Братство Черного Лотоса

Цитата (Ятаган @ 9 июл 2026 в 10:52)

иногда и хрень написать могу.

я не видел, а, значит, такого не было

Цитата (Sericpai @ 9 июл 2026 в 13:11)

ага, бывало.

Как недавно сказал Чеширко, у каждого автора должны быть хреновые рассказы, иначе это не автор, а робот.

Цитата (МашруМ @ 9 июл 2026 в 14:44)

я не видел, а, значит, такого не было

Ну, значит, впереди тебя ждут откровения.

Глава II Бегство

Из дома тронулись затемно, наскоро позавтракав тем, что успела сотворить Лукерья. Ну да путь им предстоял не сильно длинный, всего несколько часов по широкому Сибирскому тракту. Нанятый самим Глотовым посреди ночи на постоялом дворе тарантас, запряжённый тройкой гнедых красавцев, уже стоял возле крыльца особняка. Ведущий коренник под дугой с обязательными колокольцами нетерпеливо фыркал, стремясь отправиться в путь, а боковые пристяжные стояли молча, грациозно изогнув шеи. На козлах, высоко над кузовом, сидел колоритный кучер с окладистой смоляной бородой-лопатой, одетый в толстый армяк, подпоясанный ярко-красным кушаком.
Филиппов, жалуясь на сибирских извозчиков, оказался прав. Аренда тарантаса обошлась поверенному в десять рублей, что почти вдвое превышало действующую таксу вольных извозчиков.
- Дык, ночь на дворе, барин, - лениво объяснил владелец гнедой тройки, - чай, по двойному тарифу работаем. А ну как коренник зауросится и ехать не захочет? Его ж тогда с места не сдвинешь.
Перед отъездом Глотов выдал прислуге строжайшие поручения без лишней надобности из дома не выходить, а при любом непонятном происшествии звонить прямиком в Сыскное отделение.
Перепуганные женщины, едва сдерживая слёзы, заверили хозяина, что из дома не сделают ни шага, благо запасов хватало на неделю, а приходящего истопника попросят и вовсе остаться на ночь. Какая-никакая, а всё ж защита, тем паче, что с топором крепкий деревенский мужик управлялся лихо.

Ехали молча. Душевное напряжение последних часов дало о себе знать, и сейчас пассажиры тарантаса мирно дремали под кожаным капюшоном повозки, убаюканные негромким позвякиванием колокольчиков. Широкая, разъезженная дорога не таила никаких препятствий впереди, а сухая сентябрьская погода, хоть и покалывала утренней прохладой, но делала это словно играючи. Для удобства же и тепла пассажиров, внутри были разложены огромные подушки и стеганые одеяла, которыми наши путешественники тут же с удовольствием укрылись.


- Тпру-у-у, залётныя, - разбудил их громкий голос кучера. – Приехали, барин, пожалте денежку за проезд. Ждать буду до обеда, коли не появитесь – не обессудьте, вернусь обратно. Поговаривают, в монастыре этом какая-то чертовщина происходит.
Филиппов выбрался первый, протирая глаза и разминая затёкшую спину. Следующим из тарантаса ловко выпрыгнул Ковригин, оглядываясь вокруг с видимым любопытством. Пока Глотов расплачивался с кучером, столичные гости успели и рассмотреть белёную известью монастырскую стену, отделяющую обитель от мирской суеты, и восхищенно обсудить вполголоса знаменитые колокола на верхнем ярусе Церкви Марии Египетской.
Каждую зиму, едва начиналась вьюга, по длинной винтовой лестнице в колокольню поднимался дежурный послушник, чтобы днем и ночью бить беспрерывно в тревожный, гудящий набат.
И тогда заплутавшие в снежном буране, обессиленные путники и потерявшие дорогу лошади шли на звук спасительного колокольного звона, дабы найти в странноприимном доме монастыря кров и тепло.

