77
Эту историю рассказывал режиссёр Иосиф Райхельгауз, который некоторый период работал в театре «Современник».
В 1967 году к 50-летию советской власти Олег Ефремов поставил в театре трилогию – «Декабристы» драматурга Леонида Зорина, «Народовольцы» Александра Свободина и «Большевики» Михаила Шатрова. В это же время Ефремов много работал с драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина «Назначение».
Как раз в честь юбилейных торжеств режиссёра пригласили на приём в Кремль. Естественно, перед тем как туда попасть, нужно было пройти несколько кордонов охраны и везде предъявлять документы. На одном из постов стоял молодой солдат Кремлёвского полка, для которого увидеть живого Ефремова было огромным событием в жизни – Олег Николаевич уже стал популярным артистом.
Перед Ефремовым шла группа авторов. Охранник берёт в руки паспорт Михаила Шатрова и читает его настоящую фамилию Маршак (М. Шатров являлся племянником С. Маршака и взял псевдоним, чтобы его не путали с дядей. – Ред.). Это никак не совпадает с фамилией в списке приглашённых. Но после длительной проверки Шатров проходит.
Дальше солдатик берёт паспорт Володина и читает: Лившиц. Снова проверка. В некотором недоумении охранник пропускает и Володина.
Следом идёт Михаил Рощин. Уже совсем удивлённый солдат читает в его документах: Гибельман. За Рощиным проходит Свободин – в его паспорте указана фамилия Либерте.
И когда, наконец, подходит Олег Николаевич Ефремов, солдатик дрожащей рукой берёт его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза Ефремову, спрашивает: «Олег Николаевич, ну Ефремов – это хотя бы не псевдоним?»
Десятилетиями позже в том же «Современнике» шёл спектакль «Ревизор». После первого акта артисты Валентин Гафт (Городничий), Галина Волчек (Анна Андреевна) и Александр Вокач (лекарь Гибнер) поднимаются на лифте в гримёрки. Гафт обращается к Вокачу:
– Старик, ну ты сегодня в ударе! Ты так мощно играешь! Я просто в восхищении!
Вокач, смущённо улыбаясь, выходит на втором этаже. Как только двери лифта закрываются, Гафт, повернувшись к Галине Борисовне, меняется в лице и говорит:
– Галя! Он играет бездарно! Я не могу с ним рядом находиться. Ты ему скажи, если он ещё будет так играть, я уйду со сцены.
И выходя из лифта:
– Галя, только ты ему этого не говори!
......
В одном из эпизодов фильма «Вам и не снилось…», где действие происходит в парке, венок из листьев на голове главной героини Екатерины (Татьяна Аксюта) оказался совершенно спонтанным решением.
Перед началом съёмки, пока операторы настраивали камеры, Татьяна, чтобы занять время, сплела этот венок. Он настолько понравился всем на площадке, что его решили включить в картину. Этот венок органично дополнил эпизод и даже стал своеобразным символом всей киноленты.
......
Как известно, в фильме «Она вас любит» Георгий Вицин сыграл главную роль. В одном из эпизодов ему предложили промчаться на водных лыжах по Днепру. Вицин отказался – экстремальных видов спорта артист боялся.
Тогда один из режиссёров картины Семён Деревянский пошёл на хитрость и состряпал письмо следующего содержания: «Уважаемый товарищ Вицин! Вы мой идеал, я мечтаю познакомиться с вами! Слышала, завтра вы снимаетесь на акваплане? Какой вы смелый! Я обязательно посмотрю и после съёмок подойду к вам. Поверьте, вы не разочаруетесь. Клава».
На следующий день Георгий отважно носился по водной глади, падал в воду (получился смешной эпизод), но после съёмок сказал режиссёру:
– А имя девушке могли бы придумать и покрасивее.
.......
Однажды молодая мама с маленькой девочкой подошла к актрисе Ольге Аросевой и сказала елейным голосом: «Мы же ваши поклонницы. Мне никто не поверит, что я вас встретила. Пожалуйста, можно с вами и с ребёночком сфотографироваться?»
Дитё громко спрашивает: «А кто это?» На что мать рявкает: «Молчи, б…, я тебе потом скажу!»
Кстати, история из этой же серии, которую любил вспоминать Юрий Никулин. Как-то раз к нему подошла мамаша с ребёнком и указала на артиста: «Вот, сынок, смотри и запоминай – это знаменитый артист Юрий Никулин. Он умрёт, а ты потом будешь вспоминать, что видел его».
