74
Альтернативная история. Как могла бы повернуться история, пропусти Польша части РККА на помощь Чехословакии в 1938 году.
**Сентябрь 1938 года. Вокзал пограничного польского города.**
Сержант Егор Савельев, механик-водитель танка БТ-7 с бортовым номером 08, стоял у распахнутой двери теплушки и смотрел на унылые польские пейзажи. Поезд, лязгая на стыках, уже несколько часов полз на запад. Пропуск дали. Польша, перекрестившись и, видимо, решив, что Гитлер страшнее, чем большевики, поджала хвост и открыла коридор.
В теплушке, кроме экипажей его роты, ехали польские офицеры связи с каменными лицами. Они должны были проследить, чтобы "союзнички" ни на сантиметр не отклонялись от маршрута и не сделали ничего нехорошего. Егору было плевать. Его знобило не от холода, а от предчувствия.
В штабе шептались: Вермахт уже стоит у чешских границ. У них там, говорят, новые танки, эсэсовцы в черном и планы блицкрига. А у нас - Тэшки и БТшки. Быстрые, но броня "спичку не держит". Зато нас много. И пушки у нас 45 миллиметров. И скорость. А у них там по слухам, какие-то тяжелые есть. Но поглядим.
Рядом травили анекдоты про Гитлера, драили затворы винтовок, у кого они были, и гадали: успеем или нет. А то чехи этих фашистов сами разнесут.
Егор не гадал. Он просто хотел в бой.
Границу пересекли под вечер. Чешские таможенники и пограничники, еще вчера враждебно косившиеся на восток, сегодня махали руками. Девушки в национальных платках кидали нашим бойцам яблоки и пирожки. Егор поймал один и впился зубами в румяный бок. Вкус был непривычный. Сладкий, незнакомый, какой-то домашний, но и чужой одновременно.
Их эшелон загнали на сортировочную станцию города Моравска-Острава. Здесь было столпотворение: чешские броневики, пушки, мобилизованные резервисты с чемоданами и наши танки, разгружающиеся с платформ. В воздухе висела пыль, мат и смесь языков. Чешского, русского, словацкого.
И тут Егор увидел ЕЁ.
Среди суеты, у бензовоза, стояла девушка. Коротко стриженная, в грубой солдатской гимнастерке, слишком большой для нее, она держала в руках канистру и отчаянно спорила с красноармейцем-заправщиком.
- Ты понимаешь, мне нужна бензин! - кричала она на ломаном русском, - У меня машина! Она встала в лесу! Там немцы! Я ехать! Экипаж ждет!
- Девушка, у нас приказ: заправлять только свои БТ и Т - 26! У чехов свои склады есть! - отмахивался заправщик.
Егор, сам не зная зачем, подошел ближе.
- Слышь, командир, - обратился он к заправщику, кивая на девушку, - дай ей канистру. Я с нее спишу. У нас в экипаже положено НЗ иметь, мы сэкономим.
Заправщик хмыкнул, глянул на Егора и махнул рукой:
- Валяй, Савельев. Твоя ответственность.
Пока бензин лился в канистру, Егор разговорился с девушкой. Ее звали Маркета. Была студенткой из Праги, но, когда началась мобилизация, ушла в армию добровольцем. Ее отец служил еще в австро-венгерской армии, учил ее обращаться с техникой. Теперь она была механиком-водителем бронеавтомобиля, но сегодня ее посадили за рычаги легкого танка «Шкода».
- Вы пришли, - тихо сказала она, глядя на Егора огромными серыми глазами. - Мы уже думали, что нас предали все. Французы молчат, англичане трусят. А вы пришли.
- А мы всегда, - хмыкнул Егор, - когда надо бить фашистов, мы всегда приходим.
Он помог ей закинуть канистру в кузов проезжавшей чешской полуторки. Она улыбнулась, назвала свою часть и крикнула на прощание: «Дякуй! До звидання!». Егор смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом.
***
На рассвете 25 октября 1938 года их подняли по тревоге. Немцы пошли в наступление на линию укреплений у городка Опава. План был дерзкий: чехи встречают врага огнем из бетонных дотов, а наши танковые бригады, пройдя через проходы в укрепрайоне, бьют во фланг наступающим частям Вермахта.
Колонна БТ-7 Егора шла по лесной дороге. Скорость 40 км/ч. Пыль столбом. Мотор ревет, как тысяча чертей. В люк залетает ветер. Егор чувствовал машину, как продолжение своего тела - каждое переключение рычагов, каждый оборот двигателя.
Они выскочили на опушку, и перед ними открылось поле, перепаханное снарядами. Слева горел чешский дот, справа наши "бэтешки" уже заходили в атаку, стреляя с "короткой". Немецкие танки T - 1 и T - 2 суетились внизу, пытаясь перестроиться.
- Пошел! - раздался в танковом шлемофоне голос командира роты.
Егор вжал педаль газа в пол. БТ-7 взревел и рванул вперед. Мимо проносились кусты, немецкие окопы, мелькали серые фигурки, разбегающиеся в стороны. Танк подпрыгивал на кочках, лязгал траками.
