176
- Алло, здравствуйте! Надежда Викторовна? Почему ваш сын не появляется в школе? Его уже четвёртый месяц никто не видел…
- Он в школе… - томно ответила Надя и бросила трубку. Дрожащими руками взяла шприц и метко всадила его в одну из посиневших вен. Разбежалось, обмякшее тело растеклось по дивану.
Какой ещё сын?- Господи, что за сволочь? Василий Петрович, нужно срочно узнать, что с Сёмой.… Такой трудный ребёнок, да ещё и мать такая… Двойное наказание, - сказала Галина Станиславна, услышав гудки и, аккуратно положив мобильник на стол, посмотрела на Ершова, сидевшего напротив.
- Галя, это не наши заботы. Заботы других инстанций. Не бери в голову. Чёрт с ними! Как их фамилия-то, как жиртреса зовут?
- Вася, ты вообще-то завуч по воспитательной работе. Мальчика зовут Семён. Семён Заварза*, - недовольно ответила Галина Станиславна, - И пойдёшь к ним именно ты. Если ситуация совсем плоха, подключим милицию. Там и решат, что делать. Оставить ли мальчика матери, отдать ли в приют.… Вот это действительно не наша забота. Но толчок надо дать, иначе совсем пропадёт парень...
- Галина Станиславна! У меня столько дел! Не собираюсь я ходить по всяким… Заварзам! – встрепенулся Ершов, - У меня сегодня встреча с председателем родительского комитета, кхм, нашим спонсором…
- После встречи и отправишься к Заварзе, Василий Петрович, - твёрдо решила Галина Станиславна, директор 12й средней школы, - с ним же, со спонсором, после тебя, и у меня...разговор.
Ершов не мог возразить.
- Хорошо, Галя… Только я не привык шастать по таким местам, они проживают, вроде как, на Богомолова?
- Да, пятый дом, первый подъезд, восьмая квартира. Райончик, действительно, не из самых благоприятных… Ну ничего, ты же мужчина, Вася, - вздохнув, ответила Галина Станиславна, - и мальчик не жиртрес, он просто полноват.
- Полтора центнера чистого жира, Галя! - иронично хмыкнул Ершов.
- Научись любить детей, Ершов, - сухо сказала Галина Станиславна и жестом проводила завуча за дверь.
Ершов мигом испарился.
«Надо ещё уколоться, боже… Игорь сегодня зайдёт.… Опять под ним стелиться.… Встать бы… Сволочи.… Ненавижу.… Где Сёма…» - Надю немного отпустило, но её тело было настолько измождённым, настолько исчахшим, что она тут же потеряла сознание, распластавшись на диване.
Из запертой спальни послышались тяжёлые, хлюпающие шаги (
шаги ли?). Дверь приоткрылась.
- Мама, кто-нибудь принёсёт жратвы? Мама! – орал Сёма. Надя лежала не шелохнувшись.
Игоря нет…
Мама.… Проснись, я голоден! Голоден я!
Маме нужно ещё.… Но я всё забрал…Всё отдал… Дверь закрылась. Что-то бултыхнулось, и всё замерло. Тишина.
Встреча прошла хорошо. Василий Петрович Ершов вышел из здания школы и сел в свой новенький Фольксваген. Мотор свежо завёлся. «Сейчас спонсор поговорит с Галей и всё будет хорошо, - улыбнулся Ершов, - Так… Богомолова значит…» Автомобиль тронулся, выехал через дворы на проспект и отправился в сторону городской окраины. Хорошо, городок был небольшим – один из подмосковных городишек, каких много – ехать было минут десять, от силы.
Фольксваген Ершова остановился у подъезда старенького четырёхэтажного кирпичного дома. Стены вот-вот рухнут, половина окон повыбито. Свет горит только в паре-тройке квартир. Во дворе пусто и тихо. Полседьмого. Богомолова, 5.
Ершов выбрался из машины и вошёл в подъезд. Запах ядрёной вони тут же ударил в ноздри. Затошнило. Он неуверенно потопал вперёд. Тусклый свет лампочки едва спасал подъезд от тьмы. Слабый писк под лестницей.
Крысы«Ну и заехал же я… Заварза… Чёрт бы их подрал, - думал Ершов, морщась от вони, - Так, первый этаж.… Первая, вторая, третья, четвёртая квартиры… Мне на второй…»
Он поднялся по лестнице – восьмая… Звонка не было. Ершов постучал в дверь.
- Игорь… Это ты? Быстрее… Я сейчас сдохну… - послышался захлёбывающийся женский голос.
- Эй, кто здесь? – донеслось из соседней квартиры, с номером семь.
- Я из школы, - испуганно, непонятно в какую дверь, ответил Ершов.
- Заходи быстро и заткнись, - отреагировал голос из седьмой.
