12
Тут про выживальщиков обсуждалось (и не раз). Нашел у себя старенький свой рассказик.
Примечание 2019 года.
Текст написан вскоре после описанных событий, в 1997 году.
Надо понимать, что в 1997 году не было ни интернета с его Гисметео и гуглмепс, ни смартфонов. Не было даже сотовых телефонов.
Не было ЖПС. Не было даже карт нормальных, генштабовских. Было лишь гражданская двухкилометровка в виде книжечки «Карта Московской области».
Не было светодиодных фонариков. Много чего не было.
Зато, была молодость, задор и ларьки, в которых продавали пиво в любое время дня и ночи. И пить пиво в электричке не было административным правонарушением.
И еще, это не спортивный поход, не какой-то экстрим. Это покатушки. Аварийной ситуации тоже никакой не было – в любой момент я мог поставить лагерь и вполне комфортно переночевать.
Илья Смирнов
Погода-то какая - полнолуние!
А предыстория была такова: Мой практикант и тезка, Илья К. собрался провести выход в лес с целью "послушать вой волков". Как известно, настоящие волки воют на луну, поэтому было выбрано полнолуние - ночь с 13 на 14 декабря. Также известно, что, чем дальше в лес, тем толще волки, то есть места надо выбирать поглуше. Я давно собирался сбегать на лыжах в район Петушков, поэтому и сагитировал Илюшу туда, а тут еще Юрин "поросенок" подвернулся.
Конечный план был таков - Илюша, в пятницу, в ночь с 12 на 13, с группой выходит из Туголесья (Куровская ветка Казанской железной дороги), и идет мимо Дмитровки, оз. Белого, Сокольей гривы, Северной гривы (общее направление СЗ) до р. Ушма, далее на С, до озера Светец, где на просеке, которая начинается от северной оконечности озера, недалеко от избушки знакомого лесника нас ждет Юра с поросенком.
(Юра, наш старый общий друг, матерый турист и большой любитель устраивать массовые выходы молодежи в лес. По его плану и под его руководством, группа студентов-туристов должна была со стороны Петушков, с севера, пройти по Мишеронскому лесу километров десять, разбить там зимний лагерь, с костром, палаткой, печкой, и торжественно зажарить поросенка.)
Расстояние там километров пятьдесят, и Илюша поначалу петушился, что там по карте и сорок набегает только-только, и ему и его группе это мало, и подвига никакого, но я напомнил про коэффициент, и про глухомань, и вроде как убедил.
Сам я рассчитывал выехать 13-го в обед (утро по субботам у меня было тогда занято), и по пробитой лыжне быстренько добежать до Юры за пол дня. Этакая халява.
Мы сверили рации и договорились, что Илюша будет оставлять мне метки на снегу - стрелочки с буквой "К". По карте видно, что в полукилометре севернее ст. Туголесье, параллельно железки проходит узкоколейка, и на ней обозначена станция. За узкоколейкой начинается лес. Договариваемся, что Илюша находит эту станцию и от нее бьет лыжню.
Ближе к делу выяснилось, что единственная возможная для меня электричка отправляется в 15:04 и идет 2 часа 40 минут, то есть, прибуду я туда в полной темноте. И если я лыжню потеряю, то шансов у меня нет. Кроме того, объявили на выходные жуткое похолодание, я весь четверг прыгал вокруг радиоприемника на работе, отступать вроде поздно, а жить то хочется, но потом похолодание перенесли вроде на вторник, я успокоился, ну и вот...
13.12.1997. 15:04.
Поезд Москва-Черусти отправляется с Казанского вокзала. Я сижу в нем. Зачем?
17:45
Выхожу на станции Туголесье. Ночь кромешная. Холодно, легкий снежок, небо затянуто. От края платформы вбок сваливает узкая тропинка, у начала которой нахожу полузаметенные стрелку и букву "К". След взят, и хорошо уже то, что я здесь не одинок.