- Кабы не это странное дело, - проговорил Филиппов, - я, видимо, никогда бы и не выбрался взглянуть на такую красоту русскую.
Навстречу прибывшим распахнулись кованые чеканкой монастырские ворота, откуда выехал крытый экипаж, запряженный каурой двойкой – знаменитой местной породой, выведенной от самих орловских скакунов.
- Странно, - произнес Глотов, - для паломников сейчас самое подходящее время. Насколько я знаю, здесь должны толпиться сотни страждущих, а ворота монастыря раньше никогда не закрывались.
Молодой послушник сурового, воинственного вида на козлах экипажа осадил лошадей прямо перед тарантасом прибывших. Из кузова, крытого кожаным фартуком, выбрался сам игумен в широкой черной рясе, подпоясанной широким тканым поясом. Голову Пахомия венчал черный игумений клобук с ниспадающей на плечи намиткой.
Тройка прибывших подошла к священнослужителю со всем уважением, сняв шляпы.
- Почтения вам, отче, - поприветствовал иерарха каждый из них и вежливо приложился к протянутой для поцелуя руке игумена, на которой не было перстней.
- Скажите кучеру, пусть следует за нами, господа, - произнес Пахомий, - его лошадок накормят отборным овсом, а сам он сможет отобедать в столовой и отдохнуть с дороги, брат Нифонт покажет где. Я буду ждать вас в Настоятельском корпусе, милостивые государи.
С достоинством, присущим особе его ранга, игумен забрался в кузов повозки удивительно сноровисто, несмотря на довольно преклонный возраст.
Тарантас посетителей двинулся за ними.

Очередной послушник подхватил эстафету от брата Нифонта, который отправился устраивать кучера на обед и отдых, и провел посетителей в Крестовую палату двухэтажного Настоятельского корпуса.
Сразу, как за их спинами закрылись широкие двухстворчатые двери, прибывшие обратились лицом на восток, к Божнице, окрестились каждый крёстным знамением и ступили на ковер неброского серого цвета.
Из двери в стене слева, искусно замаскированной под гравированную карту Тобольской губернии, появился игумен и сразу прошел во главу массивного стола полированного черного дуба, занимавшего собой весь центр комнаты.
- Я ждал вас, милостивые государи, - степенно произнес он.
- Как здоровье архимандрита? – вежливо поинтересовался Филиппов. – В Петербурге о нем проводят ежевечерние службы.
- Одними молитвами Господу нашему и спасаемся, - ответил Пахомий. – Однако время не ждет, господа. Не сочтите за недоверие, но прошу вас предъявить документы.
На удивление Глотова вперёд выступил не начальник Петербургской полиции, а Ковригин. Он подошел к игумену и протянул тому лист бумаги.
- Предписание Святейшего Синода, подписанное синодальным обер- прокурором Саблером, - склонив голову, доложил Андрей Ипатьевич. – разрешите представиться: коллежский советник VI класса тайной канцелярии обер -прокурора Ковригин
Рука игумена, державшая предписание, дрогнула, а сам он непроизвольно побледнел. Тайный советник личной канцелярии синодального обер-прокурора – это человек, который мог вершить судьбы епископов, если не самого митрополита. От одного его слова в рапорте могли слететь саны, а то и головы.
- Господь внял нашим молитвам, - наконец, взяв себя в руки, произнёс Пахомий, - я ждал вашего прибытия, советник.
У Глотова сам собой открылся рот, и он с нескрываемым изумлением взглянул на Филиппова, который уже направлялся через комнату к Пахомию, достав из внутреннего кармана пиджака служебную книжку.
- Начальник Петербургского сыскного отделения. Представляю светскую власть в этом расследовании.
Внимательно изучив протянутую брошюру, где были указаны личные данные, чин и полномочия её обладателя, игумен удовлетворенно кивнул и вопросительно взглянул на Глотова.
- Отец Игумен, - обратился к Пахомию Ковригин, - на нашем пути произошли непредвиденные обстоятельства, поэтому, нам пришлось прибыть втроём, а не вдвоём, как планировалось. Позвольте представить поверенного Глотова Евстратия Николаевича. Этому человеку, отче, угрожает опасность, останься он дома.
- Господь мудр и милостив, приведя его к вам. - кивнул Пахомий. - Я знаю вас, Евстратий Николаевич и благодарю за искреннюю заботу об отце Аркадии. Я распорядился выставить у его дверей охрану, едва получил вашу телеграмму. Присаживайтесь, господа.
Когда все расселись по стульям, расставленным по периметру стола, игумен позвонил в позолоченный колокольчик и наказал появившемуся послушнику принести для гостей травяной чай с постными коврижниками на меду и изюме из местной просфорни.
Глотов так и не перестал удивляться. Он ведь, ничтоже сумняшеся, считал себя едва ли не ключевой фигурой в предстоящем расследовании, а оказался всего лишь пешкой, которую решительно задвинули в угол. Сыскарь, называется, корил Глотов самого себя. В липовом сыщике не разглядел синодального коллежского советника с секретным предписанием. А ведь от одного его слова зависели судьбы священнослужителей.

