Мой очередной мини рассказ (чаще в народе называемый эссе), на заданную тему.
Ну или, примерно заданную.
ОСТАВЛЕНИЕ НА ВТОРОЙ ГОД ВО ВТОРОМ КЛАССЕ.В 1972-ом году, я стал прогуливать уроки во втором классе. Сначала это был один день. Всё из-за придирчивых наездов с шипением, и с ущемлением человеческого достоинства, моей первой учительницы. Уже в предпенсионном возрасте, Евдокия Николаевна Дьячкова, по национальности коми, воспринимала меня, как нерадивого и тупого мальчишку, отбивая всякое желание учиться у неё, да и вообще ходить в школу.
В первый раз, прогул образовался вроде того на ровном месте. Выйдя утром из дома в школу, я вместо этого, сел на автобус и отправился в речную часть города Печоры. Был ноябрь месяц. Уже лежал снег, но было не очень холодно. Мне удалось как раз застать конец ледостава на реке Печора. Возле берега образовались небольшие полыньи, а по всему руслу стоял лёд. Однако, в местах сильного течения, ещё проплывали льдины. Это как небольшая речушка, двигающая шугу, в уже замёрзшей, большой Печоре. В той протоке, льдины ломались, наезжая друг на друга, создавали небольшие торосы. На это было интересно и любопытно смотреть.
На следующий день, мне было почему-то страшно идти в школу, оправдываться там и испытывать жуткую от этого стыдобу, подогреваемую язвительностью Елизаветы Николаевны. Реально она, меня, как это говорится сейчас, хавала-гнобила. И поэтому, следующим днём, я взяв ранец с учебниками и прочими школьными принадлежностями, вновь поехал смотреть на движение льда на реке.
Зима наступала и брала своё. День ото дня, постепенно и безоговорочно, русло этой мини-реки в реке, всё более сужалось.
В какой-то день река встала. Окончательно и бесповоротно. И смотреть там, уже стало не на что. То есть, наблюдать за движущимися точечками рыбаков на льду, было как-то неинтересно.
Мама выдавала мне по 15-20 копеек на завтраки в школьном буфете. А я старался экономить и копить от этих денег. Около пяти рублей накопил с начала школьного года. И эти деньги мне теперь сильно пригодились. Кроме того, я уже тогда старался проехать зайцем на автобусе. Поджидал, когда вошедшие пассажиры приобретут билеты, чтобы на ленте монетоприёмника было видимое заполнение мелочью, и лишь затем бросал в кассовый аппарат не 6 копеек, а специально наменянные заранее, копейки и двушки. Это так, для видимости оплаты. Да и водитель, слыша звон монет, убеждался. Всё нормик.
У нас на севере была небольшая наценка почти на всё. К примеру, билет за проезд стоил не 5, как в основном по стране, а 6 копеек. Хлеб стоил не 20 копеек, а 26.
Так я и экономил, в последствии посещая кафе-мороженное. Там была необходимость задержаться подольше. Отогреться, да и просто убить время. Затем, в 10 утра шёл на детский сеанс в кинотеатр ДКР (Дом Культуры Речников). Билет на детское время, в 10 утра, стоил всего 10 копеек. Закончив половину дня, после насыщенно проведённого времени, я возвращался домой. Мама работала на пятидневке, а сестра Галя, училась во вторую смену. Так что дома я оставался один.
Соседскому пацану, Валере Буржую, который был до кучи, моим одноклассником, наказал говорить в школе: Дескать Валик (дядя Валентин, еси чё), серьёзно заболел. Лечится дома. Брал у него домашнее задание. Переписывал всё с его заданий, из его тетрадей, в свои. Выполнял типа домашку, как мог. Так как я неплохо рисовал, то в дневнике и тетрадях, сам себе ставил оценки. Объективные. Тройки, четвёрки. Редко пятёрки, и ещё реже двойки, подделывал подпись учителя.
Так я и катался в речную часть.
Закончив обозрение ледостава, просто бродил по улицам, изучая речную часть города. Узнал там много чего:
Как работает аэропорт. Нравилось смотреть за прилётом и вылетом самолётов-вертолётов. Иногда посещал в городской части Ж.Д. вокзал. Но в этом районе города я территориально жил, поэтому старался не появляться здесь, дабы не спалил кто-нибудь, моё праздношатание.
