Сразу попрошу прощение у читателей ресурса. Я не стараюсь завоевать поклонников или что то еще. Я пишу, что бы знали. Я прошу прощения по поводу орфографических ошибок, наверное восемь лет жизни не в России дают о себе знать. Да и промедол, мы всегда звали "промик"! Сразу предупредил, что пишу сумбурно, и наверное даже не красиво. Но все равно стараюсь, и пишу для Вас!
Продолжение…
Влетаем, в кварталы города, … именно «влетаем», сидя на броне с не привычки я чуть пару раз не откусил себе язык, а про «мягкие места» и говорить не о чем.
23 января утро-день-вечер, 2000 года, город Грозный, чичи походу были везде, потому что сидя на броне, только как вошли в город, я увидел как под ногами поднимаются фонтанчики, и на броне бьют желтые большие искры от пуль, я упал на броню, закрыл каску руками, в этот момент бойцы «огрызнулись» длинными очередями в сторону ярких вспышек. У всех были широко открыты рты, но крика слышно не было. Это был мой первый бой. В котором я не принимал участие.
«Броня» не остановилась и на секунду, пролетели зону обстрела быстро, раненых нет. Один боец на броне сказал «дикие». Потом объяснили, что это не регулярные силы. Т.е. пара или тройка «мирных» жителей, сидят на пути следования колон, групп, и когда проходят мимо они берут в руки оружие, расстреливают, а если их начинают «крошить» бросают его и косят под бедного и несчастного жителя. НО еще с первой компании научились вычислять «диких», поэтому они уже старались не попадаться. На раздачу еды или оказания помощи медицинской редко приходили. Ибо знали, что будет осмотр рук, плеча на характерный синяк. И тогда в условиях войны, с ними часто решали вопрос на месте.
Доехали до места. Первый в городе пункт помощи мирным жителям. Три бмпэшки встали буквой П, в середине стоял грузовик, в котором раздавали еду, не колбасу конечно, но все же. Хлеб, солдатская тушенка, сухпайки, печенье даже было. Вообще мирных жителей было не так много. Мой наставник, который был тут и в первую компанию, говорил, что дали коридор для выхода мирных перед началом штурма. Многие вышли. Но и осталось немало, ибо боевики под угрозой расстрела на месте, запрещали выходить из города. В первом же штурме Грозного в 1995 году, влетели на «УРА», с четырёх сторон, шанса выйти или выжить в тех условиях простому человеку были практически не реальны.
Я зашел в полуразрушенное здание, судя по прострелянной и прошитой осколками таблички на здании, бывшая библиотека, на первом этаже стояли раскладушки, столы и прочий хлам, на чем можно было лежать. Снял каску и подшлемник, от головы шел пар, волосы мокрые, аккуратно подошел к противоположному окну, у которой дежурил боец с ПК, он меня предупредил, чтоб сильно не мельтешил у окна, могут пальнуть, что свои, что чичи.
В условиях городского боя, солдаты сначала стреляют, а потом смотрят во что. Нервы на пределе, любое движение в окнах кажется враждебным.
Аккуратно вылез правым глазом, вот она…площадь Минутка.
Развороченные здания, пара подбитых БТРов, не знаю наших или боевиков. Вдалеке слышна автоматная стрельба, где то там видно идет бой. В сторону стрельбы на огромной скорости пролетели три бэтэра ВВ, на броне сидели бойцы в милицейских касках, «сфера».
-«Где то тут лазает отряд Борз – бандитский спецназ типо» - сказал боец с ПК, выдыхая сигаретный дым и настороженно смотря куда то в даль.
-«А еще арабские наёмники, целая куча, вот видно СОБРы и нарвались» - сказал, посмотрев на меня солдат.
Я ничего ему не ответил, повернулся и пошел в глубь здания, на ходу одевая подшлемник- шапочку. Мокрая голова стала замерзать.
Подошли первые раненые, у всех стандартный набор во время боевых действий.
