0
Сразу хочу заметить, что сам являюсь поклонником красно-белых, так что сие произведение никоим образом не направлено на дискредитацию светлого образа самой народной команды.
Владимир Григорич привычно потягивал бодяженное пивко, которым из-под полы барыжил местный дворник Леня, за что вся Тарасовка по утрам называла его не иначе как «Спаситель», тогда как обычно он емко именовался «пидор-с-метлой». Богохульство, конечно, но что делать? Леониду утреннее прозвище льстило, так что цены на живительный эликсир он не взвинчивал. Седеющей голове Федотова не давал покоя один вопрос. Точнее покоя ему не давали его седеющие яйца. Вместо плана на предстоящий матч в его голове крутилось пышное тело буфетчицы Гали, а именно – самая горячая часть этого тела, в народе метко именуемая «мохнаткой». На это самое тело Григорич начал заглядываться еще перед матчем с «Лучом», но лишь перед игрой с ЦСКА все его намерения сбылись в полном объеме. Возможно, именно этот факт позволил скатать вполне благопристойные 2-2 и получить очередную десятку премиальных. Но пресса привычно превозносила «тренерский гений», «выдержку» и «самоотдачу».
Наконец-то Федотову удалось отвлечься от пагубных мыслей и сосредоточиться на стратегии предстоящщей игры. «Слышь, Валотьк, - крикнул он пробегавшему мимо Быстрову – пифка принеси! Ой, тьфу ты бля! В смысле, с кем играем-то?». «С этой, как иво…блиа…Пиваварией какой-та», - вмиг соориентировался шустрый Быстров. «Малаток, оправдываешь фамилию! Гыгы, а ебешься ты так же быстро? Мож тя в Зингера переименовать, а?». «Да нууу вас наааахуй, Владимир Григорич» - обиженно загундосил Быстров. «Ладно, не сцы, я ж люблю тебя как сына, хоть тупая ты скотина» - проявил отеческую заботу Федотов и жестом дал понять Быстрову, что на сегодня тот свой долг выполнил.
На душе самого Володи скребли мерзкие черные кошки. Скребли они там вовсе не потому, что на самом деле Вовка хуй знал, с кем предстоит играть и брякнул первое пришедшее в голову название. И даже не потому, что в очередной раз не смог сдержаться и подрочил в сортире на глянцевый плакат с мерзкой физиономией Зидана. Его совесть, которая в данный момент сосредоточилась на конце прямой кишки и неприятно зудела, отягощал поступок, в сравнении с которым меркли все эти глупые загоны. Вчера вечером он скурил последнюю щепотку афганки, спижженую из запасов Ковалевски. Суровый воротчик был скор на расправу, и, попадись Быстров ему на глаза, был бы немедленно размазан по воротам базы. Ночью же конкретно «мазало» самого Володю. Под утро, забывшись зыбким, тревожным сном, он то и дело слабо вскрикивал во сне что-то вроде «блябудунеяспиздил» и «от-сварки-блять!». Сейчас же, почти прийдя в себя, он неторопливо прогуливался по территории базы, пока не набрел на детскую комнату, где после полдника сладко посапывал их легендарный капитан.
Егор по-привычке свернулся калачиком, уткнувшись носом в любимого плюшевого поросенка Васю, названного в честь Баранова, на самом деле являвшегося отъявленным козлом. Во сне лицо Титова, и без того не обезображенное интеллектом, приобрело совсем уж детское, если не сказать – имбецильное – выражение: разгладились морщины, из уголка рта на подушку сочилась слюна. «Жооораа…Жоорааа» - аккуратно позвал Быстров. Но дневной сон капитана, подкрепленный детским творожком «Агуша», был слишком крепок. «Жоркаблять!!!» - не выдержал вспотевший от напряжения Володя. «Не ори падла, весь кодлан попалишь!» - встрепенулся вдруг Титов вычитанной где-то фразой и с привычным извиняющимся выражением головы спросил: «Чонадабля?!» «Хапнуть есть чо?». «Писю мою хряпни, бгыгыгыы, пашол-на-хуй-атсюда-укурак-щасмилицыювызаву!» - зачастил вдруг пулеметной очередью Титов и отрубился. Сказывалось напряжение предстоящей игры.
Наконец-то отойдя от скорбных дум, и непридумав ничего лучше, чем «оставить все, как было с конями и ебись оно в рот!», Федотов спокойно отдыхал в уютном кожаном диване, чья обивка была заметно поизношена телами десятков уборщиц, буфетчиц и прочего женского люда, так часто бывавшего в тренерской. От сладостного ничегонеделания его оторвал телефонный звонок, раздавшийся над самым ухом. И без того громкий звук, усиленный слуховым аппаратом, едва не положил конец тренерской карьере и жизненному пути знаменитого Федота. Но могучий организм, в котором к тому времени плескалось уже две бутылки крепленого, выдержал удар. На дисплее высветилась непонятная для непосвященных надпись «Босс яибу!». Федотов тут жэ взял под козырек, принял позу, обозначенную в воинских уставах как «по стойке «Смирно!» и нажал клавишу ответа. «Да…Я…То есть как нахуй?..» - залепетал в трубку Григорич. «Леонид Арнольдыч, не губите!». Звонил самый главный спартач и вообще ниибаца харизматическая личность. Если коротко – Федун. «Выиграем…Обязательно выиграем…Да и астрологи дают хороший прогноз – Мы в Гавне…то есть Луна в Скорпионе…ну или типа того. Все будет заебись короче!».
Днем пожже на поле все было как обычно. Титов, спиздивший еще дозу «Агуши», спал на ходу, изредка попадая по мячу и посылая его в направлении «сыбался-в-ужосе-атсюда», Быстров носился по правому флангу, привычно гундося, вымогая у ненавистных гансов «хоть чю-чють, тока одну тяжку» и привычно случайно попадая по штангам, перекладинам и вратарю. Непривычен был лишь итоговый счет, но и на это Федотов философски заметил: «Луна ж в Скорпионе, хуле вы хотели…».
Дебюту московского "Спартака" в Лиге Чемпионов 2006/2007 посвящается.© Евген
yaplakal.com