0
- Хуясе, - подумал я, когда впервые увидел Юлю в коридоре.
Длинные каштановые волосы, большие чёрные глаза, миловидное лицо, стройная фигура… Даже нет, не фигура, а фигурка. Да, пойдём дальше. Груди. Нормальные. Не очень большие, но и далеко не маленькие. Впрочем, я не из тех, для кого отсутствие ярко выраженных выпячивающихся буферов 6-го размера тождественно отсутствию красоты, пизды и прочих атрибутов делающих женчину женчиной… Ноги - не как у Анастасии Сволочковой, но вполне в норме.
Вобщем, Юля из тех девушек, которые во вкусе любого мужика. Этого же мнения были и все мои коллеги мужского пола. Да, и самое главное, чуть не забыл. Задница. Или как любят говорить последователи Фейербаха - жопа. А марксисты предпочитают определять этот объект как "срака". Тоже ничего, да? У Юли как раз нормальная красивая задница. Может быть и не эталон, но поверьте, поверьте…
Первая моя сексуальная фантазия по поводу Юли зародилась сразу же, как я бросил взгляд ей в спину. То есть в момент того, когда я её впервые встретил и, повернувшись, попытался оценить вид сзади. И сразу же захотел её в эту самую, так сказать спину и выибать. Я представил как вталкиваю её в туалет, грубо раздеваю, засовываю наслюнявленный палец в жопу и даю ей Джонсон в рот. А потом вынимаю Джонсон изо рта и вставляю в зад. Она томно стонет и тэдэ. Потом вынимаю Джонсона из задницы и обратно в рот. И так не менее 18-ти повторений. Оригинал я, не правда ли?
Мы работаем с Юлей в разных телекомпаниях, расположенных в одном длинном коридоре. Я - сотрудник творческий. Она - технический. Познакомились очень быстро. Сознательно опускаю рассказ про эту формальность, про её стремительно деградирующего парня-милицанера и про мою экс-гёрл-фрэнд, которая работает вместе со мной и смотрит, чтобы никто из дам на меня не покушался.
Мы с Юлей испытывали ярко выраженную симпатию друг к другу. Симпатию, которая вот-вот перерастёт в нечто большее. Я имею в виду конечно же анальное отъебалово и естественно, как следствие - любовь.
Мы встречались сугубо тайно. Сначала мы сходили пару раз в питейные заведения. Там долго-долго разговаривали, немного выпивали. Я вёл себя как йобанный принц из этих сраных текстов этого мегапидара Коэльё. От же ж, блядь, тоже, я вам скажу… Ладно, ну его к пидарам…
Вроде моя приманка сработала. Она клюнула. Я вошёл в азарт. Всё шло к той точке, за которой возникает первый поцелуй, первый румянец, потом "я тебя люблю", потом чудо первого соития воедино, потом сракоёбство, потом даже (если, конечно, дама не слишком чопорна) - в два свистка: с коришем или с клованом Макдональдом, первый трипак, первые пизды и тэдэ.
До этой самой точки оставались считанные дни. Мы слегка краснели, видясь в коридоре, долго думали друг о друге. Один раз, думая о ней и о её анальном потенциале, я направлялся в туалет. Из него как раз выходила Юля. (Туалета у нас два на этаж. Но чёткого полового подразделения они не имеют. Вместо унитазов - просто два незамысловатых белых керамических очка - нормально, да!?). Её щёки сияли румянцем, глаза были как-то стыдливо устремлены долу. Меня она не видела.
"Какая же ты милая, Юличка, - думал я, заходя в туалет. - Какие же у тебя неповторимые щёчки и преисполненные сказочной горделивой непринужденнофубляпиздетс!!!!!!"
В туалете не просто воняло, а смердило, шо нуннаххх. Образ Юли моментально исчез из сознания и его место занял образ блядь хуйево знает чего. И с секундной задержкой, вызванной обонятельным шоком, пришло осознание страшного: красные щёки, взгляд вниз: конечно же причина вони - это она! Но нет! Она не могла бы произвести вот это! Нет. У неё всё по-другому и гораздо интеллигентней. А это… Это сделал какой-то йобанный мегазлой сотона нах! И кого это охрана пропускает в помещение, где расположены два стратегических объекта!? Это же форменная диверсия! Да за такое надо статью уже давно придумать уголовную!
Минуту спустя, куря на улице и оценивая произошедшее трезво, я пришёл к выводу, что это всё-таки сделала Юля. Мысли о её анальном отъёбе теперь представлись как пагуба и мракобесие. Джонсон обиженно и испуганно забился в трусы. Однако я сумел взять себя в руки. Путём сложнейшего и долгого самовнушения я заставил себя настроиться на нормальную половую волну.
На следующий день я был в принципе в форме. И даже стал робко представлять нас в процессе отработки анальных схем. Как всегда утром я шёл в туалет и представлял как глажу её волосы, снимаю трусы и засовываю палец в задницу. Как достаю свой Джонсоооооооххх ни ху йя си бе!!!
