На Украине заставили извиняться перед ВСУ женщину, за то, что она рассказала о похищении своего мужа на блокпосту в Закарпатье

Я тебя тогда и видел у этой помойки,от тебя пальмовым маслом пахло,я весь слюной изошел,пока с корефаном выискивали в глубине тухлые,зеленые сосиски из просрочки (любмый деликатес между прочим,после ежей конечно же).Ты же в рваном синем пальто был,и грязной шапке-ушанке без одного уха?

Про такое подобное и поделюсь :
"Некоторое время назад на позициях N–ского полка, противник предпринял попытку штурма силами военнослужащих–женщин.

Украинских амазонок набили в Брэдли и отправили захватывать лесополку.
Брэдли был незамедлительно подбит, а амазонки высыпались наружу.
Несколько самых сообразительных заскочили, как перепуганные кошки, под какую–то сгоревшую технику, стоящую рядом, а остальные заметались по полю.

Их появление сперва вызвало фурор. Эфир взорвался сальными шуточками и весельем.

Когда ошалевшее от страха бабье накрыли из миномёта, и белоснежные титьки, вскормленные борщом и галушками, полетели по чернозему кровавыми ошметками, эфир стих и погрузился в мрачную, односложную перекличку.

Русский солдат непривычен убивать женщин.
Даже если женщина — враг.
Даже если она одета в военную форму и держит в руках оружие.
Даже если она несёт опасность.
Так мы устроены, так устроен наш менталитет.

Да, в русской армии тоже есть женщины. Но их единичность и точечность лишь подчёркивают особенность их статуса и экзотичность самой их фигуры на фронте.
И в русской армии немыслим штурм вражеских позиций посредством женщин–солдат.

Он не мыслим нигде, ни в одной стране, ни в одной армии мира, где нация бережет свой генофонд.
О какой защите национальных интересов Украины может идти речь тогда, когда убивают и гробят самое ценное, что есть у нации?

Женщина — сложнейшая биохимическая лаборатория. Носитель и созидатель человеческой жизни. Существо — природно более сложное, чем мужчина.
Существо, которое требуется в массе своей опекать и хранить.
Это — основной инстинкт нации.

Джентельментство в стиле "Титаника" — спасать в первую очередь женщин и детей, имеет в своей основе глубочайший, первородный стимул.
Спасая их, человечество спасает свое будущее.

Отправить женщин на убой может только внешняя сила, чужая и равнодушная, взявшая под контроль какое–то количество биомассы и превратившая ее в своих рабов.
Как марсиане в романе Уэллса, эта сила опутала несколько десятков миллионов человек своими щупальцами и сосет из них кровь.
Эти люди не имеют для своих хозяев никакой ценности.
Они и не люди в их глазах вовсе.

Президент Зеленский не принадлежит к украинскому народу.
Он часть другой нации.
Носитель ее кодов и архетипов, выразитель и защитник, проводник ее интересов.
Кто–то скажет, что эта нация сама ставит под ружье своих женщин.
Это будет лишь полуправдой.
Эта нация ставит под ружье своих женщин исключительно в рамках своей цитадели, своего государственного очага.
Большая часть этой нации живёт в формате диаспор, разбросанных по всему миру.
Живёт в безопасности, используя все блага окружающих и приютивших их народов.
Ее генофонд в безопасности.

Украинская биомасса черпается как ковшом, без остатка. Тотально и без оглядки, без прицела на будущее.
Хозяева Украины готовы выжрать и расплескать по лесополосам все ее биоресурсы, без остатка.
Ставки много больше чем будущее (да и само существование), какого–то восточнославянского племени, добровольно присягнувшего Новому Вавилону в обмен на эфемерные блага.

