Тяготы клининга 3. Профессиональная доставка

Предыдущая часть nen

Старший менеджер Игнат давно метил на директорское место и старался всячески подорвать авторитет Яны Рудольфовны перед вышестоящим начальством.

Обладая техникой глубокого консультирования прямо в мозг, он смог за разговорами о кофеварках поднять восстание среди персонала.

В самом начале дня, когда ещё только первые посетители магазина лениво протирали глазки, глядя на сезонное повышение цен, в торговом зале поднялся истеричный крик.

― Вы нам должны минимум в два раза повысить оклад! Хватит уже на наших горбах наживаться! ― кричал один из грузчиков, обращаясь к директору.

Его поддерживали водитель «газели» и ещё один грузчик, у которого личное мнение было как у мультиварки: какой режим ни выставляй ― всё равно в голове одна каша.

― Но вам и так в прошлом месяце подняли зарплату на 10 процентов, чего вы ещё хотите? ― удивлялась Яна Рудольфовна.

― Во-первых не на 10, а на 9.99, как у вас принято, а во-вторых, ―

грузчик скрестил руки на груди, ― мы хотим сетку по вредности!

Остальные митингующие поддержали главаря ленивым: «Да!..»

― Но ведь вы на прошлой неделе духовку отгрузили на металлоприёмник вместо того, чтобы отправить покупателю!

― Так он сам по телефону кричал: «Не нужен мне ваш чермет в половине первого ночи!»

― А почему вы ехали к нему так долго? ― директор смотрела на грузчика как на идиота, но тот и не думал сдаваться.

― Попали в пробку!

― Штопором?

― Это неважно! Вы сами настаиваете, чтобы мы доставляли сверхурочно!

― Но не ночью же. И я уж молчу про тот холодильник, который пришёл клиенту весь искорёженный и в жутких царапинах, словно из него стая оголодавших львов пыталась достать пельмени из антилопы.

― Вы ― женщина, вы даже себе представить не можете, что такое холодильник! Это вам не расчёску поднять! ― усмехнулся бунтарь.

В этот самый момент перед его глазами в воздух взмыл холодильник, затем второй, и третий.

Увидев округлившиеся глаза и невольно распахнувшийся рот грузчика, директор обернулась, и перед ней предстала Ольга Прокофьевна, орудующая шваброй. Клининг-менеджер мыла полы и по ходу движения аккуратно переставляла с места на место и друг на друга крупную бытовую технику и не менее крупных покупателей.

― Так что́ вы там говорили про расчёску? ― посмотрела директор на митингующих, вопросительно подняв кверху бровь.

― А не пошли бы вы... ― начал грузчик, но не договорил, так как рядом с ним возникла Набекрень.

― Вафельницу захлопни, ― совершенно спокойно сказала Ольга Прокофьевна.

― Угрожаешь мне? Да я тебе...

Когда грузчик в очередной раз открыл рот, Ольга Прокофьевна напихала ему туда килограмм пупырчатой плёнки со словами:

― Пощёлкай. Говорят, успокаивает.

После этого она закрыла вафельницу, которая стояла за ним, и посмотрела в сторону остальных участников восстания. Без своего лидера они были абсолютно эфемерны, как скидки в чёрную пятницу.

― Что же теперь делать? У нас сегодня куча доставок! Если начальство узнает... ― Яна Рудольфовна тёрла потёкшие глаза и размазывала косметику по лицу.

― Вот, возьмите, ― протянула Набекрень салфетки для монитора. ― Не переживайте, развезём.

― Но у нас нет ни водителя, ни грузчиков!

― Дверь придержать сможете? ― уборщица серьёзно посмотрела на раскисшую директрису.

― Дверь? ― удивилась Яна.

― Да, если хотите, чтобы все было доставлено вовремя, мне нужна помощь.