- Рад приветствовать вас, господа, в нашей обители. Молитвами Пресвятой Богородицы добрались вы, вижу, успешно. Касательно же происшествия, что привело вас всех сюда, могу сказать, что едва я телеграфировал епископу Тобольскому о произошедшем, как Его Высокопреподобие приказал наложить на это дело печать тайны великой и закрыть монастырь для паломничества, пообещав уладить все неприятности, с этим связанные, самолично.
- Так и произошло, - подтвердил Ковригин, - епископ Алексий телеграфировал митрополиту в тот же день, а наутро я уже имел на руках предписание от обер -прокурора.
- А в обед мы получили телеграмму от господина Глотова, - добавил Филиппов, - и сразу поняли, что все эти дела связаны одной нитью. Но расскажите подробнее, что же случилось с архимандритом. Нам важно это знать, чтобы понять картину преступления.
Игумен глубоко вздохнул и взялся за чётки, успокаивая этим себя самого.
- Господь попустил нам страшное испытание накануне великого праздника Воздвижения Креста Господня. - начал он размеренным тоном, словно читая проповедь, - Случилось это в третьем часу ночи, аккурат после полунощницы. Ночь, надо сказать, выдалась тёмная, туман над Иртышем стоял такой, что в трёх перстах ничего не видно было. Отец Аркадий возвращался из Знаменского Собора в свои покои, а злоумышленник подкараулил его у самой арки Братского корпуса и напал подло, со спины. Ударил по голове тяжелым кованым шкворнем от телеги, каковой мы потом обнаружили в зарослях травы, и принамеривался закончить свое злодеяние, да помешал ему пекарь наш – брат Николай. Он как раз из просфорни шел, где к утренней службе хлеб затворял. Злодей сиганул через каменную ограду, что на восток смотрит, у нас там как раз леса для ремонта выставлены.
- Конечно, времени прошло предостаточно, и следы преступника, буде они там, затоптаны, но нам необходимо осмотреть место преступления, - после минутной паузы произнёс Филиппов, - однако, хотелось бы сделать это максимально тайно. Ах, как бы нам сейчас, голубчик Евстратий Николаевич, пригодился ваш Григорий. Но сделаем вот что…

Согласно предложенному Владимиром Гавриловичем плану, они все втроем заселились в один просторный номер двухэтажной гостиницы на территории самого монастыря, что была выстроена на средства генеральши Зряховой. Выбран этот вариант был не случайно. В отсутствие паломников гостиница пустовала, а, значит, лишних глаз и ушей там быть не могло. Каменное же здание, возведенное вручную, без применения каких-либо механизмов, обладало полнейшей автономией.
На первом этаже располагалась кухня и столовая, что делало гостиницу не зависящей от общей монастырской кухни.
В услужение прибывшим были отправлены брат Нифонт и брат Сергий, уже виденные нашими героями при въезде в монастырь. Брат Сергий отвечал за приготовление пищи, а брат Нифонт – за общее хозяйство.
В номере, оборудованном удобно, но по-монастырски аскетично, нашлись три кровати, застеленные хрустящим белоснежным бельём, умывальный комод с фаянсовым тазом и металлическим кувшином, украшенным гнутой ручкой в греческом стиле, три небольших сундука для вещей и стол с тремя стульями.
Молчаливый брат Нифонт, одетый, как все послушники, в черный подрясник, подпоясанный матерчатым поясом, принес чистой воды и залил её в рукомойник.
- Обед будет готов через полчаса, ваши благородия, - негромко сказал он, опустив взгляд.
- Иди, брат, - отпустил его Ковригин, - нам ничего не надо.
- Спаси Господи, - ответил послушник и торопливо скрылся в коридоре, плотно прикрыв дверь.
- Ну-с, душа моя, Евстратий Николаевич, - весело проговорил Филиппов, когда за Нифонтом захлопнулась дверь, - чувствую я, что вас, милейший, раздирает любопытство. А где-то, наверное, и обида.
- Вы уж простите нас, голубчик, - продолжил Ковригин, - но моя подорожная содержит чёткое указание «Действовать без огласки», так что не мог я сразу открыться вам. И кабы не необходимость, не открывался бы и далее.
После того, как Андрей Ипатьевич назвался тем, кто есть на самом деле, тон его разговора как-то незаметно изменился, превратившись из равного Глотову в превосходящий.
Евстратий проглотил детскую обиду, вертевшуюся на языке, и задал вопрос, который сразу возник, едва прозвучало звание Ковригина:
- Простите, господа, но зачем в таком случае вам я?
- Вы не поверите, Евстратий Николаевич, - серьёзно ответил Филиппов, - но о братстве Черного Лотоса и человеческих жертвоприношениях мы впервые узнали именно от вас. А уж после того, как убили вашего бесценного осведомителя, мы и вовсе поняли, что без вас в этом деле не обойтись.
- Предлагаю оставить разногласия в прошлом и насладиться здоровой монастырской пищей, - предложил Ковригин.