Дверь в туалет, видно, была плохо закрыта. Юля сидела на корточках над очком, опираясь руками о стены (да-да, именно над очком). Её ноги в туфлях на высоких каблуках были широко расставлены в стороны. Юбка и трусы вяло и как-то небрежно повисли на одном колене. А между ног вылазило, деформируясь, что-то чёрное… зловещее… Оно упало на белую керамическую поверхность с каким-то неприятным гулким и коротким звуком, приняв контуры… контуры гамна короче. Патамуштанах это и было гамно. Самое что ни на есть гамнянное. (Как говаривал Аристотель, что на что похоже, то оно и есть).
До меня донёсся резкий, неприятный, быстро усиливающийся запах. Он был не похож на вчерашний. Он, по-моему, был ещё нах хуже. Ну, может не хуже, но блядь, это уже из разряда вкусовщины и философских парадигм - какое гамно да повонючее будет. Ну, вы понимаете…
Лицо Юли в момент моего неожиданного проникновения в клозет отображало удивление, стыд, гнев, обиду, удрученность, озабоченность, подавленность, злость, решимость, принципиальность, отвагу, непринуждённость и добродушие. Ладно, насчёт нескольких последних позиций я, конечно, загнал.
Увидев меня, она громко охнула, не менее громко выпустила кишечные газы, закрыла глаза и (а вот сейчас она допустит стратегическую ошибку), в дополнение ко всему, закрыла лицо руками.
Резкое исчезновение дополнительных двух точек опоры плюс отчаянное состояние сделали своё дело: она подалась туловищем назад, непроизвольно выпрямив ноги. И конечно тут же упала ягодицами на очко, на котором находились свежеизвержённые дымящиеся фикальные массы.
Юля ещё раз выпустила кишечные газы (правда не так громко и победоносно как секунду назад, - вышло как-то неубедительно, блёкло и смазанно), съехала ягодицами по скользкой поверхности вперёд, а затем назад, оставив мутный размазанный след. И тут же из её ягодиц вырвалась новая масса отходов, правда более светлого цвета.
Абстрагируясь от контекста и обладая определённой фантазией, можно было бы представить, что ее ранило в живот и по кафелю растеклась кровь с кишками. Звук, который возник при этой процедуре сразу напомнил мне процесс давки винограда ногами. То, что издал её рот, вообще заставило меня подумать, что девушка была автором фирменного гортанного звука для рубрики "Ужасы" знаменитого "Городка" Олейникова и Стоянова. Впрочем, подобный звук издал и я, выбегая прочь из заколдованного туалета…
Все попытки установить контакт с ней после этого случая не удавались аж никак. Да и что ж здесь удивительного? Наверное не каждый день она позволяла себе устраивать такое при мужчинах. Я конечно мог с ней поговорить. Но вы только представьте, как бы я начал этот разговор. "Юля, ты, конечно, обосралась, но это хуйня. Я знаю, что это у тебя первый и последний раз в жизни. А так вообще ты нихуя не срёшь. Это не про тебя, типа…"
Только через три недели после инцидента Юля начала со мной кое-как здороваться, опустив при этом глаза. Но и только. От прежних отношений ничего не осталось. А я уже успел основательно влюбиться. И даже этот инцидент, по большому счёту, ничего не решил - не 15 же лет мне.
- Ничего, - думал я. - Время всё вылечит.
И действительно. Прошло немного времени и мы начали осторожно сходиться. И даже постепенно подходили к тому тонкому душевному моменту, на котором остановились.
Оговорюсь, что никому из своих коллег я об этой истории не рассказывал. Как-то раз один из коллег Юлии Дмитрий увлёк меня в монтажную комнату, где как раз моя любовь монтировала сюжет для новостей с корреспондентом Сергеем весьма скотской наружности.
- Сейчас я покажу тебе прикол, - сказал Дмитрий. При этих словах он поставил кассету и обратил моё внимание на экран.
На экране была показана крупным планом задница кобылы. Кобыла весело помахивала хвостом. Потом животное громко пёрднуло и начало срать. Это было настолько неожиданно и смешно, что я совершенно непроизвольно громко рассмеялся. Как и Дмитрий. На нас обратили внимание Юлия и Сергей. Последний рассмеялся ещё громче и стал имитировать звук выхода кишечных газов. Не переставая смеяться (остановиться было реально не в моих силах) я посмотрел на Юлю и понял в каком контексте она видит эту ситуацию.
Не просто красная, а пунцовая нах, она выбежала из монтажной. Я устремился за ней.
- Ты - животное. Я тибя нинавижу, - говорила она мне, - Ты рассказал им!
Она заплакала.
- Юля, я им ничего не говорил. Просто… - Я на мгновенье задумался, - Просто парням всегда смешно смотреть на то, как гадит кобыла!
Реакцией на мои слова с её стороны стала пощёчина…
Через неделю она уволилась, не выполнив правило КЗОТа о двухнедельной отработке. Она пала жертвой своих досужих домыслов и неверия в истинное джентельменство. Кроме того, видимо, на её решение несколько повлиял тот факт, что сразу же после полученной от неё пощёчины, я написал на бумаге "Юля (+ фамилия) - мерзковонючая засранка!", пошёл в туалет, злосмачно посрал, истово подтёрся написанным, и инкогнито вывесил инсталляцию в коридоре на самом видном месте…
© (здесь аткуда-то спиздил) Припадобный ПастарНах
yaplakal.com