82
Покидать свою картину в Третьяковской галерее разрешалось не чаще, чем раз в сто лет. Княжна Тараканова всё как-то не осмеливалась, хотя все соседи по залу своей возможностью давно воспользовались. Так и простояла сто шестьдесят лет с задранной головой, прижавшись спиной к стене. Спина, надо сказать, уже лет через двадцать начала ныть так, что хоть вешайся, поэтому княжна частенько поминала Флавицкого недобрым словом. Можно же было изобразить её в спокойной позе, скажем, за столом, как Девочку с персиками или, еще лучше, лёжа, как Турчанку? Но спасибо, что хоть не в срамном виде. Приведись ей, как кустодиевской Красавице, сверкать персями на публику, она бы этого не пережила.
Екатерина Вторая говорила, что прогуляться снова по Москве было очень интересно, а Царевна-лягушка вообще вернулась другим человеком: часами могла говорить о каких-то «точках роста», «духовных практиках» и стала называть себя непонятным словом «софт-гёрл».
- Княжна, надо выходить из зоны комфорта! - громким шепотом увещевала она подругу по несчастью ночами, когда посетители не могли её услышать.
Та лишь вздыхала и закатывала глаза.
И вот наступил июнь две тысячи двадцать пятого года. Вечером в пятницу, когда в зале погас свет, княжна Тараканова оглядела свою мрачную темницу, изученную за эти годы до последней соломинки на полу, и поняла: сегодня или никогда. Придерживая подол платья и цепляясь за раму, она аккуратно сползла на пол и бесшумно проследовала к выходу. Пожилой охранник взглянул на неё, отложив кроссворд, и строго предупредил:
- Тараканова! К шести утра чтобы была тут как штык! И не разговаривать там ни с кем!
Княжна молча кивнула и толкнула тяжёлую дверь.
Ночная Москва была не просто красива - она была великолепна. Горели сотни огней, переливались яркими цветами затейливые вывески, пролетали мимо серебристые автомобили, прогуливались люди в странных, необычных нарядах. В воздухе пахло городом, листвой, парфюмом, летней свежестью и чем-то вкусным, сладковатым. Княжна Тараканова застыла ненадолго, разглядывая «Президент-отель». Какая-то женщина рядом с ней схватила за руку дочку:
- Машенька, отойди, не мешай, видишь, тётя сейчас тик-ток снимать будет. Вон как вырядилась.
Что и почему нужно с себя снимать, княжна не поняла. Боязливо отодвинувшись от женщины, она направилась в сторону Большой Якиманки. Но почти сразу дорогу ей преградил худощавый юноша в широких шароварах с непонятной штукой в руках, которую он мало не сунул ей в лицо:
- Девушка, ответьте на пару вопросов для канала «Бренды и тренды». Нас сейчас смотрят полмиллиона моих подписчиков. Скажите, что на вас сейчас надето? Мне кажется, это вечернее платье из последней коллекции Дины Мелвани, я угадал? У Вас сегодня какой-то особенный день?
Княжна некоторое время молчала. Ей показалась неприличной навязчивость юноши, но баронесса Икскуль фон Гильденбандт предупреждала, что нравы современной России сильно поменялись. Юноша явно ждал ответа, и она проговорила с неохотой:
- Сегодня я вышла из заключения.
Парень расхохотался:
- Отличный повод принарядиться! И во сколько Вам обошлось это стилизованное панье? Давайте определим, насколько дорогой это лук!
«От меня пахнет луком!» - с ужасом подумала княжна Тараканова и в порыве стыда кинулась прочь, закрыв лицо ладонями. Ноги сами привели её к подземному переходу. Спустившись внутрь, она услышала звуки музыки и негромкое пение, а чуть позже заметила молодого мужчину с гитарой в чёрном кожаном камзоле. Звенели струны под крепкими, загорелыми пальцами, оглашали переход странные слова:
«По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне...»
