И везде она не только хороша внешне, но и добра и всегда счастливо выходит замуж.
В нашей интерпретации Золушка – это добрая и трудолюбивая падчерица в сказке «Морозко».
Люди, которые уже давно не читают сказок, тоже отлично знакомы с этим сюжетом. Добрая половина самых знаменитых мелодрам строится именно по схеме Золушки. Вспомните «Рабыню Изауру» или «Богатые тоже плачут», которые заставили рыдать весь мир. Это всё та же Золушка.
И даже современные дети знакомы с Золушкой не понаслышке. Кто же не читал сагу о Гарри Поттере или хотя бы не смотрел фильмы про главного героя эпохи. А ведь он и есть типичная Золушка.
История, которая цепляет.Откуда взялось такое всемирное единодушие? Учёные пытались ответить на этот вопрос уже с начала XIX века. Первая версия была названа миграционной. Считалось, что все эти сюжеты, которые учёные наименовали «бродячими», пришли к нам из Индии, где были впервые записаны примерно за полторы тысячи лет до нашей эры.
Но уже в XX веке эта теория была серьёзно оспорена. Нашёлся древнеегипетский папирус, который старше индийских сказаний на пару тысяч лет, и в нём рассказывается история про бедную девушку. Злые родственники продают её в рабство, но после многих злоключений богатый и прекрасный юноша находит её по сандалии и берёт в жёны. Получается, что самая старшая сестричка Гарри Поттера жила не в Индии, а в Египте.
Но, согласитесь, не так важно ответить на вопрос, откуда всё пошло, как на вопрос почему. В самом деле, почему мы долгие тысячелетия рассказываем друг другу одни и те же истории и каждый раз рыдаем, как дети малые? Ответ не так уж прост.
Во-первых, всё упирается в наши эмоции. У сценаристов есть такое понятие – история, которая «цепляет». Так вот, оказалось, что никакого «цепляния» не получится, если мы к ней будем безразличны.
Эмоциональное включение зрителя или читателя происходит стремительно, всего за несколько секунд. Если автор не успеет овладеть чувствами за эти секунды – всё, он безнадёжно потерял аудиторию.
Причём наши эмоции включаются не абы как и не абы когда. Мы реагируем на определённые сюжетные «крючки» или приманки.
Совсем недавно, в 2016 году, учёные из Аделаиды (Австралия) и Вермонта (США) изучили 1737 произведений мировой литературы с помощью искусственного интеллекта. Каждое слово из романов они прогоняли через специальный алгоритм, получивший название «гедонометр».
Этот самый гедонометр рассматривает эмоциональную окраску слов по шкале от отрицательного к положительному. Таким образом слова набирают «очки тональности» и могут свидетельствовать об изменениях эмоциональной окраски всего текста. Результат подобного анализа удивил самих учёных. Оказалось, что весь массив текстов в зависимости от эмоциональной включённости читателя чётко укладывается всего лишь в шесть типов сюжетов.
Учёные их описали так:
1. «Из грязи в князи» – постепенное улучшение положения от плохого к хорошему. Например, «Божественная комедия» Данте.
2. «Из князи в грязи» – падение от хорошего положения к плохому, трагедия («Мадам Бовари» Флобера).
3. «Икар» – взлёт и падение («Ромео и Джульетта» Шекспира).
4. «Эдип» – падение, взлёт и снова падение («Отцы и дети» Тургенева).
5. «Золушка» – взлёт, падение, возрождение («Преступление и наказание» Достоевского).
6. «Человек, загнанный в угол» – падение и взлёт. («Гарри Поттер» Роулинг).
Но это пока только общие схемы. А что же насчёт самих сюжетов?
36 сюжетов.Все они тоже давно посчитаны. Причём не один раз.
Борхес, например, считал, что сюжетов только четыре. Американский писатель Уильям Фостер-Харрис говорил, что их вообще всего три. Английский журналист Кристофер Букер насчитал семь сюжетов.
Но самый большой список типов историй предложил французский драматург Жорж Польти. Он заявил о существовании аж 36 сюжетов.
Его книга, которая так и называлась – «Тридцать шесть драматических сюжетов», вышла в 1895 году. Он признавался, что исходным толчком для его работы стал отрывок из воспоминаний о Гёте.
Гёте рассказывал своему секретарю, что знаменитый итальянский драматург Карло Гоцци ещё в XVIII веке составил список из 36 единственно возможных в мире сюжетных коллизий. Позднее немецкий драматург Фридрих Шиллер долго смеялся над самоуверенным Гоцци и объявил, что докажет – драматических ситуаций куда больше. Он действительно засел за работу, но не смог предложить даже 36 сюжетов.