Обед в столовой за квадратным столом, покрытым белоснежной, безо всяких изысков, скатертью, и состоящий по случаю нестрого поста из прозрачной стерляжьей ухи с рыбными расстегаями, запеченных в сметане белых грибов и свежей брусники с жидким монастырским мёдом, проходил в молчаливом согласии. Андрей Ипатьевич, окончательно сбросивший с себя маску молодого и горячего сыщика лёгких либеральных взглядов, уже не вёл с Глотовым разговоров о политике. Как понял Евстратий, так он проверял своего будущего соратника и нечаянного попутчика на политическую благонадёжность.
«Позор мне, позор, - сетовал про себя поверенный, прихлёбывая вкуснейшую уху без должного аппетита, - так опростоволоситься».
К чести же Глотова надобно отметить, что за всё время своей службы на посту надзирателя, ему ни разу не приходилось сталкиваться с церковными чинами такого уровня. И о том, что обер- прокурорские советники славились тем, что способны были обвести вокруг пальца самого начальника полиции, знать Глотов попросту не мог.

А после трапезы Филиппов опять посетовал на то, что им крайне не хватает пронырливого Григория, который мог бы, пользуясь всевозможными своими талантами, незаметно втереться в доверие к братьям и выведать у них всю необходимую информацию. А уж таких примечающих всё и вся специалистов для осмотра места преступления так и вовсе, наверное, не сыскать.
- Придется привлекать братьев, приставленных к нам, - заключил Ковригин, - они должны стать нашими ушами и глазами в этом нелёгком деле.
- Я заметил, как брат Сергий прятал в кармане подрясника лист бумаги, - внезапно вспомнил Глотов. – Тогда я внимания на это не обратил, а вот сейчас подумал – а что если он умеет рисовать. Так пусть нам место преступления и нарисует.
- Отличная мысль, голубчик! – вскрикнул Филиппов. – Фотоаппаратами мы пользоваться не можем, в виду полной таинственности нашей миссии, но рисунки заменят нам любые снимки.
Зашедшего принести масло для лампады Нифонта попросили кликнуть брата Сергия. Тот пришел через несколько минут, встал в дверях, опустив взгляд в пол, и готовясь выслушать, как ему самому казалось, выволочку за невкусный обед.
- А скажи-ка, милейший, - вкрадчиво начал Филиппов, - что это ты прячешь у себя в карманах?
Брат Сергий вздрогнул всем телом, весь как-то съежился, становясь похожим на горбатую мышь, и неожиданно для всех бухнулся на колени, на коих и пополз к ошарашенному Филиппову.
- Ваше благородие, Христом Богом молю, не выдавайте меня, грешного, отцу настоятелю. Не крамолы и гордыни ради, а лишь по велению души своей бестолковой занимаюсь я этим делом.
Послушник обнял колени начальника Сыскного отделения, уткнулся головой в пояс Филиппова и громко зарыдал.
- О, Господи, - только и сказал Владимир Григорьевич.
Ковригин же, как человек в таких делах более опытный, поднял несчастного за плечи и мягко ответствовал:
- Брат, я даю тебе свое личное слово, что никаких взысканий отец настоятель не посмеет наложить, если ты нам поможешь.
Сергий напоследок хлюпнул носом, вытер тот же нос рукавом подрясника и достал из потайного кармана в боковом шве, который втайне от настоятельского ока смастерил сам, несколько листков из ученической тетради.
- Вот, - отчаянно краснея, признался послушник, - раздобыл случайно во время выезда на рынок. В келье хранить опасно, обыскивают там, ношу с собой, покуда батюшка не видит. Не выдавайте, ваши благородия, ведь ничего худого я не делаю.