.......
Александр Ширвиндт рассказывал историю, которую всегда сопровождал восклицанием: «Вот он, пик моей популярности!»
– Между Старым и Новым Арбатом есть небольшой переулочек – Малый Афанасьевский. И там внизу находится маленький платный общественный туалет.
Как-то раз я нырнул туда. А там очень маленькое помещение, и имеется такой постамент, на котором установлено шикарное викторианское кресло, по-видимому, привезённое со Старого Арбата. И на нём сидит столетняя дама – тоже, очевидно, со Старого Арбата. Она, значит, там дежурная. И у неё, как в старом троллейбусе, маленькие бумажные билетики. Справа, значит, спуск в мужской и женский туалет. И я туда нырнул. Выбегаю, протягиваю ей 10 рублей, а она говорит:
– Что вы! Что вы, Александр Анатольевич! Для нас это такая честь!
.......
Где-то в конце 1960-х крупной красноярской шахте вручали орден Ленина и переходящее знамя передовиков. По этому случаю из Москвы выписали актёрскую бригаду. Причём послали специальный самолёт, чтобы артистов подвезти прямо к началу. Всё должно пройти без задержки – вручение, концерт, банкет, затем артистам по сто рублей каждому, и спецрейсом тут же домой.
Однако погода подвела, самолёт всё же немного задержался, и порядок был нарушен: после вручения сразу засели за столы. Уже и разгулялись было, да тут клич прошёл: «Артистов привезли! Давай все на концерт!»
Действие вёл конферансье Олег Милявский.
– Приезжайте к нам в Москву, – доверительно бурчал он в микрофон, – вы увидите прекрасные арбатские улочки и фонтаны ВДНХ, знаменитый университет на Ленинских горах…
Вдруг посреди зала встаёт явно нетрезвый мужик и орёт: «Эй! Расскажи про аборт!» Зал захохотал.
Милявский переждал гогот и продолжил:
– …знаменитый университет на Ленинских горах, проедете по Садовому кольцу…
Всё тот же мужик опять из зала орёт: «Про аборт! Расскажи про аборт!» Зал просто валится от хохота. Милявский:
– …проедете по Садовому кольцу, пройдёте по прекрасным московским бульварам…
Мужик: «Что, не знаешь про аборт?»
Милявский:
– Дорогие друзья, товарищ просит рассказать про аборт… Конечно, я знаю про аборт. И вы знаете про аборт, и все знают про аборт. Очень жаль, что про аборт не знал только один человек…
И Милявский, ткнув пальцем в сторону крикуна, сурово закончил:
– Его мама!
Зал взвыл! Мужик, в один момент потерявший успех у публики, да еще оскорблённый в лучших чувствах, с криком «убью!» полез на сцену бить Милявского. Ну тут его, конечно, схватили, потащили к выходу.
Милявский, указывая вслед, произнёс:
– Дорогие друзья, если кто-нибудь ещё будет интересоваться: вот это называется «выкидыш»!
........
Однажды знаменитый виолончелист Мстислав Ростропович пригласил на совместные концерты по России американского пианиста Дэвида Копфилда. В первом же городе гастролей, Красноярске, на выступление музыкантов в зале аншлаг.
Правда, спустя час после начала выступления из зала раздались недовольные возгласы: «А когда же будут фокусы?» Оказывается, многие зрители, неверно прочитали афишу и перепутали американца с его земляком – иллюзионистом Дэвидом Копперфильдом.
.......
Помните эпизод фильма Глеба Панфилова «Начало», в котором сценарист (Юрий Визбор) спрашивает Пашу Строганову (Инна Чурикова): «Как настроение, Паша?», – а она хмуро и недружелюбно роняет: «Хорошее»?
– Когда я смотрела этот эпизод, то не понимала, почему она ему так отвечает, – рассуждает дочь Визбора Татьяна. – Я задавалась вопросом: какие претензии у неё к сценаристу?.. Всё становится понятно, если почитать воспоминания отца о съёмках этой картины.
Приведу небольшой отрывок: «Глеб Панфилов пригласил меня на очень хорошую роль. Называлась она «замдиректора студии». В то время один из заместителей министра кинематографии, достаточно чёрный человек, принимая эту картину у Панфилова, завлёк его в кабинет и спросил: «Кого играет Визбор?» Панфилов сказал: «Визбор играет замдиректора студии». Он сказал: «Неправда, он играет меня». Хотя я его не играл, клянусь. Я даже видел-то его, может, в президиуме раз или два. «В общем, если в этой картине останется Визбор, то она будет лежать на полке».