Это племя расчеловечено, превращено в армию обезьян, подчинённых глобальной, роботизированной сети.
Бездушные машины, от спутников до маленьких дронов, ведут войну против человеческих легионов, а воинственных обезьян держат в окопах и гонят на мясные штурмы, неважно — самок или самцов.
Марсиане Уэллса не разбирали, кого загрести своими щупальцами — женщин или мужчин.
Эта система, описанная гениальным англичанином в 1895 году, воплощена ныне в жизнь.

Вот против кого мы воюем.

Я не расчеловечиваю противника, как бы кто не хотел мне это предъявить.
Противник расчеловечен системой, в которую сам же себя и встроил в рамках угодничества перед ней и стремления в неё.
Глобальная система слежения и связи: спутники, компьютеры, дроны, поставленные с Запада танки, БМП и ракетно–артиллерийские системы — не инструмент, который обслуживает ВСУ.
Сами ВСУ являются обслугой этой системы.
А ошмётки украинской государственности и не успевший разбежаться по миру ее биоресурс, это субъект кормления и подпитки этой системы.
Не более чем.

Отправляя на убой женщин, матерей своей нации и хранительниц ее домашних очагов, современная Украина расписывается в своем политическом банкротстве окончательно и бесповоротно.
Это зависимая, находящаяся во внешнем управлении территория, руководимая людьми, которым на нее наплевать.

Ее патриотические декларации и слова о защите земли и нации не стоят даже бумаги, на которых они написаны, электричества, затраченного на набор этого порожнякового текста.

Не с кем разговаривать.
Не с кем договариваться.
Враг не на Банковой. На Банковой клоун и наркоман, низовой менеджер, оператор торгового зала.

Враг сидит дальше и глубже.
Достать его тяжело.
Но не о нем пока речь.
Пока мы говорим о техническом противнике, гниющем в окопах напротив.
О его сути и сущности. О его статусе.
Это все надо понимать четко и ясно.

Чтобы окончательно изжить рефлексии и нытье о "мы пришли в их страину".
У них нет никакой страны.
Теперь у них нет даже собственных женщин.

Какой же у них может быть собственный дом?"

Ну покажи посмотрим!

Странно,а что тогда за очереди(пробки) были на границах Грузии,Казахстана ? Неужели чисто туристический наплыв?

Почему то в Беларусь не было такого наплыва "туристов". Или это другое ?

Про такое подобное и поделюсь :
"Некоторое время назад на позициях N–ского полка, противник предпринял попытку штурма силами военнослужащих–женщин.

Украинских амазонок набили в Брэдли и отправили захватывать лесополку.
Брэдли был незамедлительно подбит, а амазонки высыпались наружу.
Несколько самых сообразительных заскочили, как перепуганные кошки, под какую–то сгоревшую технику, стоящую рядом, а остальные заметались по полю.

Их появление сперва вызвало фурор. Эфир взорвался сальными шуточками и весельем.

Когда ошалевшее от страха бабье накрыли из миномёта, и белоснежные титьки, вскормленные борщом и галушками, полетели по чернозему кровавыми ошметками, эфир стих и погрузился в мрачную, односложную перекличку.

Русский солдат непривычен убивать женщин.
Даже если женщина — враг.
Даже если она одета в военную форму и держит в руках оружие.
Даже если она несёт опасность.
Так мы устроены, так устроен наш менталитет.

Да, в русской армии тоже есть женщины. Но их единичность и точечность лишь подчёркивают особенность их статуса и экзотичность самой их фигуры на фронте.
И в русской армии немыслим штурм вражеских позиций посредством женщин–солдат.

Он не мыслим нигде, ни в одной стране, ни в одной армии мира, где нация бережет свой генофонд.
О какой защите национальных интересов Украины может идти речь тогда, когда убивают и гробят самое ценное, что есть у нации?

Женщина — сложнейшая биохимическая лаборатория. Носитель и созидатель человеческой жизни. Существо — природно более сложное, чем мужчина.
Существо, которое требуется в массе своей опекать и хранить.
Это — основной инстинкт нации.

