95
Продолжаем странную эпопею, начатую
msilichНачало тутПожилой доктор восседал на шатком больничном стуле, ещё советского производства и вяло командовал санитарами;
- Ну, ты не видишь? Ты ж ей руку не привязал, как следует! Маникюр у Ирочки - будь здоров, вот хватит тебя по роже и ага.
- Павел Мудинович, она кусается! - Ябедничал здоровенный детина в голубой униформе, пытаясь удержать ноги беснующейся пациентки. Подол легкой ночнушки задрался почти до пупка, обнажив стройные ножки и покрытое темным пушком девичье лоно.
- Фиксируйте её парни, - невнятно шептал доктор, массируя промежность. - Нужно укольчик поставить! Да детка, вот так, провоцируй меня!
Санитар, от неожиданности, отпустил ногу;
- Что, простите?
- Нет-нет, не обращай внимания… это на латыни. Переводится - острый психоз, на фоне параноидальных галлюцинаций.
- А! Я языкам то не обучен, - расслабился, было парнишка и тут же, поймал ухом твердую розовую пятку, - Ой!
Наконец, непокорная строптивица была распята на больничной койке, как мышь на прозекторском столе студента-живодера. Санитар вкатил в тонкую вену двадцать кубиков бета-гидрокси-три-метилфентанила.
Доктор, утер ниточку слюны с губ и не переставая мять причандалы, хрипло произнес;
- Все парни, свободны.
Ирочка затихла, растянутая на импровизированной дыбе, закатила глаза и по обыкновению заговорила с пустотой;
- Привет Гарри! Ты давно не заходил.
Гарри брезгливо протиснулся мимо извращенца в белом халате, стараясь не задеть его. Крохотный и очень опрятный песик запрыгнул на подушку.
- А вы, я смотрю, тут не скучаете! - Змей указал на доктора и смущенно хихикнул, - а, что он делает с этой вялой макарониной?
Павел Мудинович, меж тем, навис над пациенткой и яростно мастурбируя, бормотал - ну давай же… с кем ты там говоришь дурочка? Посмотри, что дядя доктор тебе принес!
- Цвет лица у него не здоровый, - заметил Румуальд, поудобнее устраиваясь на подушке, возле Ирочкиной головы. - Мать моя болонка! Гарри сделай же, что-нибудь! Этот дурик сейчас оторвет себе письку!
Гарри, лишь, придвинулся ближе к девушке и поглаживая ей руку, легонько боднул левой головой Павла Мудиновича в лоб.
- А-а! Святые угодники! - Заорал, от неожиданности доктор и полными ужаса глазами уставился на огромную трехголовую рептилию. Он мог поклясться на трудах Гиппократа, что секунду назад был один на один, с умалишенной! – Что… как? Вы кто такие?!
- Смотрите-ка, прозрел! - Саркастически заметил песик. - Вы не могли бы... Да-да! Спрячьте эту штуку, она меня нервирует… вот так, спасибо док.
- Да, кто вы такие? Как смеете врываться и нарушать покой пациентки! - Доктор, оправился от первого шока и торопливо заталкивал свое хозяйство обратно в гараж. – У нас эта… - психотренинг, да точно тренинг, психо...
- Видите ли... - Ромуальд, сделал многозначительную паузу. Полюбовался идеально обработанными коготками на правой лапке и продолжил, - сейчас речь не о нас, мой шаловливый, рукоблудный доктор.
- А о ком? - Начал включать овоща Павел Мудинович, с опаской косясь на невозмутимого Горыныча, - я уважаемый человек, между прочим, профессор! Да кто вам вообще поверит? Мешочек с блохами и мутировавший крокодил! Ха-ха!
- Хамите, милейший. - Песик, с сожалением вздохнул, - Давайте я вам кое-что объясню. Знаете ли, существует такой тип мужчин, которые, не побоюсь этого слова – пламенеют в чувствах к другим мужчинам. Так вот, я уверен – вы яркий представитель, да чего мелочиться, эталонный образчик данного субъекта!
- Это… педераст что ли? - Предположил доктор, несколько сбитый с толку.
Румуальд скривился от непотребной лексики эскулапа (он был, хоть и маленьким, но зато, очень воспитанным псом).
– Вообще то, я хотел высказаться более литературно, но тем не менее, суть вы уловили верно.
- Ах ты, половик говорящий! - Задохнулся от возмущения врач.
- Гарри, будь любезен, откуси Павлу Мудиновичу башку.
- Да как ты сме… - Возмущенный вопль доктора прервался и окончание "ешь" проговорила уже отделенная от тела голова из уютной пасти, самой расторопной головы.
Не среагировавшие вовремя головы, с грустью смотрели, как с аппетитным хрустом пережевываются кости черепа.
- Чо? - Виновато, спросила шустрая голова, на секунду перестав жевать.
- Нет-нет, кушай, - хором ответили соседки ледяным тоном.
* * *
- Ну и, как тебе - тело офицерское? - Поинтересовался Румуальд.
- Посноват на мой вкус, - посетовала левая голова, догрызая жесткую докторскую ляжку.
Ирочка распорола наманикюренными ногтями веревки и села на кровати, к неудовольствию Горыныча оправив подол ночной сорочки;
- Гарри, да брось ты, этого дистрофика, пошли я тебе старшую медсестру покажу! - Она, попыталась изобразить руками пышные женские формы.
- И мне медсестру и мне! - Румуальд запрыгнул на руки к девушке. - А что вы на меня смотрите, как Ленин на буржуазию? Я хищник! Во мне течет волчья кровь - чуть-чуть, правда, но зато в гневе я страшен!
Змей сдержанно заржал в кулак, а Ирочка улыбнулась и погладила кроху по голове.
Дверь палаты интенсивной терапии, с громким "Бабах!" рухнула в коридор, вместе с косяком и внушительным куском стены. Друзья шагали по стационару, оставляя за собой , довольно щедрые объедки и лужицы темной крови на стерильном кафельном полу.
Куда же запропастилась эта старшая медсестра? Что за человек? Как ставить болючие уколы она тут, как тут. А, как по делу нужна, в жизни не найдешь!
©РусланТридцатьЧетыре
yaplakal.com