0
В ту ночь Петрышкин никак не мог уснуть - мучила печень. "Эх, нахрена нажрался то так вчера с Семенычем" - в который раз подумал Петрышкин и уныло побрел на кухню. Включив свет, он достал бутылку минералки из холодильника и от души к ней приложился. Отпустило. "Ффухх"! - Петрышкин вытер выступивший пот и присел на табуретку. Табуретка неприятно холодила ягодицы через трусы, Петрышкин поежился, встал и, шлепая босыми ногами по линолеуму, побрел в туалет. "Может полегчает", - грустно подумал Петрышкин и, спустив трусы, сел на унитаз.
Калоизвержение было подобно смерчу, вылетевшему из жопы Петрышкина – внезапным и мощным. Петрышкину даже показалось, что он высрал не только гавно, но и еще что-то более важное, находящееся где-то между желудком и печенью. Встав с унитаза, Петрышкин повернулся, и от увиденного внезапно перданул с присвистом, да так, что остатки гавна медленно потекли по его левой ляжке. В огромной куче по центру унитаза, подбоченившись, стоял маленький человечек и с наглой ухмылкой смотрел на Петрышкина.
- Ну? Чего вылупился, придурок? – невежливо осведомился человечек.
- Ааа… ммм… - промямлил обалдевший Петрышкин.
- Ты чо мычишь там, пиздюхан? Язык в жопе забыл? – все также нагло сказал человечек, - достань меня отсюда немедленно, я всю жизнь в гавне не собираюсь находиться как ты. Руку дай!
Петрышкин неуверенно сделал шаг к унитазу и наклонился. От гавна и человечка жутко воняло переваренной вчерашней пьянкой, неприхотливо состоявшей из дешевой водки и таких же дешевых пельменей. Петрышкин протянул руку, и человечек, ухватившись за указательный палец, проворно вскарабкался Петрышкину на ладонь и побежал на плечо по руке, оставляя за собой цепочку коричневых следов.
- Пошли на кухню, - невозмутимо сказал человечек, - вперед!
Петрышкин тупо, как сомнамбула, прошел на кухню и сел на табуретку. Человечек соскочил с плеча Петрышкина на стол и, развернувшись, посмотрел ему прямо в глаза.
- А ттты…ввыы… - промямлил Петрышкин.
- Я, - сказал человечек, - твой смысл жизни.
- Какой смысл? – спросил Петрышкин.
- Какой, какой, – человечек поморщился. – Поясняю для тупых: Я – твой СМЫСЛ ЖИЗНИ! Понял?
- Иии…что?
- А то! Ублюдок ты этакий, – голос человечка сорвался на визг. – Тебе тридцать восемь лет, скотина, а весь твой смысл жизни в водке и бабах, которые тебе в основном не дают! А я хочу карьерного роста и нормальных жилищных условий! Между прочим, я последние двадцать лет болтаюсь в коммуналке между печенью и хуем твоим. Где твоя тяга к прекрасному? Ты когда в музее последний раз был? Да что там музей, ты книгу нормальную когда читал в последний раз, а не Донцову с Бушковым, а?
- Ннуу… я… - Петрышкин замялся – я…
- Я, я, – внезапно человечек успокоился, – головка от хуя. Короче, Петрышкин, ты меня заебал. Я от тебя ухожу.
- К кому? – Петрышкин так обалдел, что изъяснялся исключительно односложно.
- Да хоть к соседке твоей, Марфе. Она хоть и дворничиха, а почти высшее образование имеет, и Бунина вечерами читает. И по тебе мудаку сохнет, дура.
- Зато сосет хуево небось, - буркнул Петрышкин после некоторой паузы и внезапно перешел в наступление. – А с чего это ты вдруг вообще от меня уходишь? Тебе кто право на это дал? Ты как, паскуда, со мной разговариваешь, в конце концов!
- Э э, потише, сбавь обороты, – человечек попятился к краю стола.
- Я тебе дам, блять, потише, - Петрышкин схватил валявшуюся на подоконнике мухобойку, - я тебе так дам, что ты у меня сразу Бунина с Евтушенкой забудешь. Петрышкин с размаху опустил мухобойку на голову человечку, однако тот, с завидным проворством отскочил в сторону и как муха, прыгнув на занавеску, полез по ней вверх, оставляя за собой извилистые коричневые разводы. Однако Петрышкин, единым махом сорвав занавеску с карниза, припечатал человечка мухобойкой к полу, забрызгав холодильник кровью.
- Куда, ссука, – Петрышкин вытер выступившую испарину. – Стоять нахуй!
Брезгливо подняв человечка за окровавленную ногу, Петрышкин бросил его в раковину и включил горячую воду. Потом дрожащими руками прикурил сигарету и выпустил дым в приоткрытую форточку. Докурив, Петрышкин достал из шкафчика мясорубку и начал прикручивать ее к кухонному столу.
- Смысл жизни, блять? Бунин блять? Я тебе покажу смысл жизни, пиздюк. – С этими словами Петрышкин достал их ящика нож и разделочную доску.
– Сейчас я тебе все покажу. Так… черный перец, соль и лучку, обязательно,… где-то у меня тут была луковица. - Петрышкин пожевал губами, – нда… какой же фарш без лучка. Взяв из раковины тушку человечка, Петрышкин начал ее методично разделывать…
На следующий день Марфа, придя с работы, была несказанно удивлена, увидев у двери своей квартиры Петрышкина. Вид у того был довольно странный – весь какой-то взмыленный, в фартуке испачканном мукой, но довольный.
- Петь, ты чего? - спросила она встревожено.
- А что, Марфа, не зайдешь ко мне на котлетки? – довольным тоном сказал Петрышкин. - У меня и водочки по чуть-чуть найдется. А? поговорим там о том, о сем, про литературу классическую? Ты Бунина любишь? Петрышкин приобнял Марфу, положив руку на ее пышное бедро, и не торопясь повел ее к приоткрытой двери своей квартиры, из которой доносился чудесный аромат свежезажаренных домашних котлет
©Prohvessor
yaplakal.com