- Лево! - крикнул наводчик, и Егор дернул рычаг рычаг, заставляя многотонную машину развернуться на месте, почти не сбавляя хода.
Ба - бах! Выстрел из 45-мм пушки. Немецкий танк встал и задымил.
Атака была стремительной. Скорость БТ-7 сделала свое дело. Немцы, не ожидавшие такого напора, покатились назад, бросая технику. Когда стемнело, наши бригады продвинулись на несколько километров, взяв две деревни и перерезав важную дорогу.
***
На третий день наступления роту Егора отвели в тыл на пополнение. Местечко называлось Велке-Гуне. Здесь, в разрушенном костеле, оборудовали медпункт и полевую кухню. И здесь, у полевой кухни, Егор снова увидел Маркету.
Она сидела на бревне, перепачканная маслом и копотью, с перевязанной рукой. Увидев его, она слабо улыбнулась.
- Здравствуй, русский механик.
- Здравствуй, - присел рядом Егор. - Ранена?
- Пустяк. Царапина. Наш танк подбили у высоты 212. Мы выскочили. Я двигатель заглушила, а то бы взорвались. Командир сказал, что я герой.
- Я не сомневался, - серьезно ответил Егор.
Они просидели до вечера. Говорили обо всем и ни о чем. О том, как пахнет чешский лес, о его Хасане, о ее Праге, о том, что завтра снова в бой. А потом, когда стемнело, и луна пробилась сквозь снарядную пробоину в крыше костела, он поцеловал ее. Она не отстранилась. Война - плохое время для долгих ухаживаний. Война - время жить быстро, любить жадно и умирать героически.
- Ты вернешься за мной? - спросила она шепотом.
- Я всегда буду за тобой возвращаться, - ответил он.
***
К середине ноября стало ясно: Вермахт выдыхается. План «Грюн» провалился. Чешские укрепления, поддержанные советскими танковыми корпусами и авиацией, превратились в неприступную стену. Немецкие генералы, и без того сомневавшиеся в успехе, теперь открыто просили Гитлера остановиться. Генерал Кейтель потом скажет на Нюрнбергском процессе: "Мы не были готовы воевать с Чехословакией. Атака разбилась бы о волнолом ее укреплений. А Советы подтвердили это".
Германия запросила перемирие. На берлинских улицах еще не стреляли, но эйфория аншлюса сменилась тревогой.
***
Через месяц, когда части РККА готовились к возвращению домой (командование решило не испытывать терпение Европы и не оккупировать Чехословакию, ограничившись военной помощью), Егор стоял на перроне того же вокзала в Моравска-Острава.
Он искал ее глазами в толпе. Провожающих было много, чехи несли цветы, обнимали солдат, плакали и смеялись. А Маркеты все не было.
Прозвучала команда "По вагонам!". Егор, стиснув зубы, шагнул к теплушке.
- Егоре! Стой!
Он обернулся. Она бежала по перрону, расталкивая толпу, в своем солдатском бушлате, размахивая пилоткой.
- Я думал, не придешь, - выдохнул он, обнимая ее прямо у вагона.
- Я же обещала, что приду. Как ты мог уехать, не попрощавшись?
- А ты как думала? Война кончилась, нам домой.
- Я еду с тобой, - твердо сказала она.
- Куда? - опешил Егор.
- Туда, где ты. Там теперь и мой дом.
Поезд тронулся. Они стояли у открытой двери вагона, смотрели, как тает вдали чехословацкий перрон, и молчали. Впереди была долгая дорога. Впереди была другая, большая война, которая все равно грянет через пару лет. Впереди были новые битвы, Смоленск и Берлин. Впереди была целая жизнь.
Но это было потом. А сейчас Егор Савельев, механик-водитель танка БТ-7, и Маркета, бывший механик чехословацкой армии, стояли в тамбуре воинского эшелона и смотрели, как занимается рассвет над Европой, которую они вместе спасли.
***
Эпилог
Осенью 1938 года история пошла по другому пути. Мюнхенский сговор был сорван. Гитлер получил унизительный отпор еще до того, как развязал мировую бойню. Это не остановило Вторую мировую войну, но отсрочило ее, лишило Германию чешской промышленности и, возможно, спасло миллионы жизней.
Егор и Маркета прожили долгую жизнь. Он прошел войну, стал полковником, командовал танковой дивизией. Она стала инженером на танковом заводе. Их дети и внуки гордились историей, которая началась с канистры бензина на пыльном вокзале в сентябре 1938 года.
Эпилог2
На самом деле Маркету ссадили с поезда на польской границе, а Егор попал в поле зрения НКВД за связь с иностранкой. И он поехал по 58-й статье строить Воркуту. Но потом да, неоднократные рапорты возымели свое действие. Егор поехал-таки на фронт и сложил свою буйну головушку в боях за Прагу в 1943 году. Но что самое обидное, воевала против него та самая Маркета, которой промыли мозги насчет "советской угрозы". Весьма вероятно, что она и подбила Егоровский танк.
Вот такая вот альтернативка. Как ни крути, а всё криво.
© WhiskIn
yaplakal.com