Так прошла неделя, затем вторая. В классе считали меня заболевшим, а родные – что я прилежно учусь.
Пошла уже третья неделя моих прогулов. И вот однажды, в воскресение, всё это моё праздношатание, закончилось.
К нам домой пожаловала целая делегация учителей со школы. Для мамы и сестры я же вроде как ходил в школу и прилежно учился. И тут выясняется, что я прогульщик хитрый. Ох, как же мне было тогда очень стыдно. А мама чуть дар речи не потеряла. Краснела от стыда перед учителями, и говорила, что сын меня обманывал. Гад такой. Что он будет сильно наказан и теперь будет полный контроль за его учёбой. После ухода делегации, она меня лишь стыдила, насколько могла. Я заверил её, что буду учиться, учиться и ещё раз учиться, как завешал дедушка Ленин. И с понедельника пошёл в школу.
Заканчивалась уже вторая четверть. А от школьной программы я сильно отстал. Да и с этой учительницей у меня реально не было доверительных отношений. Она также продолжала меня третировать и унижать перед классом.
Просто не любила она меня, ну и я в отместку, не старался у неё как-то выделиться. Уже понятно было, что она хочет лишь избавиться от моего присутствия в своём классе.
После окончания второго класса, весной 1973, она отправила меня на освидетельствование в школу-интернат для умственно отсталых детей. Находился он в речной части города.
Был солнечный, конца мая, денёк. Приехали мы туда с мамой, позже подъехала и Дьячкова Елизавета, классная моя, от школы. В интернате, в тот день проходила комиссия по определению степеней умственной отсталости у разных детей, для дальнейшего их перенаправления в приемлемые для них условия. На крыльце, где я ждал своей очереди в кабинет психотерапевта, ошивался ещё один мальчик. Пухлый такой добряк, старше меня по виду года на три. Лицо доброе такое, и сам гипер-общительный. Он учился в первом классе данного интерната, на протяжении уже несколько лет. Видя некоторую его умственную осталость, я попросил его сложить простые цифры: ну, типа 10+15. И он не смог решить! О боже! А на другие мои вопросы, вообще завис.
И вот наша очередь на комиссию. Заходим втроём. Мама, Дьячкова и я. Мужчина врач, осмотрел меня. Дал бумагу и ручку.
- Пиши предложение. - Я написал. - Реши простой математический пример. - также решил. Ещё какие-то вопросы задавал мне. А затем обратился к моей учительнице.
- Зачем вы привели сюда этого ребёнка. Он совершенно нормальный.
Та попытался как-то выставить меня по-плохому. На что он сказал, что этот мальчик будет продолжать учиться в школе для нормальных детей.
На что Дьячкова созмеила.
- Я его у себя держать не буду. Он не успевает. Оставлю его на второй год.
Вот такой грустный получился у меня первый опыт учёбы в школе. Не любила меня, учительница. Подтравливала, презирала и выставляла в классе в угнетающем свете.
Помню, что я был счастлив в тот конца мая, день. А мама ей, уже после выхода из кабинета, высказала всё, что о ней думает. Даже небольшой словесный скандал вышел.
Ну а результатом её негативного отношения и обособленной травли ко мне, явилось оставление меня на второй год.
Отгуляв лето, я отправился вновь во второй класс. Другая учительница. Молодая женщина. Рыжая такая, красотка. Лия Васильевна. Она как раз первый год взяла начальные классы. А до этого работала физруком в этой же школе. Рыжая оказалась просто - Золотой человек. Она мне доверяла. И я отвечал взаимностью. У неё я стал круглым отличником, да-да, в дневнике за четверти стояли все 5. И именно у неё, я служил примером для положительного подражания одноклассникам. И конечно же, её я вспоминаю с наибольшей теплотой и сердечностью, выделяя от всех прочих моих учителей. Будь такая возможность, я бы встал в знак благодарности перед ней на колени. Ей-ей.
Именно у неё были лучшие мои школьные годы. И реально мне было грустно и тревожно, уходить от Лии Васильевны из её начального обучения, в четвёртый класс. В кабинетную систему. С разными педагогами и сменой классных комнат.
Но то уже другая история.
Это сообщение отредактировал БизонХиггса - 21.01.2026 - 11:25
yaplakal.com