Сильнейшие контузии, осколочные ранения, особенно головы и рук. Было несколько детей, с мамами, по рассказу узнал, что просидели в подвале две недели. А когда вышли найти воду, увидели листовки с указанием места ПП (Пунк помощи). Шли с ними еще пара пожилая, мужчина и женщина, но по дороге сюда их обстреляли не понятно откуда, пенсионеры остались лежать у дороги навсегда. А они успели убежать.
У мальчика которого звали Умар. Было сильное рассечение на голове. Уже воспалившись, до заражения крови, оставалось мало времени. Пришлось «открывать» рану, чистить, вколол антибиотики, промедол нельзя. Терпел мужественно, даже слеза не капнула.
Подошел дед, с перемотанной рукой, попросил помочь. Спросил как зовут. Старик представился Аксёнов Николай Степанович 1932 года рождения, терской казак. Рассказал, что переживает уже второй штурм Грозного. Увидев, что у меня нет погон, спросил
- «А где сам врач?»
Я ему объяснил, что погоны снял, чтобы не привлекать внимание снайперов.
Дед покивал. (Это мне кстати посоветовали те самые «злые морды» на броне.)
Размотал руку, гангрена…мля, уже ничего не сделать, вколол антибиотик, обработал перевязал, сказал надо бы ему ехать с нами, нужна операция. Пока делал обработку, старик рассказал, что его уже два раза выводили на расстрел боевики, но пока только поиздеваются, по пинают, плюнут и уходят дальше. Я отходя от него сказал сидеть тут ждать, скоро должна прийти броня для эвакуации раненых мирных жителей.
Забежала женщина, попросила пойти с ней, я спросил зачем?, она в слёзы, в подвале где сидели, прошли мимо боевики, и зачем то закидали их гранатами. Её мама погибла сразу, а сын с сестрой раненые там лежат. И еще пара женщин, что с ними были.
Подошел к майору, начальнику ПП, обрисовал ситуацию, попросил выделить броню с бойцами, на что он в грубой форме послал меня на хер. Сказал, что не пустит никуда «коробочку» ибо сожгут сразу, а нас перестреляют. Приказал мне оказывать помощь непосредственно на месте, а не лазить по подвалам. Что через сутки, подтянутся основные силы, и будет безопасная зона. Желание было пойти с ней, одному, но я понимал, что шансы вернуться живым у меня были минимальные. Отдал ей бинты, антисептик, объяснил как, что обработать. Рассказал, что скоро будет безопасно, может даже и тут госпиталь будет. Она ничего не сказала, молча повернулась и пошла по разбитой дороге вдоль разрушенных зданий. На душе стало гадко.
И тут, началось такое, что я даже себе никогда представить не мог. Раздались несколько сильных минометных разрывов, на нашей позиции. И сразу же открылась автоматная "трескотня", я упал мордой в грязь моментально, помня единственную заповедь пехотинца, -«Лучше умыться грязью, чем собственной кровью»
Огонь был шквальный, долбили с противоположных зданий. Я пополз в сторону брони, но зря, в неё тут же влетели пару снарядов из РПГ, раздался хлопок, потом еще, и из люков повалил черный едкий дым. Меня откинуло к зданию библиотеки. За второй бронёй укрылись бойцы, отстреливаясь из автоматов. Пушка у БМП, методично стреляла в сторону, зданий откуда были видны из окон и дырок вспышки.
Перекатился на бок, приподнялся и рывком запрыгнул в окно, сильно упал на бетонный пол, ударился головой, каску то снял. В ушах звон, во рту гарь. Огляделся, боец с ПК, «работает» у окна, высунув язык, мне показалось, что он даже «тащится» от этого занятия. Я крикнул «Раненые есть?» Но из за стрельбы и разрывов не услышал даже себя. «БАХ» ухнуло на улице, подбили вторую броню, напротив меня сидел радист и что то орал в гарнитуру.