***

Все свои дела на день Яна Рудольфовна передала Игнату, который выглядел сегодня неестественно позитивным. Наспех позавтракав литром кофе для бодрости и пузырьком пустырника для храбрости, директриса явилась на место загрузки, где Ольга Прокофьевна заканчивала менять сцепление на «газели».

― А мы точно везде успеем? ― нервно спросила директор. ― Водитель постоянно жаловался на рабочую машину, говорил, что она совсем не едет.

― Точно, ― ответила Набекрень, закончив с ремонтом и разглядывая свечи зажигания. ― Сейчас только нагар почищу и поедем.

Ольга Прокофьевна обращалась с машиной как с личным оружием: вычистила каждый миллиметр и смазала каждую детальку. Даже глушитель сиял изнутри идеальной белизной. В бак уборщица плеснула сто грамм ракетного топлива, которое осталось у неё с тех времён, когда она убирала космодромы. Когда уборщица нажала на газ, пространство и время стали для «газели» дурным воспоминанием из прошлого. Впервые Горьковский автомобильный завод мог задуматься о принятии участия в Гран-при и претендовать на победу.

― Куда ехать? ― спросила Набекрень, поворачивая на проспект.

― Вот чёрт. У меня телефон сел. Привыкла, что в кабинете всегда есть зарядник, ― с досадой сообщила директор. ― Адреса́ есть, но без навигатора я не смогу их найти. Все они в совершенно новом районе, который размером с город и все улицы там похожи друг на друга. На поиск одного дома может уйти полдня. У вас есть в телефоне карты? ― с надеждой посмотрела она на Ольгу Прокофьевну.

― Только «косынка», ― протянула Набекрень свою раскладушку.

― Как же нам быть?

― Ничего, справимся. Я десять лет занималась спортивным ориентированием.

Набекрень сняла с шеи компас, затем высунула руку в окно и определила подветренную сторону.

Через пять минут они уже нашли первый дом и принялись разгружать товар. Каждый занимался своим делом: Набекрень вытаскивала стиральную машинку, а Яна Рудольфовна не мешалась под ногами.

Лифт не работал. Пришлось нести машинку на пятнадцатый этаж по лестнице.

― А что, с установкой не поможете? ― возмущенно спросила молодая особа с накачанными губами, когда Ольга Прокофьевна втащила стиралку на кухню.

― У вас установка не оплачена, ― ответила ей запыхавшаяся директриса, протягивая акт ― единственное, что она тащила до квартиры клиента.

― Меня так не устаивает! Либо устанавливаете, либо увозите обратно, ― фыркнула девушка и скрестила руки на груди.

Набекрень молча выкрутила транспортировочные болты и поставила машинку на нужное место. Из шланга и двух бутылок она собрала гидроуровень и принялась выравнивать технику. Ножки у машинки крутились плохо, и Ольга Прокофьевна решила, что китайская резьба заржавела. Лишь когда пол слегка нагнулся к одному из углов, стало ясно, что выравнивается не машинка, а межэтажное перекрытие.

Ольга Прокофьевна потянулась к трубам со словами:

— Тут по-хорошему весь узел менять нужно, у меня паяльник как раз с собой.

― Стойте! Не нужно! Меня всё устраивает, ― закричала в ужасе девушка.

Получив все подписи, женщины вышли из подъезда и направились к машине, где их уже караулил с вопросом курьер. Мужчина был очень худым и с жуткими синяками под глазами.

― Слава богу! Коллеги! ― кинулся он им в ноги со слезами на глазах. ― Не подскажете, где тут улица Оптиков, дом пятьдесят? Я уже две недели пытаюсь туда пиццу доставить! Даже местные тут не разбираются!

― До перекрестка, затем направо, там будет автомат по продаже воды. От него налево, прямо триста метров и через дорогу увидите дом, ― давала указания Набекрень, разглядывая сквозь облака Полярную звезду.

Откланявшись, счастливый курьер убежал.

Дальше была доставка духовки тому самому мужчине, который не принял ночью грузчиков.

― Вот, простите за прошлый конфуз, ― виновато улыбалась Яна Рудольфовна, протягивая бумаги.