Тропинка быстренько выводит в пристанционный поселок и теряется в нем. Все, ищи теперь, где они из него вышли! Прохожу поселок, стараясь придерживаться некоего общего направления (главная улица, если ее можно так назвать, петляет), внимательно осматривая обочины на каждом повороте на предмет начала лыжни и отмечая возможные ответвления. Вариантов - масса.
Ладно, думаю, дойду до узкоколейки, найду станцию, или что там у них, и начну оттуда, если лыжни нет - буду возвращаться, как в лабиринте, по правилу правой руки.
Поселок кончается, никакой узкоколейки, а тем более станции, нет и в помине, улица плавно переходит в дорогу, хорошо укатанную, которая идет на север. На карте ее нет. Никаких признаков Кузнецова не обнаруживаю. Ну и черт с ними! Сами разберемся. Дорога хорошая, почти по пути, надеваю лыжи и вперед. Примерно через километр нахожу съезд с дороги вправо наискось - туда, куда надо, и, о чудо, - илюшину отметку. Сворачиваю, бегу дальше.
Накатанная колея быстро упирается в локальную вырубку и на этом заканчивается. Но зато у меня лыжня, на конце которой люди, приютят, обогреют...
Илюша - орел. Он шел по азимуту. Лес там действительно тугой. На фоне достаточно захламленного елового леса в изобилии встречаются большие участки болот, заросших кустами или частым молоденьким березняком, и под ногами что-то то ли хлюпает, то ли течет. Продраться можно только на танке. Лыжня шла напролом. При этом место, в общем-то, не глухое - рядом дорога, с которой недавно свернули, лыжня несколько раз подсекала просеки, затем, после форсирования особенно глубокой и широкой мокрой канавы, выскочила на еще одну наезженную дорогу - но нет, упорно, в придорожный кювет, через самые густые кусты... Добило меня, когда лыжня пересекла лесную дорожку, неезженую, но вполне чистую, которая шла под углом к азимуту ну никак не более пятнадцати градусов. Метров через двести дорожка, слегка петляя, снова пересекла лыжню, и уж здесь лыжня наконец соизволила ей воспользоваться, впрочем дорожка вскоре растворилась в небольшой полянке, и я не обнаружил попыток отыскать ее продолжение. Как говориться, молодым - везде у нас дорога.
Примерно через час выхожу на место их ночевки. Печальный итог - пройдено километра два, от силы - три. Такими темпами до Юры я буду добираться сутки. Как потом выяснилось, Илюша шел до этого места три часа. Твержу, как заклинание, главное - есть лыжня, не до Юры, хоть до Ильи дойду.
19:00. Полет нормальный.
Достаточно скоро после Илюшиной ночевки его лыжня вышла из леса, пошли луга, болота, где-то здесь я пересек речку Полю. Вдалеке горел огонек. И вот лыжня входит в большую деревню Дмитровка, где и теряется. Между далеко раскиданными друг от друга домами, многочисленными дорогами - иду по азимуту - следов не видно. Наконец, выхожу на шоссе, ведущую в Бордуки, бегаю по нему взад и вперед, пытаясь найти лыжню, которая согласно их дурацкому азимуту должна дорогу пересекать. Нахожу попутную лесную дорогу, и, плюнув на ненайденную лыжню, удачно перебегаю на шоссе, ведущее в Мишеронский.
20:30. Озеро Белое - Бардуковское, северная оконечность (интересно, почему деревня - Бордуково, а озеро Бардуковское?).
Я свернул в этом месте с шоссе на хорошо укатанную дорогу на СЗ, которая, судя по карте, ведет к какому-то домику у озера, то есть, недалеко ведет. Порыв был внезапный и странный, тем неожиданней оказался догорающий костер почти у дороги, сразу за поворотом. К костру (или от него) шла лыжня к озеру, в направлении ЮЗ, туда мне не надо. Я раздул костерок, подкинул кем-то заботливо недожженных дровишек и сел перекусить и подумать. Было сравнительно не холодно, кока-кола в рюкзаке только-только начала замерзать. Бутерброды еще кусались. Приближалось время нашей первой связи с Илюшей по рации, но по моим расчетам он был километрах в двадцати - тридцати, а может и в сорока, дойдя до Юры. Рацию я доставать не стал.