Надо бля ползти на улицу, там по любому раненые есть. Надо себя перебороть и ползти обратно. На карачках, пополз в сторону входа-выхода в здание, увидел деда и женщин с детьми укрывшихся в дальнем углу за перевернутым столом. Наткнулся на бойца с ПК головой.
«Куда прешь баран ты тупой» - заорал он на меня как на салабона, и дальше принялся за своё занятие. Выглянул из проема, определил как и куда бежать, на пути следование моём, как раз постоянно поднимались фонтанчики от пуль. Эх… добежать бы.
Рывком бросился на улицу, к бетонному блоку, где лежали двое на спине и еще двое отстреливались. Сходу упал, перекатился, судорожно затеребил застежку на сумке с бинтами и прочей утвари. Повернулся к бойцу, лежащему на спине, - готов, череп раскрыт, пуля вошла в левый глаз, моментальная смерть. Из двоих, что отстреливались узнал майора, он мне крикнул помочь второму, сказал, что сейчас подойдут от улице Лермонтова две "коробочки", прикроют огнём, помогут нам свалить.
Третья бмпэшка развернулась и укрылась за подбитой первой БМП, туда уже грузили быстро, раненый экипаж, со второй брони экипаж не успел выйти, сейчас она стояла и горела, огонь из люка был высокий и быстрый. Вместе с ней горел и грузовик с едой. Подполз ко второму раненому, нету кисти руки, но без сознания, странно. Стал осматривать быстро, так и есть пара входных отверстий от осколков, чуть выше бронежилета у основания шеи, кровь идёт но не сильно. Пока оказывал первую помощь, подошли два танка, и бахнули, огонь с противоположной стороны улицы затих. НО начали раздаваться разрывы от минометов, видно чичи поняли, что танк им не по зубам ушли от окон, за здания и решили добить нас минометным огнем. Перевязал. Занялся кистью, точнее её не было, поставил жгут, прикрепил бумажку, посмотрел на часы, написал во сколько поставил жгут. Всё, крикнул бойцам, тащит его в «коробочку». Быстро поднялся и полусогнувшись побежал обратно в здание, когда зашел встал как вкопанный. Дед лежал раскинув руки, на шее был глубокий порез, почти перерезав её. –
- «Осколком, убило» - сказал солдат с ПК, закуривая сигарету.
Я попросил тоже, трясущейся рукой закурил. Так я начал курить.
С улицы раздавались разрывы, забежал майор схватил радиста, крикнул мне в лицо «Уходим быстро» выбежал. Я огляделся, нигде не увидев детей и женщин, скорее всего ушли во двор здания после того как «деда» убило. Крикнул пару раз, но ответа не было. Думал может захотят поехать с нами. Хотя нам самим бы сейчас успеть ноги унести. Выбежал на улицу, быстро залез в «коробочку», к раненым, закрыл задний люк, понимая, что один выстрел с гранатомета и это будет наша братская могила. Но надо оказать помощь экипажу. Сверху в открытый люк рявкнули «Валим отсюда» и «коробочка» резко дернулась с места. Я опять ударился головой. Каску я так в суматохе боя и не одел.
Повернулся к бойцу из БМП, лицо обгоревшее, кисти рук с ожогами, брюшная полость разворочена на изнанку, всё в фарш. Походу от кумулятивного снаряда досталось. Пиздец ему, понимаю про себя, не спасти уже. Он смотрит на меня не отрываясь, мальчишка еще совсем. Моё грязное, черное лицо будет последнее что он увидел в своей жизни…
Поставил промедол, зафиксировал рану на животе, кисти рук перемотал. А вдруг обманет смерть, вдруг плюнет в её костлявую харю. «БМП» бросало из стороны в сторону, на броне бойцы во что то стреляли и матерились громче выстрела. Потом прекратили. Резко остановились.
-«Вроде вырвались» - крикнул механик водитель.
-«Два раза из гранатомётом шмаляли, но промахнулись, косые, бородатые уёбки» -сказал майор засунув голову в люк, и его прокопченная морда расплылась в лыбе на пол лица, а белые зубы засверкали.
