124
Они сидели за столом и молча смотрели друг на друга. Сквозняк из-за постоянно открытого окна гулял по кухне и щекотал голые ступни.
— Ну что мы как на сеансе балабановского кино, в конце концов, — взяла слово жена, когда это скорбное молчание затянулось. — Миш, ты же понимаешь, что пора заканчивать?
Миша обреченно повесил голову на грудь. Кажется, он не понимал.
— Это же просто привычка. Нет никакого наслаждения. Сплошь механика. Зависимость.
— Да знаю я, — не поднимая головы, буркнул Миша.
— Со школы уже длится. Очень долго. Слишком долго, а ведь еще вся жизнь впереди, — как заведенная продолжала Оля.
Миша изо всех сил сощурился, затем втянул воздух носом, сжал кулаки и ягодицы, чихнул — он всегда так делал, когда был готов принять важное решение.
— Ладно. Бросим. На этот раз точно. Сегодня же. Вот сейчас докурю последнюю, и бросаем! — он открыл глаза и потянулся к пачке с сигаретами, но жена накрыла ее рукой.
— Миша-а, всё. Последняя уже была. И контрольная; и крайняя; и заключительная; и последнюю-препоследнюю ты тоже выкурил. Мне нужна твоя поддержка. Обещай, что не будешь втихаря дымить!
— А ты тогда тоже обещай! — скрестил руки Миша.
— Ну и я тоже. Да, обещаю, — отвела взгляд Оля.
— В глаза мне обещай!
— Ладно, ладно, не ори, обещаю. Главное — вытерпеть двадцать один день. Так вырабатывается привычка. Я читала в интернете.
— Лучше бы ты в интернете работала, а не сидела весь день на идиотских форумах…
— Че-е-е?!
— Синий «Бонд» через плечо.
После того как под светом кухонной люстры был заключен пакт, оба супруга молча выкинули свои сигареты и попытались разойтись в разные стороны. Оля ушла в комнату, а Миша, чтобы не идти следом, потоптался на месте, уткнулся в окно, и, когда эмоции стихли, закрыл его.
В первый день казалось, что Земля крутится слишком медленно и проклятый день никак не хочет заканчиваться. Миша даже пару раз толкал планету ногой, чтобы поддать скорости. Кажется, не помогало.
Все вокруг курили, куда ни плюнь. Дети, взрослые, старики... Миша даже заметил на мусорном баке одну очень задумчивую ворону с окурком в клюве. Весь мир дымил и звал Мишу в свои ядовитые объятия, но мужчина держался.
Сложнее всего было на работе. Во время перекуров решались все ключевые моменты и выстраивались ментальные связи. Мужики формировали облако, в которое посылали всё, что было внутри них: знания, опыт, настроение, житейские мудрости. Просто пройдя сквозь этот кумар, можно было получить третий слесарный разряд.
Миша в один присест выпил весь термос с чаем, почитал новости в интернете, вычистил всю серу из ушей, а потом взглянул на часы. До конца перекура оставалось десять минут из пятнадцати. Все остальные некурящие были одиночками. Прикованные взглядами к телефонам, они тихонько хихикали каждый в своем темном углу, словно Голлумы, нашедшие «прелесть».
Миша обреченно сплюнул на пол и отправился гулять по безлюдному цеху. Среди спящих станков, грязных ватманов чертежей и металлической стружки Миша смог разглядеть корешок книги, упавшей за сверлильный станок еще, наверное, при Горбачеве.
Подняв закопченный экземпляр, Миша прочел: Теодор Драйзер, «Финансист».
От нечего делать Миша перевернул ведро и, сев на него, открыл книгу. Он сразу пропал в сюжете с головой и не заметил, как перекур закончился, а коллеги вернулись на свои места.
Рабочий день продолжался.
***
Оле было хуже. Она работала в офисе и продавала людям праздники. Бросив курить, она чувствовала внутри дыру, которую было нечем заполнить, и грустила. А грустный ивент-менеджер способен продать только похороны, что не соответствовало названию компании «Веселый старт».
А еще ивент-агентство состояло сплошь из обладателей исключительно Х-хромосом. Если ты не идешь на перекур, то ты всё равно идешь на перекур. Имя твое будет звучать часто, хотя тебе это вряд ли понравится. Очень быстро можно понять, обсуждали тебя или нет. Взгляды, жесты, смешки. Серпентарий не прощает одиночек, и Оля это знала. Команда «фас» была отдана на первом же перекуре, и голодные змеи вонзили клыки в Олину репутацию.
***
— Ну как, держишься? — спросил Миша вечером у серой, как середина ноября, жены.
— Да. А ты?
— С трудом, — признался Миша. — Может, откажемся от этой идеи?
— Нет. Первые три дня самые тяжелые. Надо держаться.
