255
Пара слов за детство.
Мне было шесть лет, бабушка вела меня в парк Горького, был май и приближался Праздник.
Я уже знал, что это Праздник Победы, но еще не знал что такое война.
И на перекрестке Дзержинского и Маяковского, у молочного магазина я с ней столкнулся. С войной.
Как воспитанный мальчик я с ней поздоровался, и , как учил меня дед, спросил:"Йося, как поживаешь? Как родители?"
Смысл этих вопросов тогда был мне недоступен, пришлось чуть подрасти, чтоб понять.
Тот к кому я обратился посмотрел на меня, узнал, и стал рассказывать: как он с мамеле ходил на Благовещенский базар покупать ботинки для школы, что завтра он с папочкой идёт в зоопарк кататься на пони, а летом всей семьей они поедут в Херсон.
Ребята, мне было реально страшно! Передо мной стоял высоченный худой еврей лет сорока, совершенно седой, аккуратно застегнутый на все пуговки как школьник.
Он болтал о разной житейской ерунде и плакал. Губы рассказывали о пони и Херсоне, а из глаз текли слезы.
Но страшнее всего был чайник. Какой чайник? Латунный чайник, литра на три, наполненный мелочью. Представили картину маслом?
Это был знаменитый на весь центр Харькова Йося с Чайником. Порождение войны, совесть нашего района.
Каждый Божий день он выходил на перекресток Дзержинского и Маяковского, становился у молочного магазина и смотрел на балкон второго этажа 76-го дома,
не выпуская из рук чайника. Чайник служил Йосе и кошельком, и авоськой, и чехлом для документов.
Даже у дворовых сявок считалось западло стянуть из чайника хоть копейку, били за это жестоко.
Все знали Йосину историю.
История же была такой.
Когда немцы первый раз вошли в город, Йосина семья не успела эвакуироваться. Их квартира во втором этаже дома 76 приглянулась двум немецким лейтенантам.
И чтоб долго не валандаться, а заодно "окончательно решить еврейский вопрос", Йосиных родителей повесили на их же балконе.
Перед смертью мама Йоси положила в чайник немного денег и вытолкала его через чёрный ход, якобы за молоком.
Много ли понимал шестилетний пацанёнок? За молоком так за молоком. Он стоял у магазина и всё видел, а когда понял что случилось- поседел и сошел с ума.
С того дня ему всегда было шесть лет, и он всегда ждал у молочного магазина маму. Йосю прятали по семьям до 43- го года.
А после освобождения города он снова занял свой пост. Вы спросите зачем с ним нужно было заговаривать и спрашивать о родителях?
Это был единственный способ вывести Йосю из ступора, отвести домой, накормить, привести в порядок.
А деньги в чайнике не были милостыней, нет. Мой дед говорил, что это слёзы больной совести.
Последний раз я видел Йосю с Чайником весной 90-го года.
Такой же седой и аккуратно застёгнутый, он стоял у молочного магазина.
И так же приближался Праздник.
via
yaplakal.com