63
Алекс Хаммер
О исламе, без тени любви к нему.
Задолго до нападения ХАМАСа на Израиль мой друг, живший в Средней Азии среди мусульман, рассказал мне о случаях, когда одна враждующая семья выкрадывала маленького ребенка у семьи врагов и возвращала испеченного в духовке. Я ему не поверила.
После университета меня познакомили с профессором Ганковским работавшим в Институте Ближнего Востока в Москве. Он дал мне задание сделать исследование о женщинах Афганистана. Когда во время вторжения Советского Союза в Афганистан профессор получил Орден Красного Знамени, я поняла, кому и зачем нужна была моя работа.
Уже тогда, благодаря этому исследованию, я поняла о мусульманах то, что сегодня не понимают ни американцы, ни даже израильтяне. Поняла безнадежность арабского мира и его до победного конца конфликт с Западной цивилизацией. Конфликт до полной над Западной цивилизацией победы.
Во-первых, американцами абсолютно не понята мусульманская концепция женщины как собственности. Что могут понять американцы, невежественно считающие, что мусульмане такие же люди, как они, о мусульманской жизни и психологии, когда в Калифорнии женщина в 19 веке (с 1840-х) по закону могла сохранять собственность в браке? До собственности жены муж не имел права дотронуться, что оберегало ее финансовую независимость и безопасность от мужа-пьяницы или что еще хуже – игрока. В мусульманском мире все наоборот: сама женщина – собственность мужчины.
Что могут понять о мусульманском мире американцы, когда их женщины с 1837 начали учиться в университетах наравне с мужчинами, когда уже в 1897 году 86 % студентов учились в университетах вместе с женщинами, а в Стэнфордском университете было столько женщин, что пришлось ограничивать число мест для них до 500, поскольку их становилось больше, чем мужчин.
Женщины ведь тогда не работали, но при открытии университета Леланд Стэнфорд заявил, что женщина-мать должна быть образована, поскольку именно она определяет лицо будущего поколения. А его жена, соучредительница университета, объяснила, что мало кто, как она, понимает влияние на общество образованных и просвещенных женщин.
В Афганистане после воцарения Талибана девочек, пошедших в школу, поджигали и убивали. Они и сегодня учатся почти тайком. А в одной из таких самых-самых просвещенных мусульманских стран, как Саудовская Аравия, девочкам разрешали учиться аж до 6 класса, а недавно по указу короля, наконец разрешили водить машины. Катарские и Саудовские принцессы в Лондоне – исключение.
Женщины как собственность
В Афганистане, на его границах, в Узбекистанах, Туркменистанах и прочих шиттистанах в начале 80-х годов, то есть совсем недавно, жена являлась полной собственностью мужчины. Стоимость 15-летней девственницы была 30 овец. За тридцать овец мужчина покупал ее себе как жену в неограниченное владение. Торговля девственницами шла полным ходом. Малолетними девственницами платили долги. Девятилетних девочек выдавали замуж за стариков в обмен на продукты для семьи на зиму. Особенно было принято похищать девушек во время племенных (паштуны против узбеков, против таджиков) войн и гражданских (войны с Талибаном) неурядиц у враждебных племен и продавать в гаремы к нефтяным шейхам разных Эмиратов.
Уже после 11 сентября в Америке я вступила в разговор с образованной женщиной из элитной афганской семьи. Она с гордостью объявила, что за нее заплатили 12 тысяч долларов. Учитывая, что тогда доктор в Афганистане зарабатывал 20 долларов в месяц, было чем похвастать.
То, что мужчина, купивший жену, имеет полную власть и над ней и над ее детьми даже не обсуждается. И вот эта экономическая реальность женщины и детей как собственности – это то, с чем НИКОГДА не расстанутся мусульманские мужчины. Это то, что они никогда не позволят у себя никакой Западной цивилизации отобрать. Не забывайте, что Израиль – острие копья Западной цивилизации. Нигде женщина не обладает такой свободой, идущая с непокрытыми волосами и особенно с автоматом на плече.
Самый последний нищий мусульманский голодранец полностью ВЛАДЕЕТ женой и детьми. Поэтому даже в Америке ослушавшихся дочерей они убивают. Они называют это honor killing. Для них лучше убить дочь, чем потерять власть над ней, потерять владение собственностью. Психология, которую американцы никогда не поймут.
На границе Узбекистана и Афганистана дома не имели окон на улицу. Только окна во двор. Чтобы женщины сами не глазели и чтобы их никто не видел. Из дома только выход на базар, да и то только в сопровождении отца, брата или родственника.
И там до меня допер главный корень арабско-мусульманской безнадеги и безвыходности. Девочкам в восемь лет одевали чадру с узкой прорезью для глаз. Раньше даже эта прорезь была закрыта сеткой из конского волоса. Сетка была грязной, пыль в ней застревала, и девочки получали трахому, страшное заболевание глаз, ведущее к слепоте. Только вмешательство советских врачей на территориях узбекистанов и туркменистанов эту трахомную сетку уже после войны запретило. Слишком много было ослепших.
В восемь лет девочка уже не имела права разговаривать ни с одним мужчиной за исключением отца и братьев. Она оставалась с матерью на женской половине дома. О ее учебе заботились мало и уже через несколько лет продавали замуж, причем часто второй, а то и третьей женой. Дом в два этажа – означал две жены, дом в три этажа – три жены.
Ее общение было ограничено малограмотной матерью и такими же детьми, как она. Столкновение с реальностью – редкие выходы на базар. Через несколько лет она сама становилась матерью и иногда к тридцати годам имела девять детей. Выглядела на шестьдесят. Жертва насильственного информационного голода, она оставалась инфантильным полуживотным. Тупость не делала ее ни красивее, ни моложе. Грязная черная чадра становилась спасением. Как женщина под ней выглядит и что на ней надето, никто не видит.
Полный текст
https://proza.ru/2025/12/14/1504
yaplakal.com