***
И они держались. Миша теперь все перекуры и обед проводил за чтением. Курить всё еще жутко хотелось. Не хватало общения, шуток, ребяческого хвастовства. На смену им пришел аппетит. Раньше Миша приносил домой недоеденные щи, а теперь просил положить с собой и первое, и второе. За чтением книги пища легко проваливалась, появился вкус. А еще он очень полюбил сладкое: конфеты, пирожные, глазированные сырки. Мужчина прибавил в весе, на щеках заиграл румянец.
Как-то раз мимо читающего Миши шел генеральный директор. Он только что закончил телефонный разговор, и его явно терзали сомнения. Заметив свободные уши, начальник высказался вслух:
— Стоит ли нам ввязываться в монтаж подстанции? Если мы сейчас начнем мелочовку брать, потом, боюсь, профукаем нормальный заказ. Но и работы почти уже нет. Как быть-то?
— «В бурю хороша любая гавань», — прочитал Миша вслух цитату и задумался.
Директор тоже задумался.
— А если завод какой нам подвернется? Мы же не сможем разорваться… Зачем я только пошел в эту сферу… Что ни год, то лотерея, — продолжил директор свой монолог.
— «Самые сильные души временами поддаются унынию. Бывают минуты, когда и людям большого ума жизнь рисуется в самых мрачных красках», — снова выдал Михаил.
— Романов, что с тобой? — удивился гендир. — Философских щей объелся?
— Да какое там, — улыбнулся Миша. — Драйзера читаю, — показал он книгу.
— О, помню-помню, в институте обожал. Ловко ты оперируешь цитатами. А ну, давай еще.
— «Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании», — с радостью прочитал Миша.
— Не, это уже не то, но первые две прямо в точку. Молодец! — начальник пошел было прочь, но остановился. — Слушай. Раз ты у нас такой любитель литературы… Через месяц станок новый привезут, итальянский, нужен будет специалист. Не хочешь выучиться за счет конторы? Зарплата будет чуть выше, да и работа чище.
Миша согласился.
***
В офисе Олю все дальше относило волнами одиночества от буйков коллектива. Несколько раз она чуть не сорвалась. Язык горел от свежих сплетен, она как-то даже сигареты купила и уже направилась в курилку, но одернула себя и ушла прочь.
И вот что странно. Из всех столов в офисе ее стол новые клиенты выбирали всё чаще, словно она была маяком в затянутом черным маревом женском океане. Процент продаж медленно, но верно полз вверх. Вскоре один из клиентов признался:
— Только от вас не воняет сигаретами. Я когда после вашего офиса первый раз вышел, сразу на флюорографию записался. Вам бы личный кабинет, — подмигнул мужчина, заказавший у Оли сразу одиннадцать мероприятий.
Слова эти оказались пророческими. После двух месяцев повышенных показателей Оле действительно выделили скромный, но зато ее личный закуток, в который отправляли всех самых «горячих» клиентов.
***
— А чем это так вкусно пахнет? — спросил как-то Миша, зайдя на кухню. С момента отказа от курения прошло уже около полугода, и оба супруга с достоинством продержались этот срок.
— Тефтелями, — накрыла крышкой дымящую сковороду жена.
— Да нет, сладеньким чем-то, — принюхался Миша, — прям как будто снова май наступил.
— Ой, это духи, — повернулась к нему супруга. — Нравятся? Я их сама купила на те деньги, что ты мне на день рождения подарил.
— Ага, вкусные.
— Я так-то ими уже три месяца пользуюсь, — опомнилась вдруг Оля.
— Не знаю, я только сейчас почувствовал, — Миша подошел к жене и коснулся носом ее шеи.
— Всё, ладно, не смущай меня, — зарделась супруга и показала на стул: — Садись, кормить тебя буду.
Миша с радостью уселся за стол. Последнее время еда казалась уж больно вкусной, да и на кухне стало как-то светлее, что ли, хотелось здесь находиться чаще.
— Я тюль поменяла, а то прошлый весь серый стал от сигаретного дыма, даже стирка не помогала, — призналась Оля, продолжая хлопотать. — Давно хотела спросить: ты чувствуешь перемены после того, как курить бросил?
— Даже не знаю. Как-то не особо. Ну, может, денег стало чуточку больше, запахи ярче, одышка почти не мучает, но ничего кардинального.
— Вот и у меня так же, — призналась жена. — Но ты как будто стал ко мне внимательнее, да и на работе новые подружки появились из других офисов. Вместе чай ходим пить, безобидный бред обсуждаем и ржем на весь этаж. В общем, мне тоже стало чуточку легче.
— Здо́рово!
Наполнив тарелки, Оля разлила по кружкам чай и поставила на стол вазу с финиками.
— А конфеты? — Миша удивленно посмотрел на сморщенные плоды.
— Я тут подумала: нам надо выработать новую привычку. А то меня от сладкого уже в другую весовую категорию тянет, — сказала жена, усаживаясь напротив.
— Оля, без ножа режешь…
— Двадцать один день, Миш. А там проще будет. Привычка выработается.
— Хорошо, но можно я хотя бы последнюю конфетку съем?..
Александр Райн
yaplakal.com