― Ваша помойная контора должна мне компенсацию за моральный ущерб! ― возмущался в самой агрессивной форме мужчина. ― Я вас, скотов вонючих, с грязью смешаю в отзывах!

Ольга Прокофьевна была щедра на мораль и охотно компенсировала её всем, кто ощущал у себя дефицит этого качества.

Свои следующие громкие слова мужчина проглотил вместе с тремя горшочками жарко́го, которое Набекрень приготовила в новой духовке прямо дома у клиента, хоть он и возмущался поначалу вероломному кулинарному вторжению. Ольга Прокофьевна кормила его с ложки и доходчиво объясняла, как не сто́ит разговаривать в присутствии слабых нежных женщин.

― Мы восстановили причинённый ущерб? ― поинтересовалась Набекрень, когда клиент жадно вылизывал тарелку и уже порывался лизнуть ей руку.

Он лишь кивнул, не в силах говорить от переполненного желудка и морального удовлетворения.

В конце дня оставалась всего одна доставка, и Яна Рудольфовна уже почти спокойно выдохнула, понимая, что её репутация спасена, когда вдруг ни с того ни с сего на пути закончился асфальт. К новенькому дому, который только сдали, вела лишь грунтовая дорога протяженностью метров сто, вся разбитая тракторами и фурами.

Каким-то чудом застройщик смог сдать новостройку в таком виде. Сотни людей страдали от невозможности добраться на машине до дома, зато десятки художников со всей страны приезжали сюда рисовать урбанистические пейзажи.

― Что же нам теперь делать? Мы же не доберемся, ― Яна Рудольфовна с тоской смотрела на «доступное жильё», которое обещали гражданам со всех билбордов при въезде в район. ― У нас холодильник остался. Его руками не дотащить. Это конец...

Она констатировала очевидное, и в салоне машины стало так грустно, что даже радиоведущий в магнитоле заплакал. Ольга Прокофьевна огляделась по сторонам и сказала:

― Вернусь через пять минут.

Женщина, которая заказала холодильник, жила на пятом этаже и была очень удивлена, когда ей в окно постучал целый директор магазина бытовой техники.

― Здравствуйте, распишитесь за доставку! ― улыбалась бледная от ужаса Яна Рудольфовна, зацепленная монтажным ремнём за крюк гусеничного крана.

Рядом на мягких стропах висел холодильник. Управляла подачей груза Набекрень, которая одолжила кран у недобросовестного застройщика, что был в ответе за местное безобразие.

― Ольга Прокофьевна, дайте чуть майна грузом! ― прокричала Яна Рудольфовна команду, которой её обучила уборщица в кратком курсе стропальщика.

Спустя несколько минут холодильник был установлен на место — прямо через открытое окно.

― Установка по уровню потребуется? ― решила поинтересоваться Яна Рудольфовна на всякий случай.

Покупательница молча помотала головой и, расписавшись в бумагах, легла на несколько дней на диван ― приходить в себя.

Вечером женщины вернулись в магазин уставшие и довольные. Яна Рудольфовна, приняв ещё один пузырёк пустырника, была спокойна и миролюбива.

Зайдя в свой кабинет и увидев там Игната в своём кресле, она, широко улыбаясь, с порога заявила:

― Ингатик, нам срочно нужен в штат крановщик! Мы такое сегодня пережили, такое!

Игнат встал с кресла. Лицо его было серьезным и совершенно каменным. В кабинете вдруг повеяло странным холодом.

― Что случилось? ― взволновано поинтересовалась Яна, перестав хихикать.

Она сделала шаг вперед и вдруг взгляд её упал на бейджик старшего менеджера. Теперь там было написано: «Директор Игнат».

― Что это значит? ― нахмурила брови Яна Рудольфовна.

― Изменения в кадровой системе, ― злобно оскалился Игнат. ― Новые указания сверху.

Продолжение следует...

Александр Райн