ХугоШмайссер - это же надо быть таким педрилой, чтобы осознано желать Родине вред. Слов для тебя, откровенно говоря, не хватает
Especially for you a quote:
Предисловие: данный текст представляет собой выдержки из Директивы СНБ 20/1 "Цели США в войне против России" от 18 августа 1948 г. ...Нашей целью во время мира появляется свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые им не придутся по вкусу. Возможно, что, оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть - то их, а не наше дело... Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или: осуществили это.
Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля.
Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения... Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.
Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей территорией, то мы должны потребовать:
а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т.д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;
б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира.
Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г, который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи. Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления. Мы слишком натерпелись в минувшие 15 лет (т.е. годы правления И.В.Сталина 1933-1948 гг. - прим. наше), действуя как будто нормальные отношения с таким режимом были возможны...
Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой под черкнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований.
Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:
а) не имел большой военной мощи;
б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;
в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами;
г) не установил ничего похожего на железный занавес.
В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов...
Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия, с тем чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России, которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима.
Наилучший выход для нас - разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть... Вероятно, между различными группами вспыхнет вооруженная борьба. Даже в этом случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы.
Как быть с силой Коммунистической партии Советского Союза - это в высшей степени сложный вопрос, на который нет простого ответа. На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти. В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдет в подполье; как, случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд.
В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой русской власти. И в этом случаемы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступить с ними. Это дело любой русской власти, которая придет на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда... Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников... Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и в целом должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти. "
К этому времени относится и план войны под кодовым названием "Дропшот". В отличие от предыдущих, чисто военных решений, он включал в себя широкомасштабную психологическую войну:
"Широкая психологическая война - одна из важнейших задач Соединенных штатов. Основная ее цель - уничтожение поддержки народами СССР и его саттелитов их нынешней системы правления и распространения среди народов СССР осознания, что свержение Политбюро в пределах реальности... Эффективного сопротивления или восстаний можно ожидать только тогда, когда западные союзники смогут предоставить материальную помощь и руководство и заверить диссидентов, что освобождение близко..."
Это - одна из главных сторон психологических ударов: капля за каплей, постепенно и незаметно подвести противника к тотальному поражению. В России 90-х годов широко цитируются и повторяются в печатных органах оппозиции высказывания начала психологической войны Аллена Даллеса:
"Окончится война, все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, - все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей... Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания...
Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением... исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс.
Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства... Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, - словом всякой безнравственности... В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель...
Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство...
Национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу - все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом... И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких, людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов"...
Этот документ один из миллиона свидетельствующих о планах наших "союзников". Таких "союзничков" нужно развешивать на ближайших заборах.
А теперь по поводу Британского друга Советского Союза:Первый план войны с СССР: атака на СевереЕщё в сентябре 1939 года тогдашний лорд адмиралтейства (военно-морской министр) Великобритании Уинстон Черчилль поставил перед кабинетом его величества вопрос о минировании прибрежных вод Норвегии в целях воспрепятствования Германии вывоза шведской железной руды через норвежский порт Нарвик. В декабре 1939 года Черчилль уже определённо высказался за превентивную оккупацию Норвегии. В это время шла война СССР с Финляндией, и планы английского присутствия на севере Европы стали приобретать отчётливо выраженную антисоветскую направленность. В том же докладе от 16 декабря 1939 года Черчилль недвусмысленно указал на возможность открытия военных действий против Советского Союза: «Перевозка железной руды из Лулео (в Балтийском море) уже приостановилась из-за льда, и надо не допустить, чтобы его сломал советский ледокол, если он попытается это сделать».
Советско-финская война затягивалась неожиданно не только для советского руководства, но и для западных держав. Руководители последних тогда же, в декабре 1939 года, стали обсуждать вопросы об оказании военной помощи финнам и использовании момента для открытия широких военных действий против Советского Союза. Обстановка позволяла западным державам, по словам Черчилля, «одним выстрелом убить двух зайцев»: прервать снабжение Германии железной рудой из Скандинавии и начать интервенцию в Россию. 15 января 1940 года французский главнокомандующий Гамелен доложил премьер-министру Даладье план высадки контингента союзников на севере Финляндии и Норвегии, в районе Петсамо (ныне Печенга Мурманской области РФ) – Киркенес. В замыслах Гамелена было не только оказание военной помощи финнам. Планировалась военная оккупация части территории нейтральных государств – Норвегии и Швеции.
27 января 1940 года Союзный верховный военный совет в Париже принял решение направить в Заполярье две британские дивизии и французское соединение, численность которого должна была быть определена позднее. Как свидетельствовал Черчилль, «Совет решил, что очень важно, чтобы Финляндия была спасена, что без подкреплений в количестве от 30 до 40 тысяч обученных солдат она не сможет продержаться дольше весны, что одного нынешнего притока разнородных добровольцев недостаточно, и что гибель Финляндии была бы серьёзным поражением для союзников». Вместе с тем, несмотря на намерение силой оккупировать часть территории Норвегии и Швеции, западные руководители считали возможным привлечь к антисоветской интервенции вооружённые силы этих стран, которые должны были бы таким образом отблагодарить Англию и Францию за «спасение» от угрозы немецкого и советского вторжений.
Одновременно с планированием вторжения в СССР на северном направлении руководители Великобритании и Франции разрабатывали замысел нападения на СССР также и с юга. Причём они считали это направление даже более перспективным, чем северное. 19 января 1940 года правительство Франции поручило Гамелену подготовить план «непосредственного вторжения на Кавказ» (в ходе его разработки было принято в расчёт ещё и направление с Балкан). Докладывая замысел «Южного плана», каковое название он официально получил во французском Генштабе, генерал Гамелен отмечал его преимущества: «Общий театр военных действий чрезвычайно расширится. Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепление в размере 100 дивизий. Швеция же и Норвегия могут дать не более 10 дивизий».