Ну кто же мог подумать, что он был рядом! Оказывается, это был его обеденный костер, после чего он отправился искать просеку, уходящую от ЮЗ берега озера на восток, по просеке впилился в болота, да там и застрял к ночи. До него было от силы километра три!
Ну а моя участь представлялась мне незавидной. Время - девять, иду я, включая посиделки, три часа, пройдено 10 км, хоть через лес, но по лыжне. Впереди еще 40. Лыжни не будет, дорог предвидится немного. И я решил пробежаться по шоссе до Мишеронского (это около 12 км), немного крюк, но зато по асфальту, затем найти обозначенную на карте дорогу на СЗ, мимо странной церкви посреди леса, прямо до Ушмы, а там рукой подать. Кстати, Илюша собирался при случае тоже выйти на эту дорогу от Северной Гривы, глядишь и подсеку. Ау, где ты, Илюша, как я в тебя верил!
21:05. Честно говоря, я хотел поймать на шоссе тачку до Мишеронского, но судьба не дала замутить чистоту подвига. Основной транспортный поток идет на Рошаль. Машины полные. Привык в Москве - руку поднял, и сразу очередь. А тут ни одна собака так и не остановила. Одна из встречных машин была такси с зеленым огоньком, но когда я это разглядел за слепящими фарами, было поздно, она уже промчалась.
Во Власово красивая церковь прямо у дороги. И большое кладбище.
Вообще, на дороге сильно дуло, в морду, разумеется, и я, как вышел в пуховке с привала, так и шел, жарко не было. У деревни Гармониха курил на лавочке у автобусной остановки. Сквозь облака наконец то показалась луна. Вот и праздник.
22:30 Мишеронский.
Проскочил насквозь на север и начал огибать налево на запад в поисках дороги. Это, как правило, самый сложный момент - найти выходящую из населенки нужную дальнюю дорогу. Поселок огромный. От конца каждой улицы идет колея в лес, лыжни. Кто за дровами, кто за сеном, кто пробежаться рядом с домом. И, главное, непонятно, как выглядит именно та, дальняя. Может, накатанная автомобилями, может по ней лыжня туристов, посмотреть на церковь, а может и вообще давно заросла. Вроде крайние СЗ дома, лыжня накатанная, дорога - не дорога, черт разберет, какие-то огороды. И вдруг она входит в лес и кончается. Развернулась и назад. Не повезло. И где теперь искать дорогу? Справа? Слева? Беру азимут на ЮЗ и иду перпендикулярно искомому. Болота, лес густой, поселок рядом, обидно. Засекаю время, 15 минут иду в одну сторону, если дороги нет - в обратную. Там вроде было что-то похожее.
23:00 Нашел дорогу.
Ура. Дорога накатанная, идет СЗ. Это она.
Через 20 мин. бега - развилка. Одна колея уходит ровно на север, по далеко видной просеке. Это именно дорога, с придорожными канавами. Другая вбок, на З. Есть такое место на карте! Мне нужна западная. Ну что-ж, с песнями..
Эта гадская дорога берет все южнее и южнее, и скоро выводит к банальной вырубке, к догорающему костру из веток. Здесь я и устраиваю очередной большой привал.
11:30-00:15. Костер.
Кола замерзла почти наполовину. Замерзает она у горла - оно торчит из кармана рюкзака. При попытке открыть плюет в меня ледяной кашей. Достаю рацию, зову Илюшу. Но вот теперь-то он точно далеко. Размораживаю колу у костра, жую бутерброды, встречаю полночь, слушаю волков. Волки не воют. Наверное, слушают меня.
Надеваю свитер. Холодает. Рацию кладу в нагрудный карман. Я еще не раз буду выходить в эфир, наивный.
Иду обратно. По дороге обследую еще одну, полузанесенную колею, но снова вырубка. Нахожу просеку З-В, но пройдя по ней и утопнув в снегу, оставляю эту затею.