Листки из гимназической тетрадки были изрисованы портретами товарищей самого Сергия с такой фотографической тщательностью, что Ковригин аж присвистнул.
Рисование в монастырях не то, чтобы запрещалось, но и не поощрялось особо. Рисовали либо приглашенные официальные богомазы и художники, либо те, которым на это дал своё высочайшее дозволение сам архимандрит.
- Талант, - заключил Филиппов, - никакой фотоаппарат не нужен. Вот что, милейший, передай игумену, чтобы он нас принял в ближайшее время. Мы постараемся обеспечить тебя запасом бумаги и цветных карандашей.

Донельзя обрадованный послушник отвесил благородиям глубокий поясной поклон и убежал с докладом до отца Пахомия.
Игумен прибыл через полчаса. Вызов от самого тайного советника обязывал иерарха прибывать по первому зову.
Выслушав Ковригина, отец Пахомий гневно нахмурился, но Андрей Ипатьевич строго произнес:
- Я дал брату Сергию слово, что он не пострадает. Надеюсь, отче, вы не заставите меня об этом пожалеть. Прошу выдать брату пачку писчей бумаги наилучшего качества и набор цветных карандашей. Препятствий прошу также не чинить, от часовых служб освободить и соблюдать полную таинственность.
Игумен, поджав губы, кивнул и удалился, так и не проронив ни слова. По выпрямившейся, словно струна, спине было видно его недовольство.

- Ну, а пока мы ожидаем нашего внештатного художника с докладом, - предложил Филиппов, - давайте-ка, милостивые государи, порассуждаем все вместе об этом запутанном деле. У кого имеются на этот счет какие соображения?
Из отчета Григория, что они прочитали еще в особняке Глотова, было ясно, что речь идёт о некоем таинственном и весьма кровожадном течении секты бегунов. Секта та и сама славилась нетерпимостью ко всяким государственным институтам и властям, считая их наместниками Антихриста на земле. Сектанты избегали всяческих бумажных регистраций, не получали Выписи о рождениях из приходов и отказывались записывать в метрические книги умерших. За то и прозваны были «бегунами», или «странниками», что бегали от бумаг и документов и странствовали, где придется.
А уж если к этому прибавить активное сопротивление властям, картина вырисовалась крайне прискорбная. Отследить бегуна, коли он того сам не захочет, оказывалось решительно невозможно. Ведь о нем не существовало ни одной записи. Его словно бы и не было на белом свете.
- Вдобавок ко всему, - дополнил Филиппов, - босяки эти начали весьма живо вербовать в свои ряды лиц, ранее совершенно порядочных и благонадёжных, называя их пристанодержателями, или скрытниками. То бишь теми, кто помогает самим бегунам скрываться и дает им пристанище. Вот уж ума не приложу, чем они могли тех граждан прельстить.
- Как писала девица Вера Алексеевна, - сказал Глотов, - они прельщают либо деньгами, либо запретным.
- Да откуда у бегунов деньги? – возразил Ковригин. – Они же нигде на службах не числятся и коммерцией не занимаются.
- Ах, голубчик, Евстратий Николаевич, - поддержал его Филиппов, - кабы вы знали, в каких богатейших подчас домах мы проводили обыски, обнаруживая там заделки и келейки между стен, где бегун мог проживать неделями, никем не замечаемый.