Джентельментство в стиле "Титаника" — спасать в первую очередь женщин и детей, имеет в своей основе глубочайший, первородный стимул.
Спасая их, человечество спасает свое будущее.

Отправить женщин на убой может только внешняя сила, чужая и равнодушная, взявшая под контроль какое–то количество биомассы и превратившая ее в своих рабов.
Как марсиане в романе Уэллса, эта сила опутала несколько десятков миллионов человек своими щупальцами и сосет из них кровь.
Эти люди не имеют для своих хозяев никакой ценности.
Они и не люди в их глазах вовсе.

Президент Зеленский не принадлежит к украинскому народу.
Он часть другой нации.
Носитель ее кодов и архетипов, выразитель и защитник, проводник ее интересов.
Кто–то скажет, что эта нация сама ставит под ружье своих женщин.
Это будет лишь полуправдой.
Эта нация ставит под ружье своих женщин исключительно в рамках своей цитадели, своего государственного очага.
Большая часть этой нации живёт в формате диаспор, разбросанных по всему миру.
Живёт в безопасности, используя все блага окружающих и приютивших их народов.
Ее генофонд в безопасности.

Украинская биомасса черпается как ковшом, без остатка. Тотально и без оглядки, без прицела на будущее.
Хозяева Украины готовы выжрать и расплескать по лесополосам все ее биоресурсы, без остатка.
Ставки много больше чем будущее (да и само существование), какого–то восточнославянского племени, добровольно присягнувшего Новому Вавилону в обмен на эфемерные блага.

Это племя расчеловечено, превращено в армию обезьян, подчинённых глобальной, роботизированной сети.
Бездушные машины, от спутников до маленьких дронов, ведут войну против человеческих легионов, а воинственных обезьян держат в окопах и гонят на мясные штурмы, неважно — самок или самцов.
Марсиане Уэллса не разбирали, кого загрести своими щупальцами — женщин или мужчин.
Эта система, описанная гениальным англичанином в 1895 году, воплощена ныне в жизнь.

Вот против кого мы воюем.

Я не расчеловечиваю противника, как бы кто не хотел мне это предъявить.
Противник расчеловечен системой, в которую сам же себя и встроил в рамках угодничества перед ней и стремления в неё.
Глобальная система слежения и связи: спутники, компьютеры, дроны, поставленные с Запада танки, БМП и ракетно–артиллерийские системы — не инструмент, который обслуживает ВСУ.
Сами ВСУ являются обслугой этой системы.
А ошмётки украинской государственности и не успевший разбежаться по миру ее биоресурс, это субъект кормления и подпитки этой системы.
Не более чем.

Отправляя на убой женщин, матерей своей нации и хранительниц ее домашних очагов, современная Украина расписывается в своем политическом банкротстве окончательно и бесповоротно.
Это зависимая, находящаяся во внешнем управлении территория, руководимая людьми, которым на нее наплевать.

Ее патриотические декларации и слова о защите земли и нации не стоят даже бумаги, на которых они написаны, электричества, затраченного на набор этого порожнякового текста.

Не с кем разговаривать.
Не с кем договариваться.
Враг не на Банковой. На Банковой клоун и наркоман, низовой менеджер, оператор торгового зала.

Враг сидит дальше и глубже.
Достать его тяжело.
Но не о нем пока речь.
Пока мы говорим о техническом противнике, гниющем в окопах напротив.
О его сути и сущности. О его статусе.
Это все надо понимать четко и ясно.

Чтобы окончательно изжить рефлексии и нытье о "мы пришли в их страину".
У них нет никакой страны.
Теперь у них нет даже собственных женщин.

Какой же у них может быть собственный дом?"

Во второй мировой спецоперации в СССР тоже принудительной мобилизации не было, все добровольцы. И заградотрядов тоже не было, ибо зачем, когда все сами на передовую бегут

ну хоть кому то из террористов соромно, что в 21 веке напали подло ночью на спящих гражданских и два года расстреливают как в тире вот таких женщин и детей