В средней школе Соломенского района города Киева участников творческого конкурса дисквалифицировали за попытку прочесть стихи Пушкина на русском языке. Детям предлагалось исполнить песню и танец, а также показать небольшую театральную сценку. Двое ребят прочли отрывок из «Евгения Онегина». У школьников не повернулся язык прочесть великое творение русского поэта на «мове». После пары строчек на великом и могучем жюри прогнало детей со сцены.
Ребята – надо отдать Украине должное, есть там еще сознательные, непрозомбированные, инициативные люди – обратились с жалобой на родину великого поэта. Скандал дошел аж до Министерства иностранных дел Российской Федерации. Школьники пожаловались российским чиновникам, что из-за русского языка кроме них от конкурса отстранили еще несколько человек.
Всей душой надеюсь, что МИД России если не разберется с этим, то хотя бы даст обиженным школьникам российскую премию – что-нибудь типа «За любовь к Пушкину». А как разобраться с такой проблемой? Не запретишь же чиновникам Незалежной гнобить русский язык. Остается только вести просветительскую, «миссионерскую» работу, пропагандируя даже не столько русский язык, а право говорить на том языке, на котором ты хочешь, любишь и умеешь. Благо, методы работы «в тылу врага» у России давно разработаны.
Волею судеб, мне каждый день (и каждую ночь) приходится общаться с человеком, всю жизнь прожившим на Украине. Первый раз я был в культурном шоке, когда попробовал борщ в ее исполнении. Жирный, наваристый и невообразимо вкусный. А если еще и с горилкой, черным хлебом и чесноком-м-м... Но речь, к сожалению, не об этом. Второй раз я онемел на пару минут, когда, услышав «Я помню чудное мгновенье», она спросила: «А кто это написал?»
Как может задать такой вопрос человек, окончивший школу с золотой медалью? Человек, который не получил красный диплом одного из самых престижных вузов Украины из-за всего лишь одной «четверки». Это мы – россияне - в недоумении, а для Украины презрение к русскому языку и русским классикам в норме. В харьковском университете имени Каразина русская литература входит в программу зарубежной и идет кратким курсом. На лекциях большая часть студентов с выпученными глазами слушает «мову» лектора, не понимая и половины материала. Зато украинские писатели изучаются сверхподробно, по ним заставляют писать курсовики и дипломы? Чуть ли не наизусть учить.
Вот только писателей этих никто в мире не знает. И не узнает никогда – литературная ценность их произведений близка к нулю. Панас Мирный, Иван Багряный, Василь Барка, Олесь Гончар, Яков Качура — вот зачем мучать школьников и студентов этими одами самостийности, криками о «москальской угрозе» и мастурбацией на голодомор. Может быть из всех их «шось», «якось» и «якщо» складывается богатая образами, метафорами, виртуозным языком картина? Нет же! На вопрос «А правда все эти Мирные Панасы хорошие писатели?» моя хохлушка-филолог, закатив глаза, прошептала: «Да херня, если честно».
Зачем же власти Украины — в частности, президент Ющенко и министр образования Вакарчук — так жестоко поступают с молодым поколением? Кто вырастет из молодежи, не читавшей русскую классику? Или читавшей, но в украинском переводе. Новые американцы — тупые, как пробки, но зажиточные? Нет уж — менталитет у братьев-хохлов не тот.
Так что за «интеллектуальной войной» Украины с Россией наблюдать еще больнее, чем за экономической. Получается, их политика такова: не нравятся кацапы — не будем читать Пушкина. Об этом уже метко отписал Григорий Остер: «Назло маме отморожу уши». Жалко. Жалко самую близкую к нам нацию...
И напоследок:
Вот так «У лукоморья дуб зеленый» звучит на «мове»
Край лукомор'я дуб росте зелений;
Та золотий ланцюг повився навкруги:
Щодня, щоночі кіт навчений
По ланцюгу кружляє залюбки;
Іде праворуч – тихий спів заводить,
Ліворуч піде – казку повіда.
Дива небачені: там лісова людина бродить,
І спить русалка наче немовля;
Там по затьмарених стежинках
Відбилися сліди нечуваних страхіть;
В сирому лісі там хатинка на курячих ніжках
Без вікон, без дверей стоїть;
В примарах там ліси й долини;
А на світанні хвиля лине
На берег дикий між піщаних гір,
Під тридцять козаків завзятих
Сухими з хвиль виходять як брати,
Та ще й дозорець їх морський;
А юний принц неначе мимохідь
Полонить грізного царя; щоб потім вбить
А іншим разом серед хмар перед народом
Через ліси, через моря
Чаклун несе богатиря;
Ніхто не знає скільки часу
В темниці там царівна плаче,
І поки там царівна тужить,
Лише облізлий старий вовк їй вірно служить;
Коли розступляться ліса і світ гудить,
Тоді за мить з Ягою ступа пролетить;
А що там під землею? О-о-о!
Там вурдалак Кощій над златом чахне;
Москальский дух… Там Руссю пахне!
І я там був, і мед та піво пив;
Край моря бачив дуб зелений;
Під ним сидів, та кіт навчений
Насцяв мені на светру, гад.
Але своїх казок мене навчив.
Одну згадав я, добрі люди,
Нехай для вас ця казка буде…
А вот это первая глава из Евгения Онегина. Опять же на «мове».
Мій дядько чесний без догани,
Коли не жартом занеміг,
Небожа змусив до пошани
І краще вигадать не міг,
Воно й для інших приклад гожий;
Але яка нудота, Боже,
При хворім день і ніч сидіть,
Не покидаючи й на мить!
Яке лукавство двоязике —
Напівживого розважать,
Йому подушки поправлять,
Журливо подавати ліки,
Зітхать і думку берегти:
"Коли ж візьмуть тебе чорти!"
А вот так звучат в украинском переводе строки:
Паду ли я, стрелой пронзенный,
Иль мимо пролетит она?
Чи гепнусь я, дрючком продертий,
Чи мимо прошпандьорить він?
--
Автор: Владимир Лактанов, 13/02/2009 (!)
yaplakal.com