Глотов на недолгой своей службе поверенного сам с такими делами пока не сталкивался, но уголовную хронику исправно почитывал. О бегунах, и тайных их сообщниках знал преотлично, но удивлен был без меры, узнав, что они проникли даже в Петербург.
Да что говорить, когда с полгода назад в Ялуторовске нашли задушенной всю семью купца Марьина вместе с женой, тремя детишками и всеми домочадцами. В живых остался лишь кучер, повредившийся головой. Обнаружил его промысловик на излёте охотничьего сезона, вооружённый бердянкой, пальма-ножом и верной лайкой. Вот она-то и облаяла зло полностью одичавшего, заросшего косматой бородой по самые брови, человека, который бродил бесцельно по тайге, находя пропитание в охотничьих избушках. Как его не загрыз дикий зверь, не заломал ранний шатун, и как он сам не переломал ноги об коряги, оставалось неясным по сию пору.
Доставили бродягу сразу в Сыскное отделение, где уже с месяц лежало розыскное дело на всю купеческую семью, что словно сквозь землю провалилась. Когда отмыли и подстригли, тогда и узнали в полусумасшедшем бедняге кучера Марьиных. Следователь, что привел его в дом купца после пустого допроса, на котором задержанный не проронил ни слова, был чрезвычайно удивлен тем, что вместо того, чтобы рассказать что же случилось с именитой иркутской семьёй, кучер вдруг открыл дверь подпола и нырнул туда прямо с головой.
Но что такого занимательного было в том подполе, который жандармы облазили вдоль и поперёк, было решительно непонятно. Ровно до тех пор, пока горящий безумием кучер не подошел к дальней стене и не тронул на полке с вареньем одну банку. Тонкая, едва заметная, металлическая цепочка привела в действие стальную тягу и отжала пружину-защелку.
Полка мягко отъехала в сторону, обнажая темнеющий опасностью подземный ход, вырытый давно и на совесть. Мужчина среднего роста и худощавой комплекции мог совершенно спокойно пройти по укрепленному отрезной крепью из лиственницы лабиринту, ведущему далеко за город, не пригибая головы.
Следователь двинулся в подземелье, стремясь не отставать от подозреваемого в массовом убийстве и не переставая удивляться прочности и какой-то монументальности сооружения. Все пазы между деревянной обшивкой и землёй были прочно законопачены мхом-сфагнумом так, что даже весенняя распутица не могла нанести тайному ходу какого-либо вреда.
Выход из лаза обнаружился в полуметре ото дна глубокого оврага, куда никто и никогда не заглядывал. Черный провал хода с внешней стороны был искусно замаскирован ветвями бурелома.
На дне оврага рядком, бочок к бочку, лежала вся семья Марьиных, погрызанная гнусом и дикими зверями. Тридцатилетний следователь, что ранее расследовал несколько громких смертоубийственных дел, внезапно зашатался от общей дурноты и съехал спиной прямо по каменистой стене оврага на заснеженную землю.
Кучер же упал на колени перед телом хозяина дома и принялся бить земные поклоны, беспрестанно приговаривая:
- Прости, мя, Господи, дурня такого грешного, сплоховал я перед очами Твоими. Струсил, Господи. Как времечко подошло, так сбёг я в лес.
Так глухая Сибирь впервые узнала о смертном обряде бегунов, когда пристанодержатели уходили из жизни, удушенные красной подушкой вызванным для этого старцем-бегуном. Сжигались все их документы, домовые книги и долговые расписки. Перед Господом, которого истово чтили бегуны, человек должен появиться чистым, словно первый снег в тайге.
- Но постойте, - возразил Ковригин, - это всё, конечно, очень занимательно, однако та пара бегунов, что мы смогли с превеликим трудом отловить в Петербурге, после специального допроса в тайной канцелярии рассказывала, что подобный обряд применялся исключительно к тем, кто уже и так находился на смертном одре. Если взглянуть с подобной стороны, то это даже не убийство, а благо. Избавление от смертных мук.
- А вот это, дорогой вы мой Андрей Ипатьевич, - догадался Филиппов, - вот это и есть пробуждение Черного Лотоса. Видимо, кто-то из старцев-бегунов решил трактовать свою миссию шире, чем заповедано было им предками.
- Нам надо увидеться с тем кучером, - сказал Глотов, - нас надо любыми путями разузнать у него про того старца, который провел запрещённый обряд. Не исключено, что именно он стоит за всеми нападениями на священников. Ведь начались они как раз полгода назад, после убийства семьи Марьиных.
- Согласен, - подытожил Ковригин, - а сейчас, пока наш художник развлекается со своей музой, советую вздремнуть полчаса-час. Почему-то мне кажется, что всех нас ожидает насыщенная и бессонная ночь.
Предложение тайного советника ни у кого не вызвало возражений. Но едва все разлеглись по выбранным кроватям, скинув высокие ботинки на шнуровке, как в дверь раздался нетерпеливый стук.
- Кого еще там черти принесли? – выругался Филиппов.
- Не кощунствуйте, - поморщился Ковригин и отправился открывать.
На пороге стоял брат Нифонт, бледный, как мел, и весь дрожащий мелкой бисерной дрожью.
- Сергий, - прошептал он и указал рукой вглубь коридора, - брат Сергий, он того…
- Что того, голубчик? – строго спросил его Ковригин.
- Убит он, - наконец, выговорился несчастный малый. – Совсем убит.
Филиппов резко соскочил с постели и бросился обуваться. Глотов последовал его примеру. Ковригин же потемнел лицом и закусил губы до крови, заиграв злыми желваками.
- Вот, нашел у тела, - продолжал Нифонт, - затоптали совсем, потому и не увидели сразу. А я нашел, под боком у брата лежала. А бок-то весь в крови.
Послушник протянул Ковригину измазанный кровью и затоптанный множеством ног лист писчей бумаги с последним рисунком непризнанного художника.