По дороге бегу на север. Но хорошему быстро приходит конец. Она сворачивает на восток.
01:00. Поворот на З.
Почти от места поворота на З уходит занесенная колея. Что-то такое есть на карте. Бегу по ней. Колея узкая, очень неудобно. А что делать?
02:30. Конец дороги.
Все началось с развилки. Одна колея уходит на ССВ, другая на ЗСЗ. Ухожу на западную. Она вываливает на какое-то поле, пересекает его, поворачивает на С, а затем описывает круг и начинает возвращаться.
Ну и волк с ней, решаю. Я как то давно решил, что иду до трех, и если не будет явных шансов дойти, становлюсь. Мне показалось, что на СЗ уходит подобие дороги, с которой свернула колея. До избушки еще километров 12-15. Завтра докуём. А пока до ближайшего нормального леса, и баиньки.
Но не тут то было. Луга, по которым шло это подобие дороги, ненавязчиво перешли в болота. Сначала я пытался лавировать между кустами, но кусты окончательно сомкнулись. Иногда кусты сменялись зарослями частого молодого березняка, образующего сплошную сетку с шагом сантиметров в двадцать. По таким местам впору прорубаться с мачете.
Иногда кусты расступались, но небольшие полянки между ними оказывались незамерзшими болотцами. На мокрые, даже на пластиковые лыжи, быстро намерзал снег.
Я высматривал между кустами нормальный еловый лес, метался между севером и западом, обходил особенно густые заросли, и в результате пару раз закладывал петли.
Потом сплошное болото кончилось, но лес был все равно какой-то неправильный. Бредя среди старых, редких, иногда упавших берез, я выбрал местечко поровнее, почти дорожку, но тут же был наказан. Это оказалась ирригационная канава, в которую я и нырнул с хрустом, почти по колено. Не раз проваливавшись в своей жизни в лыжах под лед, я выработал, пока не подводившую - тьфу, тьфу - меня способность зависать над образовавшейся полыньей, выпрыгивать из нее не достигая дна. Да и есть ли у этих болотных канав дно? Помогли также плотные салевские фонарики. Воды, впрочем, в ботинки залило вполне ощутимо. Ну все, теперь точно становиться, на первом попавшемся сухом и ровном еловом месте.
Я снова влез в кусты, упал, продираясь, сел посидеть, снял перчатки чтобы покурить, они тут же задубели, одел - руки замерзли, шел дальше, отогревая руки по очереди, в одной руке палки, другая в кулак, собрав пальцы. Кола замерзла большей частью и представляла собой не суспензию льда в жидкости, а пропитанный жидкостью ледяной массив. Это было хорошо, можно было цедить ее через лед, и лед не попадал в рот, а оставался в бутылке. При этом кола сконцентрировалась и стала гораздо приятнее на вкус.
Ноги как то забылись. Ощущение мокроты в ботинках прошло, вода не то чтобы высохла, замерзла, наверное.
В березовом лесу было ярко, светло, облаков больше не было, полнолуние было в самом разгаре. Может быть, я и есть тот самый волк? Я готов был выть на луну от счастья.
Мне хорошо, я не очень устал, я не засыпаю на ходу, я не голоден, не в том смысле, что не хочется есть, а отсутствует чувство, что кончился бензин и ноги не двигаются. Когда ни будь, я обязательно приду.
А они там, в теплой палатке, с печкой. У Юры всегда палатка большая и теплая. Не хочу в холодный спальник, хочу печку.
Обидно как-то, не дойду всего несколько километров. Я всегда доходил. Торопиться некуда, там все уже спят, но главное я дойду.
А вдруг я уже потерял контроль над собой, впал в состояние, когда продолжать бессмысленную и изнуряющую работу проще, чем принять правильное решение? Что сил у меня гораздо меньше, что их хватает только на то, чтобы идти, но уже не хватит, чтобы поставить лагерь? Что я загнал себя в тупик, в нем и замерзну?
