Бабушка.

У маленькой Нины пропала бабушка.
Ещё вчера на кухне она чистила девочке карпа от косточек, а сегодня её вдруг не оказалось.
Взрослые молчат и теряются в бесформенных фразах.
— Скоро вернётся. Не переживай.
Переживает.

Вечерами особенно тоскливо. Никто не чешет головку на ночь, засыпая ладонью на самой макушке, никто не шепчет Отче наш в ушко.
Молитва у бабушки какая-то особенная — скороговористая; слетает с губ щёлкающим шепотком и мурашками забирается за шиворот сорочки. А там и до сердца недалеко.
Несколько ночей без неё.

Гуляет. На улице темно и падает густой снег. В конце улицы в пятне света от единственного фонаря движется чья-то фигура.
Загадала, что это бабушка. Если замереть и не шевелиться, то это точно будет она.
Не будет.

Слёзы бегут на стылый подбородок. Мёрзлой варежкой по щеке.
Она появится внезапно. Таким же зимним вечером, каким и исчезла. Возникнет на пороге, когда уже почти перестанешь ждать.
Пуховой платок на голове.
Темно-синее шерстяное пальто всё в снегу.

— Бабушка!
Рук не хватает, чтобы обнять.
Резкий выдох на крике, а вдохнуть нету сил. Сознание отделяется и катится куда-то в самую глубь детского тела.
Уткнулась ей в самый живот, а на лице колючки от тающих снежинок с пальто. Только так и удержалась.

— Где ты была? Я тут ждала тебя!
Они потом сказали, что это был санаторий — не хотели расстраивать Нину долгими и непонятными объяснениями. Лучше бы расстроили, у ожидания хотя бы есть срок.
Пройдёт чуть больше десяти лет и бабушка потеряется снова. Уже насовсем.

В этот раз она предупредит о своём уходе тяжёлой болезнью. Катастрофа от пробела в целую бабушку останется на всю жизнь.
Знать бы тогда, что так мало осталось. Не отпускала бы. Эх!
Она будет часто сниться. Сначала молчаливо, потом улыбаясь, а года через три даже заговорит.

И так много десятков лет. Счастливых и не очень, ярких и притушенных, трудных и игривых. До того самого момента, пока сознание Нины не упадёт внутрь её уже дряблого старческого тела и не затеряется в космических глубинах.
А на том берегу, на пороге вечности будет ждать её она - бабушка. С тёмно синем шерстяном пальто, усыпанном звёздным снегом.
— Где ты была? — спросит Нина.
— Я тут ждала тебя, — ответит уже та.
Всем потерявшимся бабушкам посвящается.

Ирина Лапшина

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Душещипательно. Мягкое, тёплое слово, бабушка. Обе мои бабушки родились до революции. Обе были учительницами. Помню, люблю

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Обеих бабушек уже давно нет в живых, но ни на секунду я о них не забываю.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Бабушки не стало когда мне было 38. Она, как и в детстве-подсовывала мне самые вкусные кусочки, выдавала пирожки с пылу-жару, поправляла шапку, поправляла шарф, засовывала в карман мелочь на проезд и спрашивала, когда я приду с работы домой-стояла у окна в ожидании. Это касалась всех членов семьи.
Я не сопротивлялась, понимала, что это абсолютная любовь и забота, которая так раздражала в подростковом возрасте, и рано или поздно придет срок и мне будет всего этого не хватать.
Теперь, когда ее нет, мы всей семьей, собравшись по тому или иному поводу вместе, можем только вспоминать.

Глаз щипет

Антонина Петровна
Прасковья Андреевна

Это мои.

Были...

Моих в живых никогда не было (при моей жизни).

Сохранил. Бабушку любил очень.

Размещено через приложение ЯПлакалъ