Но. В кают-компанию на собрания и приёмы пищи подводники ходят только в кремовых рубашках и с погонами. Такая традиция. Даже если, например, прибежит дежурный по кораблю, передать командиру какую-нибудь бумажку, то стоять он будет ровно на пороге кают-компании и тянуться пока
не ебнется бумажку у него кто-нибудь не заберёт.
Случай один курьёзный произошёл у нас с этой традицией.
Загнали нас тогда в Оленью Губу на пару месяцев какие-то работы с шахтами ракетными проводить. Ощущение такой свободы, как в Оленьей Губе, я не испытывал никогда за всё время своей службы. Наш штаб в ста двадцати километрах, топлива для машин на флоте нет, то есть
ебать учить они нас могут только по телефону. В Оленьей Губе (крохотный поселочек) подводники с Акулы такая же диковинка, как Филипп Киркоров живьём. Все два магазина и один бар тут же переходят на круглосуточный режим работы, женщины расчехляют свои косметические средства и делают эпиляции везде, а рядом же ещё Снежногорск и Полярный, - эх, дубиншки, ухнем! Командира нашего под белы рученьки увели сразу же товарищи его, набежавшие, в баню со всем таким.
В любом мужском коллективе количеством более трёх обязательно найдётся один
маньяк рыбак. У нас их тоже хватало, а Оленья ГУба рыбалкой славилась. Не успели пришвартоваться, как наши
маньяки рыбАки уже бегали по пирсам с удочками и радостно повизгивали от предвкушения.
- Слышь, Эдик, - говорит мне Слава (наш комдив-два и главный экипажный
маньяк рыбак, - нам бы лодочку раздобыть.
- Это вам бы, - отвечаю, - маньякам лодочку бы раздобыть, а мне поспать бы. Я ж на проходе в узкости не спал за пультом на идашках, как некоторые, а в центральном сидел.
- Не, ну рыбу-то есть будешь.
- Каэшна буду, но не улавливаю здесь логических связей. Ты что, с товарищем рыбой не поделишься и за так?
- А ты что, с товарищем не сходишь лодку поискать за так?
Сука, подловил меня. Пошли с ним к военным надводным корабликам лодку искать. А как мы выглядим, вы уже поняли из первой картинки. Заходим на пирс к какому-то судёнышку военному (судя по окраске), верхний вахтенный на нём аж подпрыгнул спросонья, когда нас увидел. Сначала испугался таким диковинным жывотным, а потом вспомнил устав:
- Стойктоидёт!
- Ой стоим, стоим, ой боимса, боимса! Слышь, страшила, свистни там, кто у вас старший на борту.
Свистнул. Выскакивает старлей какой-то на палубу:
- О! Ребята! Вы же! Подводникида?!
- Ну
-С вот той вот громадины?!
-Ну
- Крууутобля!!! Аможнонаэкскурсию?
- Ну. Тока эта, слышь, тут рыба-то есть у вас в заливе?
- Ну дык! Во скока! (у него аж кончились руки, как он показал) Тока на лодке лучше, вот там за бочками ловить!
- Ну так и мы о чём. Дашь нам лодку-то?
Тот почесал под пилоткой, посмотрел вокруг
- Ну вот ялик есть. Три литра шила и забирайте.
- Слышь, а ты не прихуел ли три литра шила за покататься брать?
- Да какой покататься! Навсегда забирайте!
- Да ладно?
- Ну!
- Так, пират, ты тут постой и никуда не уходи, мы щаз вернёмся.
Громко стуча копытами и тяжело дыша от волнения, бежим к старпому. Весь спирт же корабельный у него хранится и выдаёт он его строго по необходимости:
- Сей Саныч!!! - кричим мы ему сбитым дыханием в каюту - Три! Литра!!!! Срочно!! Давайте!!
Сей Саныч хлопает в нашу сторону глазами.
- Я, - говорит, - даже несколько опешил от вашей внезапности, хаспада. Даже растерялся и не знаю теперь, - сразу вас на хуй послать или поинтересоваться в связи с чем у вас такая наглость?
- Там! Эта! Ялик!!! Наш будет!!!
- Да ладно?
- Ну!!!!