Вот, например, иду в тонких поларовских перчатках. На них постоянно сыпется снег с деревьев. Они даже не мокрые, промерзшие. Пока идешь, вроде ничего, стоит остановиться, снять их - приходится долго отогревать руки. Ну что стоит достать из рюкзака меховые рукавицы? Странный и опасный симптом.
Зажигалка ЗИППО не горит. Надо долго греть ее в ладонях, потом пальцами греть ту железочку, которая вокруг фитилька, несколько раз щелкнуть.
Иногда думаю, может быть выключить налобник, светло, как днем. Но, во первых, лень, во вторых хорошо освещает кусты, когда они лезут прямо в нос.
Ремешок развязался на палке. Не вовремя все это как то.
Снова пошел нормальный еловый лес. Имеет смысл поискать просеку. Беру на запад, прямо навстречу луне. И, о чудо, есть такая просека. Иду на север, по какому-то звериному следу. Тут даже звери по просекам ходят. Один я напролом.
05:15.
Просека вдруг, совершенно неожиданно, упирается в хорошо наезженную дорогу. Ура, я пересек эти болота! Ощущение близкой победы. Ну теперь то я точно добегу, ну в шесть, ну в семь. Кола замерзла совсем. Отжимая ее, я смял ее до состояния плоской фляги. Теперь я засунул ее за пазуху под свитер. Оттает немножко - поцежу.
Дорога идет на ЗСЗ, и на карте она есть. И действительно, скоро мост через большую Ушму, который отмечен на карте. Река широкая. Мост тоже вполне конкретный. Под мостом река, не замерзла, воняет тухлятиной.
Место встречи оговорено, как просека, идущая от северной оконечности оз. Светец на восток. Дорога после моста уходит на В и ЮВ, с юга обходя озеро. Мне с ней не по пути. Почти сразу за мостом нахожу просеку на С, иду по ней, достаточно быстро нахожу просеку на З - вот она, родимая. Теперь надо идти прямо, до упора, всего не более 4 км. Ну уж как ни будь.
06:10 Просека широкая, но заросшая елочками по колено. Иду и чертыхаюсь. Вдруг слева на просеку выскакивает давешняя дорога, проходит по просеке метров 200, и снова под прямым углом уходит на Юг. Знал бы, шел до этого места по дороге. От поворота одна колея, менее езженная, уходит на север. Она есть на карте, есть оказывается и в лесу. Я же продолжаю тропить по просеке.
Просека незаметно становится все уже, а поросль на ней все выше, и вдруг, после пересечения с перпендикулярной, ... исчезает, да, да - в болоте. А я уже думал, что все самое страшное у меня позади.
Болото кондовое. Сначала канава. Потом березы вперемешку с камышом в мой рост. В промежутках - ямы с водой. Они совсем не замерзли. Потом березы сменяются кустами, но ямы с водой остаются. Ямы сливаются, наверное, я иду по руслу ручья, беру вбок, нет, это не ручей, вода везде.
Беру севернее, почему то решил, что там болота кончаются. Вовремя спохватился, глянул на карту - там еще одно озеро, Круглец, туда мне совсем не нужно, беру южнее.
Луна светит прямо в лоб. Сквозь нее и кусты тщетно выглядываю елки. Таки выхожу на просеку С-Ю. Иду на юг. Там хоть что то было, либо озеро, либо дорога.
Когда я нашел просеку на запад, и на нее сворачивали следы, которые шли мне на встречу, я уже ничего не ждал и ничему не удивлялся. То есть, мысль была, что просека заболоченная, и лес кругом - березы с кустами, и в таком лесу вряд ли Юра будет устраивать сборище, тем более что в округе полно действительно хорошего леса. Значит, это не та просека. Но мысль была какой то абстрактной, за душу не брала. Ну не та, ну и что? Кола окончательно замерзла, прямо за пазухой. Наверное, я остываю. Сзади меня, на юго-востоке начинался рассвет. Фонарик мой сильно сдал, тлеет розовым огоньком. Просеку почти не видно, Иду по следам почти на ощупь.
