Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем
Не скажу про живых, а покойников мы бережём
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок
И ударит душа на ворованных клячах в галоп
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб
Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел
И среди ничего возвышались литые ворота
И огромный этап — тысяч пять — на коленях сидел
Как ржанёт коренной! Я смирил его ласковым словом
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплёл
Седовласый старик что-то долго возился с засовом
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушёл
И измученный люд не издал ни единого стона
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел
Здесь малина, братва, — нас встречают малиновым звоном!
Всё вернулось на круг, и распятый над кругом висел
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых
Это Пётр Святой — он апостол, а я — остолоп
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок
Жаль, сады сторожат — и стреляют без промаха в лоб
Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб
Ну а я уж для них украду бледно-розовых яблок
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб
Седовласый старик — он на стражу кричал-комиссарил
Прибежали с ключом, и затеяли вновь отворять
Кто-то ржавым болтом, поднатужась, об рельсу ударил
И как ринутся все в распрекрасную ту благодать!
Я подох на задах — не при старых свечах-канделябрах
Не к мадонне прижат божий сын, а — в хоромах холоп
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженых яблок
Но сады сторожат, и убит я без промаха в лоб
И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых
Кони просят овсу, но и я закусил удила
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com