И вот теперь, уверяет Жорж Польти, он сам проделал эту работу и «открыл заново» все эти сюжеты.
Польти проанализировал 1200 текстов и романов от Древней Греции до конца XIX века. При этом он утверждал, что дело тут не столько в литературе, сколько в человеческих отношениях и переживаниях. Ведь форма нашего взаимодействия друг с другом не безгранична.
Мы строим наши жизни примерно так же, как автор строит своё произведение. Все драматические амплуа – герои, изменники, обманутые мужья, подлецы, жулики, бедные наследники и богатые скупцы – существуют в реальности. Именно из них состоит реальное человеческое общество.
Именно с ними нам приходится сталкиваться и как-то строить отношения. Соответственно, и литературные сюжеты вынуждены использовать тот материал, который предлагает автору жизнь.
Вот несколько сюжетов, которые выделил Польти.
Месть за неискуплённое преступление. Очень простой и распространённый сюжет. Для него нужен коварный негодяй, который, например, отнимает у героя невесту.
А герой, разумеется, отправляется мстить. Классический пример такого сюжета – «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма. Но он же лежит в основе чуть ли не половины современных детективов и сериалов.
Преследование. Тут всё ещё проще: есть герой, которого преследуют за преступление. Оно может быть реальным или мнимым, главное, чтобы зритель или читатель сочувствовали герою.
И здесь открывается масса возможностей.
Половина самых знаменитых фильмов, снятых в детективном жанре, предлагают историю про благородного бандита, которого разыскивают плохие полицейские. Из недавних шедевров можно назвать «Беглеца» с Харрисоном Фордом и множество его ремейков.
Героическая попытка. Герой решается нарушить некий запрет и покушается на безусловную власть своего врага. Обычно для победы над врагом надо заполучить некий предмет, символ власти. Тут на память сразу приходит знаменитый «Властелин колец».
Любовь, встречающая препятствия. И тут всё очень просто. Влюблённые мужчина и женщина не могут воссоединиться по каким-либо причинам, но страстно того добиваются. Это, конечно, бессмертная трагедия «Ромео и Джульетта». Или «Бесприданница» («Жестокий романс»).
Угрызения совести. И здесь просто. Есть герой, которого мучает совесть за совершённое преступление. Есть следователь, который пытается это преступление раскрыть. Всё может развиваться разнообразно. В итоге получаются «Преступление и наказание» или «Превосходство Борна».
Вечное повторение.Получается, что всё действительно уже придумано до нас. Что же, так оно и есть. Только не надо забывать, что и наша собственная жизнь также укладывается в рамки всё тех же давно изобретённых сюжетов.
Мы по-прежнему стремимся к чему-нибудь, спасаемся от гонений, раскаиваемся и любим. Конечно, можно попытаться придумать и нечто новенькое.
Но вот беда: многочисленные попытки в этом направлении смогли породить только бессвязные и бессюжетные произведения, которые ну просто невозможно ни читать, ни смотреть.
Зато, если смириться с неизбежным и стать на путь вечного повторения, сколько перед нами открывается возможностей! Ведь дело не в самой истории, а в том, как и с какой мерой таланта мы её рассказываем.
Каковы наши герои, можем ли мы узнать в них себя, способен ли автор заставить нас им сочувствовать и насколько достоверно и точно отражено в этой истории время, в котором мы живём.
Вспомните потрясающий фильм нашей советской юности «Вам и не снилось», снятый по одноимённой повести Галины Щербаковой.
Фильм заставил рыдать всю страну. А ведь это просто перенесённая в наши реалии история Ромео и Джульетты.
Самые знаменитые хиты нашего времени – «Гарри Поттер», «Властелин колец», «Игра престолов» – построены по чётким сюжетным схемам, которым уже тысячи лет.
И вот ведь удивительно – смотреть и читать эти произведения не скучно. Получается, что дело вовсе не в повторяемости сюжетов, а в том, как эти сюжеты используются автором. «Талант – единственная новость, которая всегда нова», – сказал Пастернак.
И тут нет предела совершенству. В конце концов, бессмертная «Анна Каренина» – это просто история адюльтера. Но как это сделано!
Теряет ли «Анна Каренина» своё величие только от того, что её сюжет вечен? Нисколько.
Ольга АНДРЕЕВА
yaplakal.com