И луна зашла, праздник полнолуния кончился.
08:00
Рассвело, просека вывела к озеру, а скоро и к задворкам двух домиков на его берегу. У домиков стояли машины - трактор, уазик, и даже девятка. Вот это я понимаю, туризм. Один домик, с летней террасой, показался мне вообще безжизненным, в другом что-то теплилось. Лыж у крыльца не было ни там, ни там. Тюкнулся во второй, за дверью залаяла собака. И тут меня ждал прикол - фирменные соломоновские крепления, которые с легкостью открывались от тычка лыжной палки, от попавшей внутрь воды смерзлись. Сначала я решил, что у меня не хватает сил, чтобы нормально ткнуть, но когда я погнул обе палки, сообразил, что дело все же в креплениях. Тут из двери вышел мужик, и я спросил, не пробегали ли тут туристы, и если пробегали, то куда. Он ткнул пальцем в домик напротив.
Так, в лыжах, я и вошел на веранду домика, где Юра, уже проснувшись, растапливал свою печку с выведенной в окошко трубой. Помню, я долго снимал ботинки, там смерзлось все, в куски льда превратились шнурки фонариков, шнурки ботинок под фонариками, носки вместе с ногами вмерзли в ботинки. Помню рацию из-за пазухи, покрытую инеем. Плоскую и твердую, как вобла, бутылку колы. Фонарик, который еще тлел, но с которого куда-то исчезло стекло и прижимавший его ободок. Шапочку, покрытую толстой коркой льда.
Что-ж. Я все таки пришел.
Погода-то какая - полнолуние!
Заключение
Разбор полетов.
Результат : За 14 часов общего времени, в темное время суток, в условиях дальнего Подмосковья и Владимирской области, по незнакомой местности пройдено около 50 км с выходом к точечному ориентиру. Плюс мороз до -30 град.С. С полной выкладкой – палаткой, спальником, газовой горелкой и прочим.
Большой лесной массив южнее Петушков можно смело отнести к одному из лучших мест Подмосковья. Глухие болота чередуются с чистыми сосновыми лесами. Много рек, лесных озер. Через лес проходят несколько дорог, некоторые зимой раскатаны, по ним легко ехать на лыжах (если не смущает сам факт езды по дороге). Особенностью является то, что дороги обходят многочисленные болота, при этом очень сильно петляют. Та основная дорога, которая шла из Мишерони на СЗ, а затем на С, вероятно, поворачивая на В, обходит какое ни будь болото, а затем снова идет на С и, потом, З, выходя к мосту через Б.Ушму восточнее оз. Светец, где я ее снова и встретил. Далее она идет на ЗЮЗ, обходя с юга оз. Светец, Оленье, на С, и СВ вдоль правого берега р. Сеньги. Моей первой ошибкой было то, что я сошел с нее, когда она пошла на восток.
Снаряжение. Выработано годами подобных фокусов, плюс небольшая свобода в денежных средствах.
- Лыжи - Rossingnol, то, что у них называют туристские, шириной 50 мм и с зубчиками под грузовой площадкой. Мажу обычной советской лыжной мазью. После небольшой привычки - вещь! Не подлипают, при попадании в воду легко очищаются, упорные к истиранию - лед, камни, деревянные снашиваются в несколько раз быстрее, прочные на излом, можно вполне лазить по завалам, носок можно разогнуть до плоского состояния, легкие. Жаль, что узковаты. Мечтаю найти аналог пошире, 60-70 мм (для справки, беговые - 45 мм, Бескиды - от 70 в середине до 80 к краям).
