0


У нашего мастера во ВГИКе Ефима Львовича Дзиган (царствие ему небесное), была традиция на первом курсе ставить отрывки из пьесы Светлова "Брандербурские ворота". Когда-то эта пьеса вернула его в большое кино, но это совсем другая история.
В пьесе есть сцена, когда два связиста, сидя на телеграфных столбах, комментируют ход сражения, которое открывается им с высоты их положения. Этот отрывок выбрал эстонец Рэйн Либлик. И поставил он его по-эстонски отстраненно, в традициях театра абсурда. Связисты смотрели в разные стороны и описывали сражение медленно, перемежая рассказ длинными эстонскими паузами.
И вот происходит обсуждение просмотренных отрывков.
- Скажите, - обращается Дзиган к Рейну. - Что происходит в вашем отрывке?
- Все оцень проста, - говорит Рэйн с неистребимым эстонским акцентом. - Ситят тва долбоепа на столпах, и витят кастый свое.
Гоголевская пауза. Тишину нарушает только наше сдавленное похрюкивание. Мы просто давимся от смеха.
- Так что они, все таки делают? - продолжает, как ни в чем не бывало мастер, который, видимо, решил, что ему просто что-то послышалось.
- Я и коворю: отин долбоеп тругому долбоепу рассказывает свой историй, а друкой добаеп тумает о свой историй.
В этот момент опытный педагог Валентина Максимовна Терешкович резко берет ситуацию в свои руки и переводит разговор на другой отрывок.
Звучит звонок, мы выходим на перерыв, и тут у всех начинается просто истерика. Единственный, кто не смеется - это Рейн. Он искренне не понимает, что это всех так развеселило.
Кто-то хлопает Рэйна по плечу.
- Ну ты молодец, старик, такое отмочил! Прям в глаза мастера всю правду!
- А сто я мочил? Какой прафта? - спрашивает недоумевающий Рэйн.
- Ну, про долбоебов!
- А сто тут такова, если я сказал про птица? - продолжает удивляться Рэйн.
- Какая птица?
- Птица долбаеп. Такой, который свой клюв толбит дерева, - серьезно объясняет наш эстонский орнитолог, перепутавший дятла и бестолкового человека.
И тогда все просто легли.
Да, так смеяться можно только на первом курсе или первого апреля.
самогрыз