Я высунулся из люка, оказывается мы подъехали к позиции бойцов из ВВ, по моему были Софринские. Объяснили , что ПП наш смели за двадцать минут, если бы не поддержка танков, то хана. Они сказали, что духи таким образом отвлекают, ищут точку прорыва из Грозного. Там мечутся арабы и Борз, постоянно слышат в радиоперехватах Басаева и других бандитских гавнюков, как они решают где ударят. Играют короче.
Но это не первая продажная компания, тут им дают «просраться», у чичей постоянные потери. Сейчас из окон они уже не кричат «Аллаху Акбар», а прячутся как мыши.
Долго не стали задерживаться, «коробочка» погнала дальше, мимо Молочного завода, мимо разрушенных зданий, трупов на обочинах. Больше не обстреливали, на окраине города, плелись жители с рюкзаками, тележками в сторону нашего госпиталя. Было видно как "Грачи", что то «утюжат» в городе.
Подъехали прям к «кунгу», я вывалился с брони, просто. Сил не было, руки затряслись, началась тряска. Понимаю, что от адреналина. Бойцы, выгрузили раненых, парнишка с обожженным лицом, так и не доехал.
Я сел на что то, подошли мои ребята, и плачут.
-«Живой, а нам сказали что ваш ПП, разбили в клочья, и всю технику сожги, и вряд ли кто вышел» - сказал Женя обняв меня.
- «Да уж звиздатый Пункт Помощи, посередине города, в котором до сих пор бегают как обезьяны чичи»- сплёвывая, сказал я своим.
-«А Мишку Потапенко, снайпер застрелил, на окраинах, он туда поехал со спецами, командира их эвакуировать «тяжелый» был, вот…» посмотрел на меня Женя и отвел глаза в сторону.
Мишка, как так. Он был хороший врач, умный, он бы наверняка стал полковником, и руководил Питерской академией, но пуля ичкерийского гавнюка решила по другому…
-«Пошли, тебе надо переодеться и выпить, а то тряска не успокоится» - сказал мне Женя и пошел в сторону госпиталя.
Я посмотрел на себя со стороны, как БОМЖ Московский, бушлат в клочья, броник весь в порезах, то ли от осколков то ли от того что по земле ползал, морда черная, руки по локоть в крови, сумки пустые, колени сорваны. И это за день, а выезжал я во всем новеньком, с иголочки. Граната Фка на месте, я даже не успел её «зарядить» взрыватель был отдельно в кармане. Да уж, воин из меня никудышный.
Подошел капитан из группы «злых морд», похлопал по плечу. Сказал завтра вернется на то место. Будут доставать из «коробочки» тела бойцов. Я попросил деда закопать, а то собаки обглодают. Он понимающе кивнул. Налил мне полный железный стакан водки и протянул. Я выпил даже не почувствовав её. Но дрожь прекратилась.
Всё надо идти отмываться, наверняка утром привезут раненных, надо будет работать, надо будет хоть кого то из пацанов оставить на этой земле, чтобы он смог женится, развестись, завести детей, напиться в баре с любовницей, получить хорошую должность, жить…продолжать жить.
Я поплелся к кунгу, где Димка, наш помощник по «всему» доставал, чистую одежду, и ставил ведра с теплой водой.
23 января 2000 года закончилось для нас пятью двухсотыми и пятью трехсотыми. Бои вспыхнули с новой силой в районе площади Минутка.
А для меня личной потерей, потерей наставника, друга, отличного офицера.
Больше такой «идеи» по налаживанию ПП, не было почти до начала февраля, когда в городе стало, более менее спокойно.
***
"Коробочка", "броня" - БМП.
"Грачи" - самолёт СУ 25.
"чичи" - незаконно вооруженные формирования, бандиты, наёмники.
"Фка" - гаранта Ф 1.
"ПП" - Пункт помощи.
"злые морды" - армейский спецназ.
"ПК" - пулемет Калашникова.
© RichardsПродолжение следует…
yaplakal.com