- Ботинки и крепления - Salomon, SNS - профиль (воль крепления один широкий зуб, соответственно, вдоль подошвы ботинка один широкий паз, другие варианты - один узкий, два узких). Тоже вещь. Ботинок низкий, с пластиковой подошвой и кожзам. верхом, утепленный. Теплый (я в них нырял, потом шел при -30 град.С), не размокает (можно сняв лыжи ходить у костра, ходить по асфальтовой дороге, ходить по раскисшему снегу в городе), не натирает. До этого были ботинки на вид более пристойные. Тоже Salomon, высокие, с рифленой подошвой, с виду один к одному киевский вибрам, но безбожно терли ногу. Как мне потом объяснили, эти ботинки предназначены для конькового хода.
Крепления очень удобные. Кинул лыжу на снег, ткнул в нее ногой - лыжа надета. Ткнул в крепление палкой - снята. Единственный недостаток нашел далеко не сразу - если на хорошем морозе в лыжах несколько раз подряд заныривать в воду, крепления смерзаются, и отстегнуть ботинок невозможно.
- Палки беговые, короткие (до плеча). Коньковым ходом не владею и считаю его для туризма ненужным. Лучший вариант - горнолыжные палки, прочнее, ручка удобнее, кольцо ромашкой - не ломается.
- Палатка - одноместная капроновая двускатка высотой под лыжную палку, вход - тубус, вес - 0,9 кг. Долгое время ходил с х/б односкаткой у которой одна грань откидывалась как полог, можно спать у костра, можно сидеть у костра, и, одновременно, в палатке. Потом костры надоели. Долго. Хлопотно. Кроме того, ее невозможно было ставить в безлесой зоне.
- Полиэтиленчик, коврик, пуховый спальник.
- Топор, ножевка - на всякий случай.
- Газовая горелка. Хорошо, что в этот раз мне не пришлось ее использовать. НА МОРОЗЕ ГАЗ НЕ ГОРИТ! Причем не горит как обычный кемпинг-газ, так и специальный, который для альпинистов. Зажигается он легко, но потом баллон охлаждается ниже температуры окружающей среды и греть его руками на морозе, чтобы вскипятить кружку чаю - занятие для йогов. Лучший вариант - "Огонек" без чехла и к нему - "печка" - несущий экран. Шмель тяжелый, капризный и более опасный. Конечно, с газом меньше вони и геморроя. Может быть, со временем вырастет поколение туристов, которое до совершенства доведет обращение с газом, для которых подогревание выносного газового баллона на горелке станет правилом. Удел же моего поколения - "Огоньки". Два замечания к примусам. 1). Необходимо использовать специальный очищенный бензин. Одно время продавалась специальная жидкость для примусов - "Гексапен". Имела два плюса - не засоряла примус и не пахла, то есть испарялась нацело. Это чудо гуманизма, появившись в конце социализма, видно, с приходом капитализма, исчезло навсегда. Я думаю, что того же эффекта можно достигнуть аккуратно перегнав обычный 76-ой на подходящем самогонном аппарате. 2). В качестве растопки примуса использовать не бензин и не сухой спирт, а смесь 1:1 изопропанола с ацетоном, на худой конец, просто этиловый спирт.
- Кастрюлька на полтора литра с дужкой из проволочки и с крышкой. И на примус, и на костер, и вместо миски. Для чая - 800-граммовая жестяная банка из под консервированного компота. Специальный крючок для подвески котелка над костром, с регулируемой высотой подвеса. Ложка.
- Зажигалка Zippo. На морозе зажигается с большими техническими трудностями. Но зажигается. Свежезаправленной зажигалки хватает на неделю, если не пользоваться ею как фонарем. Запасной кремень к зажигалке под фланелькой, Куда бензин заливают. Спички в рюкзаке в гермупаковке.
- Аптечка. Пантенол, элластичный бинт, пластырь, горсть таблеток, разных.
- Ремнабор. Бльшой швейцарский нож. Помимо собственно ножа и штопора, содержит отвертку, отвертку крестовую, пассатижики, пилку, шило, пинцет. Отдельно, нитки, иголки, пуговицы, пара шурупов, запасная лампочка. Если бы был примус, то маленький разводной ключик.
- Рюкзак.