Княжна заслушалась. Люди проходили мимо, не обращая на мужчину внимания. Она же стояла, стояла, чувствуя, как врезается в память каждая фраза. «Никогда не возвращайся...» - роскошь, доступная лишь настоящему человеку. Ей же к утру предстоит вернуться в свою картину.
- Закурить не найдётся? - вдруг обратился к ней мужчина, и она вдруг осознала, что и не заметила, как он закончил петь. Княжна не ответила.
- Не куришь? Это правильно. Я вот бросаю, даже сигарет с собой не ношу, но тянет, зараза... Ты из ролевиков что ли? У вас тут сбор или что? - не дождавшись ответа, мужчина улыбнулся: - А ты неразговорчива. Пошли в кафе, а? Кофейком тебя угощу. Только гитару сейчас в футляр уберу. Пошли-пошли, не тушуйся. Я Андрей, если что.
Княжна растерянно проследовала за ним. Они зашли в «Шоколадницу» и Андрей решительно повёл её к одному из столиков.
- Ты что будешь: латте, капучино? Взять тебе блинчиков или салат какой?
- Можно мне... чаю?
- О, а я уже испугался, что ты немая! Ты извини, что я так тебя выдернул ни с того ни с сего. Просто мне показалось, что ты единственная никуда не торопишься. Всем есть куда торопиться тут, а ты словно застыла, как на картине.
Княжна вздрогнула. Откуда он знает?
- Такое ощущение, что я тебя где-то видел. Ты не училась в Бауманке, нет? Хм... А на Грушинский фестиваль не ездишь? Тоже нет? Тогда не знаю, что и думать. Может, мы были возлюбленными в прошлой жизни?
Она впервые за сто шестьдесят лет улыбнулась. Андрей пришёл в неописуемый восторг:
- Тебе надо улыбаться чаще. У тебя улыбка красивая, ты словно светишься вся, когда улыбаешься.
Принесли чай и кофе. Они посидели в кафе, потом пошли гулять по ночной Москве и шли так, словно времени не существовало. А может, так и было? Андрей что-то рассказывал, шутил, задавал вопросы. Княжна, понимавшая меньше половины, почти все время молчала. Но в какой-то момент...
- Который час?
Андрей посмотрел на часы.
- Ого, полшестого! Тебе пора? Я провожу.
Княжна покачала головой.
- Нет.
- Ну хоть имя своё скажи!
- Елизавета...
- Елизавета... А дальше? Я к тебе в ВК добавлюсь в друзья!.
- Тараканова.
- Не подходит тебе эта фамилия, Лиз. Выходи за меня замуж и бери мою. Будешь Елизавета Лебедева.
Она снова улыбнулась.
- Прощай, Андрей.
- Что значит «прощай?». Мы разве больше не увидимся?
Княжна снова покачала головой и, развернувшись, зашагала туда, где впереди маячило здание картинной галереи.
- Я приглашаю тебя в Третьяковку! Завтра, в пять! Найду тебя там! - крикнул ей в спину Андрей.
* * *
Сентябрьское утро выдалось туманным. Пожилой охранник был, как обычно, на своём месте. Он налил себе кефира, развернул газету с кроссвордом, и его взгляд наткнулся на заметку на второй странице:
«Чудовищный вандализм: в воскресенье ночью неизвестный проник в один из залов Третьяковской галереи и испортил гениальное полотно живописца Флавицкого «Княжна Тараканова», пририсовав в центре картины мужчину в байкерской косухе и джинсах, преклоняющего колено перед юной княжной словно в попытке сделать ей предложение. Пока неясно, как злоумышленнику удалось так долго оставаться незамеченным, ведь мужчина прорисован очень детально, что потребовало бы нескольких часов пребывания в зале с работающими видеокамерами. Эксперты говорят, что невозможно восстановить шедевр, не повредив его. Теперь картина непоправимо изуродована и будет отправлена в хранилище. Следственные органы проводят проверку...»
Охранник перелистнул страницу и сердито пробормотал себе под нос:
- Ох, Тараканова-Тараканова!..
Это сообщение отредактировал Samochka123 - 24.02.2026 - 11:24
yaplakal.com