Вот почему Глеб эти эпизоды переделал, там невозможно было от меня избавиться, да и сюжетно обваливались некоторые куски. Роль поменяли на «автора сценария». И остались от меня рожки да ножки».
......
А это рассказ о съёмках многосерийного фильма «Ликвидация» от актрисы Светланы Крючковой. Если помните, там она сыграла еврейскую тётушку Песю.
– Снимали в Одессе. Однажды я пришла отовариться на легендарном рынке Привоз, – вспоминает Светлана Николаевна. – Пока примеряла туфли, у меня из сумки стащили мобильный телефон. И дело не в самом телефоне, а в номерах, записанных там, – Рязанова, Кобзона, Михалкова… И тут я руки в боки и голосом тёти Песи заорала на весь рынок: «Правильно, приехала народная артистка, а её прямо на Привозе бессовестно обокрали!»
Возмущалась так минут пять до тех пор, пока в сумке моей подруги не зазвонил мой мобильник. Таким образом мне его подбросили. Одесситы после этого смеялись, приговаривая: «То, что на Привозе воруют, мы знали, но такого, чтобы вернули, ещё никогда не было!»
.......
Оказывается, «Шерлок Холмс всех времён и народов» Василий Ливанов начинал свою актёрскую игру с роли трупа.
– Я сыграл умершего сына героини в одноактной пьесе Брехта, – рассказывает Василий Борисович. – И вот одна знаменитая актриса, которая играла эту героиню, сказала мне: «Дружочек мой, когда вас вынесут, не смотрите на меня. Меня это выбивает».
Лежу я на вожделенной сцене, завёрнутый в пыльную, воняющую псиной холстину и, плотно сжав веки, слушаю страстный, полный боли монолог знаменитой актрисы. Её голос то отдаляется, то приближается. Временами она кричит мне прямо в ухо. Она орошает моё лицо слезами. Публика неистовствует в восторге. Я не могу пошевелиться, не смею открыть глаза… Но я был счастлив!
Однажды актёры, выносившие меня на сцену, выразили протест дирекции. Они, дескать, все пожилые, а я слишком тяжёлый. Меня решили заменить. Удача никогда не приходит одна: исполнитель роли второго лакея в другом спектакле внезапно заболевает, и эта роль достается мне. Так я начинал осваивать актёрскую профессию.
.......
В конце 1940-х на сцене Театра Советской армии идёт огромнейшая по масштабам постановка, посвящённая освобождению Сталинграда, – «Сталинградцы». На сцене – двести человек массовки, пушки, танки. В финале спектакля герой актёра Андрея Попова, изображая смертельно раненного бойца, лежит на авансцене и тихим голосом просит:
– Дайте мне воды из Волги свободной испить.
Ему передают каску с водой. Он выпивает, вода проливается на гимнастёрку, падает замертво, и – занавес.
В тот вечер у Попова был день рождения. Друзья-актёры подготовили ему сюрприз – налили в каску водки.
Конец спектакля, Попов просит «дать ему воды из Волги испить», по рукам огромной массовки плывёт каска. Артист берёт каску, глотает, замирает на секунду… и продолжает пить до конца. Наконец отрывается, возвращает каску стоящему рядом бойцу и говорит: «Ещё!»
Вся массовка корчится от смеха. Дали занавес.
.......
История из закулисья Театра имени Моссовета. Она произошла на спектакле «Король Лир». Начинающая актриса Ирина Карташова должна была влететь на сцену со словами: «Сестра писала нам». Её партнёром был знаменитый Николай Мордвинов. И вот актриса вылетает и выпаливает от волнения:
– Пистра сисала нам…
Мордвинов не сдержался, начал хохотать. Дали занавес.
.......
А вот как в подобной ситуации вышла из положения актриса Евгения Симонова.
В спектакле Театра имени Маяковского «Да здравствует королева, виват!» она играла королеву Шотландии Марию Стюарт, которую, как известно, казнили – отрубили голову. Молодой актёр, который впервые тогда вышел на сцену, читает приговор и, видимо от волнения, произносит, что королеву должны повесить.
Симонова, понимая, что нет другого выхода, выйдя на сцену, потребовала, чтобы «казнь через повешение ей заменили на отсечение головы».
виа
yaplakal.com