- Штормовка Love Alpina, штаны Totonka - с гортексом. Все на молниях, на липучках, много карманов с молниями, у куртки расстегиваются рукава под мышками, штаны самосбросы, на лямочках. Впрочем, гортекс в нормальную зиму не нужен. Снаружи воды нет, а из нутри он не так хорошо ее выводит. За подкладкой конденсат в виде снега скапливается горстями. Сломался на штанах замок на молнии, штанину не состегнуть, и что делать?
- Шмотье из полара - рубашка, свитер, перчатки, шапка, штаны (были в рюкзаке). Полар, как мне кажется, совершил революцию в туристской одежде большую, чем гортекс. Способность к выводу влаги - уникальная, свитер, изнутри сухой, а снаружи воду можно ложкой собирать. Не надо экономить на качестве - фирменный полар не сваливается, не рвется и не вытирается годами, даже на таких изделиях, как перчатки и носки.
- Тонкие шерстяные тренировочные штаны - уже лет пятнадцать не могу найти им замены.
- Запасные носки, меховые рукавицы.
- Пуховка, как и спальник, фирмы МегаТест.
- Компасы (один - запасной), жидкостные.
- Карта, двухкилометровка, в виде книжки, очень удобно, если только ответственные места не попадают на срез или на сгиб.
- Фонарик налобник, с тремя большими батарейками за пазухой, еще три больших запасных батарейки, еще один запасной фонарик, еще две запасных лампочки (еще одна в ремнаборе) - ночь, все таки. Вместо советских лампочек на 3,5 В можно в наши фонарики засовывать китайские на 2,5 В, без резьбы. Надо чуть-чуть отверткой раззенковать патрон, чтобы советская еще вкручивалась, а китайская уже, с натягом, вставлялась.
- Рация CB- диапазона. В данном случае не пригодилась, но несколько раз мной активно использовалась. Необходимо точно договариваться о частоте и времени выхода на связь. Желательно иметь большую телескопическую антенну.
Данный набор снаряжения, с небольшими вариациями, может быть использован, и неоднократно использовался мной, для одиночных лыжных походов (пробегов) по равнинной местности на срок до недели. Наиболее частый вариант - единичка в три дня (около 120 - 150 км), районы - Подмосковье, Селигер, Карелия.
Илья Смирнов.
Декабрь 1997 г.
Нашел карту тех лет. Проложил от руки трек, как помню. Получилось 53 км. С учетом петляний и прочего (стандартный коэффициент 1,2) получается километров 65. Так что в тексте я себя недооценил.
Прошу обратить внимание на качество карты. Это двухкилометровка, то есть сторона квадрата сетки - 4 км. Зацените объем информации на карте. Местность закрытая, дальних ориентиров нет.
Для совсем уж молодых - это бумажная карта, а не навигатор. Когда ты стоишь с такой картой посреди леса, на ней не высвечивается, где именно ты находишься.
Погода сверялась по архивам - в ту ночь, с 13 на 14 1997 - до -30 град.С
И о скорости передвижения - 65 км/14 часов - около 4,5 км/час. Вообще, это много для такого рельефа. Рюкзак был не тяжелый, я был молод и здоров как лось, часть пути проходила по дороге.
Не будь кока-колы, я б не помер. Энергетик тут вообще дело последнее. Жажда - это да. Но водички всегда можно найти, даже зимой. Единственно, черпать ладонью холодно и неудобно. Как то помню, черпали зимой с ручейка корпусом от фонарика. С тех пор беру с собой ложку и кружку всегда, даже в Турцию "ол инклюзив". Но на крайняк, снежку пососать всегда можно.
С пищей, тут другой вопрос. Есть такое - "бензин кончился". Вроде идешь-идешь, и упс - не идется. Есть бутерброд - хорошо. Нет - ну, посидеть немного, темп сбавить - организм насасывает откуда-то. Я специально экспериментов на выживание не ставил, но 14 часов совершенно не предел. 17, 18, 25 часов ходовой день - бывало.
Добавлено 2019.
Это сообщение отредактировал bloodyman - 6.03.2025 - 01:36
yaplakal.com