Ватсон был женщиной!
РЕКС СТАУТ. Прошу вас, не вскакивайте с мест!
Как все верные поклонники, я время от времени заглядываю в Священную книгу (которую непосвященные называют рассказами о Шерлоке Холмсе), чтобы отдохнуть и развлечься, но недавно я перечитал ее всю, от начала до конца, и меня поразил один странный факт, напомнивший мне случай с собакой в ночи. Странность поведения той собаки в ночи состояла, как все мы знаем, в том, что она не лаяла, а странность поведения Холмса в ночи состоит в том, что мы никогда не видим, как он ложится в постель. Некто по фамилии Уотсон, автор записок о Холмсе, снова и снова подробнейшим образом описывает все прочие мелочи домашнего обихода в квартире на Бейкер-стрит - ужины, завтраки, обстановку, времяпрепровождение дождливыми вечерами, но ни разу не показывает, как Холмс или Уотсон отходят ко сну. Чем это объяснить? - спрашивал я себя. Чем объяснить столь неестественное и упорное молчание, больше того, явную скрытность в отношении одного из самых приятных эпизодов в распорядке дня?
Это показалось мне подозрительным.
Самые неприятные из возможных объяснений, приходивших мне в голову, - скажем, что у Холмса были вставные зубы или что Уотсон носил парик - я отверг как нелепые. Они были слишком уж тривиальны и, я бы сказал, не отдавали зловещей тайной. Но игра была начата, и я принялся искать отгадку в единственном доступном мне месте - в самой Священной книге. И на первых же страницах, в рассказе "Этюд в багровых тонах", я обнаружил следующее признание:
"Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило, успевал позавтракать и уйти, пока я еще валялся в постели".
Я был несказанно удивлен, потрясен. Как могло случиться, что столь явный ключ столько лет оставался не замеченным многими миллионами читателей? Ведь так может говорить только женщина о мужчине! Перечитайте это новыми глазами:
"Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило, успевал позавтракать и уйти, пока я еще нежилась в постели".
Это же самый настоящий, неподдельный рассказ жены о собственном муже!
Да, это, вне всякого сомнения, речь женщины, рассказывающей о мужчине, но рассказывает ли это жена о муже или любовница о любовнике... Должен признаться, я покраснел. Я покраснел за Шерлока Холмса и захлопнул книгу.
Но мое любопытство уже разгорелось, подобно пожару, - вскоре я вновь раскрыл книгу на том же месте и чуть дальше прочел:
"Читатель, пожалуй, сочтет меня отпетой охотницей до чужих дел, если я признаюсь, какое любопытство возбуждал во мне этот мужчина и как часто я пробовала пробить стенку сдержанности, которой он отгораживал все, что касалось лично его".
Еще бы она не пробовала! Из кожи вон лезла. Бедняга Холмс! Она даже не берет на себя труд воспользоваться каким-нибудь расхожим эвфемизмом вроде "я хотела лучше его понять" или "я хотела разделить с ним все", нет, она с вопиющей откровенностью объявляет: "я пробовала пробить стенку его сдержанности"! Я содрогнулся и впервые в жизни почувствовал, что Шерлок Холмс был не Богом, а человеком - и человеком страдающим. Теперь вопрос о том, мужчина или женщина Уотсон, был решен для меня окончательно. без всякого сомнения, это была женщина, вот только жена или любовница? Я стал читать дальше. Буквально через пару страниц я натолкнулся на такое признание:
"...не раз по моей просьбе он играл мне "Песни" Мендельсона..."
Можете вы представить себе, чтобы мужчина просил другого мужчину сыграть ему на скрипке "Песни" Мендельсона?!
А на следующей странице читаем:
"...я встала раньше обычного и застала Шерлока Холмса за завтраком.Наша хозяйка так привыкла к тому, что я поздно встаю, что еще не успела поставить мне прибор и сварить на мою долю кофе. Обидевшись на все человечество, я позвонила и довольно вызывающим тоном сообщила, что жду завтрака. Схватив со стола какой-то журнал, я принялась его перелистывать, чтобы убить время, пока мой сожитель молча жевал гренки".
Ужасная картина, наполненная, как нам с вами хорошо известно, горестного реализма. Чуть измените стиль - и перед вами типичный рассказ о любви. Узнать, что Шерлок Холмс, как и многие другие мужчины, завтракал в подобной обстановке, - это горькая пилюля для всякого верного поклонника, но мы должны глядеть в лицо фактам. Этот отрывок не только подкрепляет наше убеждение в том, что Уотсон - женщина, но и поддерживает в нас надежду, что Холмс не прожил долгие годы в грехе, последнее следует отметить в первую голову. Мужчина не жует в молчании гренки, когда завтракает с любовницей, а если он все же поступает так, значит, в скором времени он обзаведется новой. Но Холмс прожил с ней более четверти века. Вот несколько цитат, относящихся к более поздним годам:
"...возле стола стоял, улыбаясь мне, Шерлок Холмс. Я вскочила и несколько секунд смотрела на него в немом изумлении, а потом, должно быть, потеряла сознание..." ("Пустой дом").
"По-моему, я самая многострадальная из смертных" ("Бэрлстонская трагедия").
"У нас с ним в ту пору установились довольно своеобразные отношения. Он был человек привычек, привычек прочных и давно укоренившихся, и одной из них стала я. Я была где-то в одном ряду с его скрипкой, крепким табаком, его дочерна окуренной старой трубкой, справочниками и другими, может быть, более предосудительными привычками" ("Человек на четвереньках").
И нас хотят уверить, что это написал мужчина! Откровенное и беззаботное признание, что она упала в обморок при виде Холмса после его долгого отсутствия! "Я самая многострадальная из всех смертных" - это же самая древняя в мире избитая фраза всех жен; ее вставлял в свои драмы Эсхил; ее, несомненно, выслушивали, скрежеща зубами, мужья-троглодиты в своих пещерах! А чего стоит это обычное жалобное сетование: "Я была где-то в одном ряду с его... дочерна окуренной старой трубкой"!
Да, конечно же, она была ему женой. и эта дочерна окуренная старая трубка дает нам, между прочим, решающий довод в пользу такого предположения.
yaplakal.com