Таким образом, речь шла о сколачивании широкой антисоветской коалиции региональных держав под водительством Англии и Франции и о массированном военном вторжении в СССР со стороны Кавказа и Балкан. Причём западные великие державы собирались воевать в основном кровью своих сателлитов (100 дивизий!), которым отводилась роль пушечного мяса. Своё участие в войне Англия и Франция мыслили, главным образом, в виде военно-воздушных операций.
2 марта 1940 года французский премьер Даладье по собственной инициативе принял решение о расширении масштабов военной помощи финнам. В Финляндию намечалось отправить 50 тысяч французских военнослужащих и 100 бомбардировщиков. И это в то время, когда вермахт заканчивал приготовления к удару на Запад, о чём недвусмысленно свидетельствовали случайно захваченные союзниками 10 января 1940 года документы германского верховного командования! Как сдержанно написал Черчилль по поводу новых французских планов военной помощи финнам, «это было гораздо больше, чем позволяло благоразумие, принимая во внимание документы, которые были найдены у немецкого майора в Бельгии, и непрекращающиеся донесения разведки о непрерывном увеличении германских войск на Западном фронте». Но находившееся в антисоветском ослеплении французское руководство не желало видеть дамоклов меч, нависший над ним со стороны Рейна.
Однако уже 12 марта 1940 года Финляндия признала себя побеждённой и поспешила подписать с СССР условия сравнительно почётного для неё мира. Повод для антисоветской интервенции на Севере отпал. Но раскрученный маховик агрессивных приготовлений было уже не остановить. Войска, намечавшиеся в помощь финнам, в начале апреля были отправлены на превентивную оккупацию Норвегии. По чистой случайности германское вторжение в Норвегию опередило вторжение туда западных держав всего на одни сутки!
Второй план войны с СССР: удар по нефтепромысламМежду тем, подготовке к нападению на СССР с юга руководители Англии и Франции уделили в новых условиях повышенное внимание. 22 марта 1940 года генерал Гамелен направил новому премьер-министру Рейно (кабинет Даладье ушёл в отставку в связи с поражением Финляндии) специальную записку, в которой подчёркивал, что наилучшим выходом из создавшегося положения являлась бы бомбардировка Баку с воздуха, с целью вывода из строя местных нефтепромыслов, где, по данным документа, добывалось 75% всей советской нефти. «Бомбардировка Баку поставит Советы в критическое положение, так как для обеспечения горючим советских моторизованных частей и сельскохозяйственной техники Москве нужна почти вся добываемая сейчас нефть», – отмечал французский главнокомандующий. В конце документа указывалось на возможность придать данной операции не только военный, но и политический характер, вызвав волнения среди народов Кавказа.
4-5 апреля 1940 года на заседании комитета представителей военного командования Англии и Франции, специально созданного для координации усилий по подготовке и проведению вторжения в СССР, было признано желательным подвергнуть бомбёжкам не только нефтепромыслы Баку, но и нефтеочистительный завод в Батуми и порт Поти, через который осуществлялся вывоз нефти. Общее командование союзными экспедиционными силами на южном театре возлагалось на генерала Вейгана, командующего французскими войсками в Сирии – «подмандатной территории» Франции. Командующий британскими ВВС на Ближнем Востоке генерал Митчелл получил из Лондона указания готовить бомбардировки Баку и Батуми. Министр иностранных дел Турции в беседе с французским послом заверил, что со стороны президента и правительства Турции вряд ли будут препятствия в использовании как воздушного пространства Турции, так и аэродромов на турецкой территории, для осуществления авианалётов на города Советского Закавказья.
17 апреля 1940 года генерал Вейган докладывал французскому правительству и главнокомандующему: «Подготовка к бомбардировке кавказских нефтяных месторождений настолько продвинулась, что можно рассчитать время, в течение которого эта операция может быть выполнена». Вейган предлагал установить срок нанесения воздушных ударов по СССР на конец июня – начало июля 1940 года. Французское главное командование согласилось с доводами Вейгана и назначило начало выполнения плана бомбардировок советских городов на конец июня 1940 года. В реальности к этому времени Вейган был вызван с Ближнего Востока вроде бы спасать Францию от нашествия гитлеровских войск, но, как оказалось, лишь для того, чтобы от имени Франции подписать акт о капитуляции перед Германией.
Третий план войны с СССР: за десять дней до 22 июняНо даже после капитуляции Франции часть правящих кругов Великобритании продолжала вынашивать планы нападения на СССР. В мае-июне 1941 года Англии удалось укрепить свои позиции на Ближнем Востоке. В ходе военных действий против своего бывшего союзника – Франции – британцы установили свой контроль над Сирией и Ливаном. В результате интервенции было свергнуто правительство Ирака, попытавшееся вести себя независимо по отношению к Англии, и базы британских ВВС были вновь размещены на севере Ирака. Английский историк Дж. Батлер писал, что «в конце мая 1941 г. в Лондоне сложилось мнение, что создав угрозу кавказской нефти можно будет наилучшим образом оказать давление на Россию... 12 июня Комитет начальников штабов решил принять меры, которые позволили бы без промедления нанести из Мосула в иракском Курдистане силами средних бомбардировщиков удары по нефтеочистительным заводам Баку». До нападения Гитлера на СССР оставалось всего 10 дней...
Это сообщение отредактировал IvanSusanin - 16.04.2010 - 11:55
yaplakal.com