Андрей Ипатьевич молча взял рисунок, молча прошел к своей кровати и с таким же пугающим молчанием положил лист на стёганое покрывало, которое так и не успел толком откинуть.
Медленно ракскрыл дорожный баул, с которым прибыл к Глотову, из внутреннего кармана достал нагрудный знак Императорского ведомства и прикрепил его к правому лацкану пиджака. Механическими, словно автоматическими, движениями из того же внутреннего кармана достал шагреневый сафьянный футляр с выстланной белоснежным атласом внутренностью и явил на свет Орден Святой Анны III степени, украшенный рубинами, при виде которого даже Филиппов удивлённо мотнул головой.
- Ну, Андрей Ипатьевич, - произнёс он, - поражаешь в который раз.
- Жаль, что я не захватил вицмундир с петлицами, - посетовал Ковригин и прикрепил Орден к левому лацкану.
- А как же «Действовать без огласки»? – осторожно спросил Глотов.
- В иных случаях, - торжественно ответил тайный советник, - я не просто имею право, я обязан применить всю широту своих полномочий. На это у меня есть отдельное предписание. Сдаётся мне, господа, что этот случай настал.

Дверь в коридор гостиницы они распахнули широко. Ковригин упрямо двинулся вперёд, заложив руки за спину и откровенно демонстрируя нагрудные знаки отличия.
От крыльца гостиницы троица сыщиков дошла до храмового комплекса, обогнула его и вошла в закрытую Братскую половину, где толпилась орда послушников, которые вместо вечерней трапезы перед повечерием бурно обсуждали убийство собрата.
Завидев Ковригина с его наградами, все братья разом замолчали и расступились, освободив место преступления, к которому сразу бросились Филиппов и Глотов.
- Всё затоптали, - бормотал начальник сыскного отделения, - ровно стадо слонов прошлось, ей-Богу.
В это время Ковригин устраивал допрос.
- Кто нашёл тело? Я ведь всё равно узнаю.
- Я нашел, ваше высокоблагородие, - выступил из толпы совсем молодой послушник, почти мальчик, - шёл из просфорни, где сегодня дежурный был, до Братского корпуса, а он вот здесь прямо и лежал.
- Когда это было? – продолжал советник.
- Ну, дык…, - задумался послушник, - в 10.00 закончилась Литургия, и мы отправились на трапезу. Точно помню, что брат Сергий там был. Опосля он должен был пойти на работу в гостиницу.
- Был он в гостинице, был, - подтвердил брат Нифонт, - уху стерляжью готовил из стерляди, что рыбарь принёс.
А потом сыщики сами позвали его в комнату, чтобы завербовать. До минуты был известен день брата Сергия, кроме тех двух часов, что прошли от обеда сыщиков до Девятого часа Вечерни, когда молодой послушник и обнаружил тело художника с рваной раной в боку.
- А где игумен? - вскинулся Ковригин. – Разве он не должен здесь быть?
- Отче распорядился сразу тело убрать, а сам пошёл за рабочими.
- Так и где он?
- Мы не знаем, ваше благородие.

Все трое переглянулись и слаженно бросились в Настоятельский корпус. А уже там, за той сАмой дверью, замаскированной под карту Тобольской губернии, обнаружился тайный ход, что вёл далеко за пределы монастыря. И ход этот был завален полностью живой рамой. Многотонный пласт сибирской земли рухнул сразу, едва убегающий выбил обухом топора замковый клин.

Всё-таки будет ещё третья глава.

АПнуть надо и читать.
Это сообщение отредактировал Sericpai - 10 июл 2026 в 14:40

Интрига!