Старпом быстренько набулькивает нам трёшечку. Мы хватаем десяток матрозавров своих и бежим обратно. Ялик уже стоит на пирсе и вытирается тряпочками. Производим натуральный обмен и тащим его к нам на пирс. Вокруг ликование, конечно и чуть не драка начинается за то, кто на нём в море срочно за рыбой выходит.
- Так! - командует Славик, - Мы с Эдиком идём, и ещё четырёх с собой берём. Жребий тяните!
- Ненене! - говорю, - нахуй, нахуй мне эту вашу мозолистую романтику! Я - спать!
Ну и, в общем-то, отчалили они за добычей. Вернулись в полночь, я к тому времени уже выспался и ждал их на пирсе с багром.
- Давай! Подтягивай! - кричат маньяки и радостно машут мне конечностями.
- Вы рыбу сначала покажите, а я уж подумаю подтягивать вас или обратно в море выпихивать.
Рыбы, конечно, они изрядно притаранили. Мешка два, наверное, или три. Выгрузиил это добро на пирс и вздыхают:
- Эх, ухи бы сейчас!
- А в чём дело-то? Пошли Лёню зарядим и пусть варит, - он же интендант боевой, а не муха на круизном лайнере!
Зарядили Лёню. Лёна знатно расстарался, - наварил бочку ухи с луком, яйцами и всем положенным лавром и чёрным перцем. Часа в два ночи собрались мы в кают-компанию уху эту есть. Человек может десять или пятнадцать. Только разлили по тарелкам, как слышим папа наш топает по трапу к себе в салон (а у него вход в каюту как раз напротив кают -компании). Топает тяжело, видимо пьян устал в бане-то. Спускается в тамбур со вздохами и видит картину: в кают-компании накрыты столы, сидят офицеры в рубашках и едят суп. На входе, как положенно, стоит Лёня в белом пиджаке. Сказать, что командир в этот момент удивился, значило бы сильно попрать факты. Командир дёрнулся, выпрямил спину и выпучил глаза:
- Приятного аппетита, товарищи офицеры! - пробасил он, - Лёня, иди-ка сюда!
Взял Лёню за лацкан и шепчет ему в ухо, так, что в Финляндии слышно:
- Лёня, а что происходит-то?
- Уху едят, тащ командир!
- Я вижу, что не вальсы танцуют. А что сейчас обед уже?
- Никак нет, тащ командир! Два часа ночи! Они рыбы наловили и попросили меня уху им сварить. Не мог же я отказать!
- Каэшна не мог! Этожы офицера мои! Хто им может отказать? Ну слава богу, а то я думал, что пора бросать пить уже!
- Товарищи офицеры! - бодро обращается к нам командир, - а найдёте ли тарелочку для командира сваво?
Мы от такой наглости даже сёрбать перестали.
- Тащ командир, -не выдержал Слава, - ну что за подъебос такой, чесслово? Неужели мы командиру своему ухи пожалеем? Свою отдадим, если что!
- Ай, малаццы! - радуется командир, - ща тужурку сниму и приду. Лёня - наливай!
Приходит, садится на своё место (а у каждого офицера в кают-компании есть своё место), с удивлением смотрит на уху, ложку и хлеб.
- Не понял. Это всё штоле? Вы что её на-сухую, штоле лопаете? Где сто граммов-то?
- Тащ командир, мы же на подводной лодке, а не пьяницы вам какие-нибудь!
-Да лааадно! Што тут у вас клуб трезвенников организовался за время моего отсутствия? Кроме вас, дежурного и верхней вахты тут ещё кто трезвый есть? Мот щаз большой сбор сыгранём и проверим?
Да какой-такой большой сбор? Половина же сейчас под Фроузен Мадонны отплясывает где-то в Оленьей Губе, а не на борту даже вовсе. Поэтому сидим и молча сопим.
- Лёня, - не выдерживает командир, - возьми там в шкапчике у меня нольпяточку, разбодяж, да неси скорей со стаканами, а то уха остынет.
Знатно поуховали тогда, доложу я вам!
В рассказе использованы иллюстрации капитана 1 ранга Каравашкина Олега Валентиновича.
Это сообщение отредактировал insaider - 7.08.2015 - 12:12
yaplakal.com