8-летний мальчик расплачивается за грехи отца

Жительница Тогучина рассказала, как ее сына пытаются выгнать из школы из-за осужденного за убийство девочки отца

Жительнице Новосибирской области предлагают перевести ребенка из школы в Тогучине. Он подвергся дискриминации из-за того, что его отец шесть лет назад признан виновным в изнасиловании и убийстве девочки, считает мать.

Восьмилетний мальчик учится в одной из школ Тогучина. Его мать заявила телеканалу НТВ, что преподаватели и одноклассники притесняют ребенка.

Мальчика запирают в туалете и не берут в коллективные поездки, например, в театр. Кроме того, родители подписали коллективное обращение, чтобы перевести ребенка из класса. Директор школы заявила, что матери и вовсе предлагали забрать его из учебного заведения.

Женщина объяснила дискриминацию возможными предрассудками, связанными с личностью отца мальчика.

Отец ребенка — Александр Сорокин. В 2013 году он получил 20 лет за убийство семилетней школьницы Алены Водопьяновой в Тогучине. Суд признал его виновным не только по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего), но и по пунктам «б» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ (изнасилование и насильственные действия сексуального характера).

«Часть людей считает, что по генам передаются преступления. Они считают, что мой ребенок — такой же больной человек», — отметила мать школьника.

Женщина рассказала, что ее первый супруг, работавший во ФСИН, погиб. После этого она захотела еще одного ребенка, «чтобы отвлечься от слез по покойному мужу», и начала встречаться с Сорокиным. На тот момент он работал «в администрации», отметила она. В СМИ же сообщалось, что обвиняемый был программистом.

Сорокин сначала утверждал, что ехал на машине и сбил девочку случайно. В суде он признал вину в убийстве.

Мать школьника боится, что его отец может выйти из колонии и вернуться к ней. По ее словам, он якобы ранее говорил ее подруге, что «выкрадет сына».

Кроме того, женщина получает от Сорокина письма. В одном из них сказано: «А ты надеялась, что я сгнию в тюрьме, да вот ***** тебе. <…> Обращалась со мной как с куском <…>, ни обнять было, ни поговорить. <…> Ты все убила во мне, все святое, теперь я буду тварь и сволочь, иди на <…>».

via