Цитата

- А где игумен? - вскинулся Ковригин. – Разве он не должен здесь быть?

ну и вот, садовник - убийца.
Читается легко ибо слог простой.
Ятаган, а ведь и третьей частью не отделаться, задел то более чем.

И пошто черти не читаете?

Не, ну так не честно.

Скажите, удался у меня жанр исторического детектива, или нет.

Я пробую себя в разных детективах. Это и брутальные "Черти на проводе", и фантастическая "Считалочка для мёртвых"

Исторический детектив удался?

Отлично! Хорошо, грамотно написано. Читаешь и наслаждаешься. Спасибо! Жду продолжения.

Цитата (Ятаган @ 10 июл 2026 в 13:28)

Цитата (Sericpai @ 9 июл 2026 в 13:11) ага, бывало. Как недавно сказал Чеширко, у каждого автора должны быть хреновые рассказы, иначе это не автор, а робот.

Вы запросто разговариваете с ЧеширКо...

Цитата (Ятаган @ 10 июл 2026 в 15:19)

Исторический детектив удался?

По мне, так удался.
Атмосфера чувствуется.

Только вот "бердянка" - не слышал, слышал "берданка", от оружейника Бердана.
И "пальма-нож" – просто "пальма", ибо это просто, по сути, короткое копьё типа дротика или глефы.
Хотя, это могут быть и особенности местного произношения.

Цитата (Ятаган @ 10 июл 2026 в 15:19)

Не, ну так не честно. Скажите, удался у меня жанр исторического детектива, или нет. Я пробую себя в разных детективах. Это и брутальные "Черти на проводе", и фантастическая "Считалочка для мёртвых" Исторический детектив удался?

а чем отличается исторический детектив от современного, фантастического или фэнтезийного? Антуражем если только.

Это эротический детектив особняком стоит.

Удался, конечно.

Цитата (МашруМ @ 10 июл 2026 в 16:59)

а чем отличается исторический детектив от современного, фантастического или фэнтезийного? Антуражем если только.

Отсутствием выдумки. Не?

Цитата (Акация @ 10 июл 2026 в 18:10)

Цитата (МашруМ @ 10 июл 2026 в 16:59) а чем отличается исторический детектив от современного, фантастического или фэнтезийного? Антуражем если только. Отсутствием выдумки. Не?

это не главное в детективе. Главное - чтобы выдумки хватило у автора.

Ну прям вот,здорово!

Я так понял,автор следует за своим произведением?
Это хорошо,вспомним Арета"жаль,давно не видно".

Sericpai
Wik
МашруМ
Акация
duches

Спасибо, ребята, очень приятно.

Цитата (МашруМ @ 10 июл 2026 в 17:59)

а чем отличается исторический детектив от современного, фантастического или фэнтезийного? Антуражем если только.

Как автор скажу - работать над таким приятнее и гораздо интереснее. Хотя и дольше. Приходится постоянно обращаться к консультанту. А консультантом работает гугловский ИИ. Впервые решила поработать с ним в паре.
Ну, и как автор могу сказать, что это отличное подспорье, главное - знать, что спрашивать.

Классно,даёшь третью часть!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Хорошо, красиво, вкусно! Ещё хочу!=)

Отлично!

aniclv
МайклФаст
Dastin2706

Да, ребята, спасибо большое. Скоро будет, дописываю уже.

Цитата (Ятаган @ 10 июл 2026 в 15:19)

Не, ну так не честно. Скажите, удался у меня жанр исторического детектива, или нет. Я пробую себя в разных детективах. Это и брутальные "Черти на проводе", и фантастическая "Считалочка для мёртвых" Исторический детектив удался?

Спасибо, отлично. Ждем 3 часть

Цитата (Ятаган @ 13 июл 2026 в 07:08)

aniclv МайклФаст Dastin2706 Да, ребята, спасибо большое. Скоро будет, дописываю уже.

Можно пожалуйста в рассылку?

диэлектрик
Dastin2706

Ребята, благодарю еще раз за внимание. Очень приятно, что вам понравилось. Рассказ не из самых лёгких, много описаний быта, тяжелые дореволюционные диалоги, наименования уставных должностей и документов.

Конечно можно в рассылку, с превеликим удовольствием сообщу об окончании.

хороший слог. читать приятно. правда немного я запутался от действующих лиц.... но не чего .разберемся