«Три шестёрки в кофемашине»или Как я чуть не спас Вселенную, пока пил латтеВсё началось с кофемашины «Сатурн-Мини» в коридоре Сектора 4Б. Я работал там младшим техником по климат-контролю (то есть следил, чтобы вентилятор в туалете не гудел слишком громко), а по ночам читал труды великого исследователя Эдварда Александера, известного под псевдонимом «Маггадор». Он погиб при загадочных обстоятельствах — упал с лестницы в собственной квартире, хотя лифт в его доме работал исправно. Иллюминаты, не иначе.
И вот однажды ночью, в 3:17, я увидел это. На дисплее кофемашины мигнули цифры: 9:99. Я моргнул. Цифры перевернулись в моём сознании — и я увидел истину: 666. Три шестёрки. Сатанинский код. Прямо в аппарате для капучино.
Сердце заколотилось. Я вспомнил слова Маггадора: «ЦЕРН ищет не частицу Бога — он рвёт ткань реальности для Люцифера». А кофе? Кофе — это наркотик коллективного сознания! Каждая чашка — микродоза программирования!
Я бросился к серверной — там, по слухам, стоял главный сервер коллайдера. Дверь была закрыта кодовым замком. Но я знал код: 1964 — год основания ЦЕРНа. (На самом деле код был 0000, но я решил, что это тоже часть заговора — слишком уж очевидно.)
Внутри — полумрак и гул серверов. И тут я увидел их.
Трое учёных в белых халатах стояли вокруг странного аппарата — похожего на кофемашину, но с медными трубками и кристаллами горного хрусталя. На столе — три чашки, расставленные треугольником. В центре — открытая пачка сахара «Россиянка» с логотипом из трёх колосьев.
— …фаза резонанса достигнута, — прошептал высокий брюнет с бейджем «Д-р Клаус». — Мир-2 принимает сигнал через кофеиновые рецепторы.
— А жертва? — спросил второй, худой, с татуировкой «Λ» на шее.
— Семёнов из бухгалтерии. Выпил двойной эспрессо в 10:03. Сейчас галлюцинирует, что его кот говорит на латыни. Идеальный носитель.
Я замер за стойкой с запасными вентиляторами. Семёнов! Я же пил кофе с ним вчера! Он жаловался, что кот мяукает «ave, Caesar». Я думал — шутит…
Не раздумывая, я схватил первый попавшийся предмет — запасной фильтр для вытяжки — и бросил его в хрустальный шар на аппарате.
— СТОЙТЕ! — заорал я. — Я всё знаю! Три шестёрки! Эффект Манделы! Операция «Скрепка» — это про скрепки для бумаг, а не про нацистов!
Учёные обернулись. Д-р Клаус улыбнулся устало:
— Опять вы? Андреич, мы же объясняли — это не ритуал. Это калибровка датчиков влажности. А кристалл — декорация для стендапа на конференции.
— ВРЁТЕ! — Я выхватил из кармана распечатку с сайта «Альтернативная наука РФ». — Вот! Джек Пэрсонс основал НАСА! Его инициалы — J.D.L.! «Джек Пьёт Латте»! А вы сейчас пьёте латте!
— Это американо, — тихо сказал худой с татуировкой.
— С МОЛОКОМ?! Это уже латте по определению! Признавайтесь — вы телемисты?!
В этот момент в дверь ворвалась охрана. Не в чёрных масках с пентаграммами — а в обычной форме с нашивкой «ЦЕРН Security». Возглавлял их Жан-Пьер, добродушный швейцарец, который по выходным играл на аккордеоне в кафе.
— Георгий, — вздохнул он. — Опять ты в запретной зоне. Мы же просили — не ходи к учёным после третьей чашки кофе.
— Он бросил в установку фильтр! — воскликнул Д-р Клаус. — Теперь придётся перекалибровывать!
Меня увели. В отделе кадров мне вручили письмо: «В связи с неоднократными нарушениями правил техники безопасности и попытками модифицировать оборудование без согласования — уволен по статье 77, пункт 11: «параноидальное поведение, создающее угрозу моральному климату коллектива».
Я вышел на улицу. Женева. Солнце. Туристы фотографируют фонтан. Я сел на скамейку. Достал из кармана последнюю распечатку — про «остров Эпштейна». И вдруг заметил: на логотипе швейцарского банка в углу страницы — три кружочка. На этикетке минералки у прохожего — три горы. На циферблате башенных часов — три стрелки.
Всё сходилось.
Но тут ко мне подошёл старик с палочкой — местный сумасшедший, все его знали.
— Молодой человек, — прошептал он, — ты тоже их видишь? Три круга?
Я кивнул, дрожа.
— Это не заговор, — усмехнулся он. — Это геометрия. Треугольник — самая устойчивая фигура. Их ставят везде: в логотипах, в архитектуре, в интерфейсах. Чтобы не падало.
— Но… шестёрки? Эффект Манделы?
— Эффект Манделы — это когда много людей ошибаются одинаково. Как с Нельсоном Манделой: все думали, он умер в тюрьме. А он вышел и стал президентом. Люди путают. Это не магия — это память.
Он ушёл. Я остался один.
Дома, в своём номере в хостеле, я заварил чай. На дне пакетика «Лисма» — три кружочка. Я улыбнулся. Налил воду. И вдруг вспомнил: вчера я точно знал, что ненавижу чай…
Или это был сегодняшний день? Или завтрашний?
А ночью мне приснилось: я стою в тоннеле коллайдера. Протоны мчатся мимо, как звёзды. И вдруг из тьмы выходит Маггадор — в очках, с ноутбуком под мышкой.
— Георгий, — говорит, — прости. Я не убит. Просто ушёл в отпуск. Написал ту книгу ради просмотров на YouTube. А насчёт шестёрок… это же просто логотип с тремя кольцами атома. Как в школьном учебнике 1972 года.
— А эффект Манделы?
— Это когда люди путают Нельсона Манделу с Морганом Фрименом. Оба темнокожие, оба мудрые на вид. Вот и всё.
Я проснулся. За окном — рассвет. На столе — остывший чай. На пакетике — три кружочка. Заглянул в чайник — на дне накипь в три концентрических круга.
Я улыбнулся. Выбросил пакетик в мусорку. И подумал: «Пусть хоть так. Пусть хоть накипь имеет смысл».
Схожу-ка в туалет — проверю, не появились ли круги в унитазе?
Это сообщение отредактировал SBrute - 15.02.2026 - 11:01
yaplakal.com