Подходя к улице с сгоревшими бэтэрами нас обстреляли, дистанция видно была большой, пули падали перед нами, в ноги, щелкая, и выбивая искры или поднимая фонтанчики грязи. Через минуту, стали уже обстреливать с близлежащих развалин, пули бились с противным звуком, и свистели. Огонь усилился, практически не давали поднять головы. Наша группа укрылась за развалинам старого гастронома, вывеска еще виднелась на здании, правда весьма потрёпанная.
«Уходите мужики, я прикрою» - заорал один из разведчиков.
«Уходите блядь, уходите, иначе нам всем пиздец» - повторил он несколько раз.
«Я с тобой останусь» - прилег рядом с ним на позицию пулеметчик спецов.
«Вы че бля герои…»- не успел договорить командир «злых морд».
«Надо так батя, уводи группу, еще минута две, накроют нас граниками или минами, а мы вдвоём попробуем маневрировать!» - проорал пулеметчик грушников , в лицо капитану.
«Пацаны, пацаны вы только не больше пяти минут и назад, за нами или выходите на блок пост ОМОНа они рядом» - заорал командир, понимая, что они уже не вернутся, никогда в расположение части, домой, к маме живыми.
Они будут держатся более двадцати минут, закидывая подходящих чичей гранатами, очереди пулеметчика, будут слышны на весь Грозный, он грамотно и умело подавлял их огневые точки, в него попали, тело было пробито в плече два раза. Меняя позиции, обстреливая духов, первый погибнет пулеметчик, его накроют из РПГ, уж больно крови он им попил.
Оставшийся разведчик, примет рукопашный бой, и зарежет несколько бандитов, но и его самого смертельно ранят, он с простреленными ногами заползет в глубь здания бывшего гастронома, и будет оттуда вести прицельный огонь, когда к нему подойдут духи он взорвется эФкой, понимая, что плен для него это АД. Их тела, изрезанные, вытащит ОМОН, через день, после боя. Боевики от злобы, резали и били уже мертвых разведчиков, раздев их.
О них не напишут газеты, им не дадут звезды героев, они просто молча в цинке поедут домой.
В момент боя чичи орали в рацию, говоря, что ведут бой с большой группой спецназа, и требовали подкрепление Басаевской гвардии, это мне на КП сказали контрразведчики, перед тем как я потерял сознание.
Мы же в это время, грузились на броню, и быстрым ходом, уходили в сторону КП. Казненных солдат с подвала, закидали обломками гаража перед зданием, где нас держали. Чтобы если здание рухнет не похоронила их с собой!
О чем писать дальше это долго меня мучило. Но я возьму эпилог от себя.
За некоторый промежуток времени находясь в Чечне, я никогда больше не встречал таких мужиков, пацанов, командиров. Я не мог осмыслить и понять, что движет ротой солдат идя на смерть. Государство ? Нет, тут что то выше, и понять и описать это невозможно, не побывав там.
Почему врач Женя Иванов через день моего пленения, ища меня, на перекрестке улиц Грозного, когда подбили его броню, не ушел в укрытие, а остался с горящей бронёй, вытаскивая раненых и оказывая им помощь, в него попали шесть раз, прострелив ноги, тело, и добив уже еле дышавшего в голову. Один из выживших солдат рассказал последние секунды жизни капитана медицинской службы:
«Капитан раненый весь, лежит у брони, горит всё…у него кровь уже бежит изо рта, а он все перематывает стрелка из бэтэра, ему опять попали, нога подлетела и упала, но не оторвалась, он только поморщился…потом он склонился и не поднимался, снайпер добил его…зачем ведь у него даже оружия не было!?»
Вообще в той и этой и настоящей войне, я всегда поражался зверству бандитов, боевиков. Мучение девятнадцатилетнего пацана для них верх наслаждения! Отрезать яйца, голову это еще мелочи. Забить прут в голову молотком, выколоть глаза, разрезать живот, что бы кишки вывалились, это они могут. Снайпера как правило добивали всех подряд, не смотря на знаки МЕД, или ТВ, и т.д. Зверства чеченской войны это отдельная история,но её уже давно вычистили и забыли, не комильфо.
Я выжил, год реабилитации, новая челюсть, зубы, сшитые губы, пластина в позвоночнике, нога заросла, голова болит и сейчас. Но это не остановило меня заниматься моим любимым занятием – МЕДИЦИНОЙ. Я создан для этого, я не боюсь этой профессии. Сейчас когда прошло уже больше десяти лет, я иногда вздрагиваю ночью, и хлопаю себя по груди в поиске сумки с медикаментами, или судорожно ищу бинты справа лапая себя по ноге. В момент хлопка на новый год у меня все сжимается и я инстинктивно ищу вокруг раненых, водя бешенными глазами, хотя все орут и пляшут в сытой Баварии. Наверное не зря говорится «Война никогда не кончается для солдата»
И всегда я буду спрашивать, почему нет медали, ордена «За штурм Грозного 1995», «За оборону Грозного 1996», «За штурм Грозного 1999-2000», «За освобождение Чеченской республики», площадь имени 276 полка, и т.д. ведь там роты убитых наших солдат и офицеров, да неужели даже живые участники штурма не заслужили такой славы ? Ведь они там умирали! Видно нет…
Капитан грушников, «злых морд», погиб в 2002 году при выполнении боевого задания, в горах между Грузией и Чечней. Вместе с ним погибли еще двое разведчиков, с того боя, в 2000 году когда меня освобождали. Через пять лет ему и бойцам его подразделения дали Ордена мужества – посмертно. Хоть на этом спасибо.
Лица, помню их до сих пор, всех и живых и мертвых. Каждого по своему. Небритый, узкие губы, добрые глаза, шрам на щеке…….
Прям как в песне ДДТ «И не каждый был снаружи прекрасный,
И не все были высокого роста»
Я ничего не получил за свою первую войну, да и не надо мне ничего, письма моих солдат которые выжили мне было лучше самой дорогой награды, я их до сих пор храню, надеюсь братишки у вас все отлично. И не бойтесь ничего! Главное идти на пролом до конца! Ведь жизнь хоть и даётся один раз, но разве стоит боятся?!
С поклоном, Ваш военврач!
yaplakal.com