Василий Петрович дёрнул за дверь. Открыто. Ступив на порог, Ершов, напротив себя, метрах в двух, увидел мужчину в потрёпанном камуфляже. Беспокойный взгляд. Дрожащие руки. Типичный алкоголик. Он сидел за старым дубовым столом. «Как директорская, ей-богу, - хмыкнул Ершов, - только Гали не хватает»
- Кем будешь? – спросил мужчина. Василий Петрович задумчиво осмотрел квартиру – стены не оклеены - штукатурка потрескалась и кое-где проглядывает кирпич. По квартире расставлено множество вёдер, тазов и чанов, в которые с потолка капала мутноватая жидкость. На полу валялся заплесневелый кусок хлеба, с оставшимися следами уже зеленоватого масла – муравьи плотно облепили «бутерброд» и потихоньку его растаскивали.
- Я из школы. Семён Заварза уже четыре месяца там не появляется, - брезгливо отчитался Ершов.
- Хочешь на Сёмку посмотреть? – рассмеялся мужчина. Он выехал из-за стола. Инвалидная коляска. Обрубки ног. Инвалид, - это в Афгане, не обращай внимания. Присядь-ка на табуретку.
Ершов молчал.
- Забыл представиться. Зови меня Костян, умник. Так вот, Сёмка уже не Сёмка. Это настоящее чудовище. Полподъезда сожрал. Да и Игорька моего, сынка, наркомана конченного, тоже. Ты в руки себя возьми, не обделайся, слушай…
- Вы сумасшедший, - Ершов приподнялся, - Мне в восьмую.
- Стоять. Слушай меня. Как-то раз, месяца три назад, Игорёк мне рассказал. Говорит, Сёмка Надькин в холодец превращается, лежит себе в комнате и лежит, раздувается как дрожжи на печи. Говорит, что из комнаты вонища ужасная, а заглянешь, седым выйдешь. Ну, я подумал, очередные наркоманские бредни, пока, недели полторы назад, не услышал ужасное хлюпанье из восьмой. Выкатился я из своей хаты, открываю дверь, а там… Огромный, килограмм двести, холодец обтекает Игорька моего, концы отбросившего. На диване лежит Надька и нихрена не замечает… Коаксил, да… Сама-то как чудовище, костища наружу… Да и Игорёк такой же, кашевар местный, наркоман паршивый…Хех, был…
Костян прокашлялся. Ершов прилип пятой точкой к табуретке.
- И тут этот холодец отрывается от Игорька, и я вижу, форму Сёмки обретает. Хлюпающая пасть говорит мне, Костян, мол, укатывай отсюда, пока тебя не сожрал… Я в тот момент похлеще твоего испугался, залётный… Он видать наелся, сытым голосом говорил, тварь… Я и решил с ним в диалог вступить, едва не обосрамшись… Сёмка, говорю, ты давай меня не жри… Жильцов, наркоманов поганых, ещё щестнадцать квартир… Я пожить ещё хочу, говорю… Ну Сёмка и переварил почти весь наш подъезд… Мать свою бережёт… А я ей коаксил варю, договор уж у нас с Сёмкой такой…Рассказал мне, как с ним это произошло… Лежал себе в своей комнатке, ленивая скотина… Интерес к жизни, говорит, потерял…Долежался, пока грязью не зарос совсем… В ушах кто-то поселился, под кожей стало зудеть… Ну как будто там кто-то ходы роет, представляешь? А потом, не удивляйся, эта тварь плакала…
За дверью послышалось хлюпанье.
- Костян, кто здесь? – булькающий голос, из-за двери окончательно приковал Ершова к табуретке. Он побелел и застучал зубами.
- Сёма, заползай… Ужин пришёл…
Василий Петрович потерял дар речи, увидев это. Огромная желеобразная жижа, отдалённо напоминающая человека, двигалась на него. В неё, словно спички в пластилине, были понатыканы человеческие конечности. Жижа бурлила, переваривала.
Костян хохотал.
Ершов потерял самообладание.
Жижа обволокла его ноги, и, вместе с табуреткой, потащила его через общую прихожую прямиком в восьмую квартиру. Нижняя часть тела Ершова уже утонула в мерзкой слизи – ноги разъедало, словно кислотой. Василий Петрович даже не закричал – дрожащая от страха челюсть не разжималась. Его голова волочилась вслед за жижей. Выпученные глаза не могли закрыться. Руки онемели. Парализовало…
Заварза…По полу пробежала облезлая крыса. Она несла в зубах пожелтевший человеческий палец.
Он видел лежащую на диванчике Надю… Посеревшее тело… Руки совсем омертвели – на правой руке, в зоне локтевой кости, не было ни кожи, ни мышц – желтизна локтевой выступала наружу … Она стонала… Жижа заволокла Ершова во вторую комнату… Последнее, что он увидел, было гнездо… Булькающие серой слизью яйца (
личинки?) вот-вот должны были породить ещё не одно такое чудовище…
***
Галина Петровна, проводив спонсора, решила позвонить завучу.
- Абонент не отвечает, или находится вне зоны действия сети, - ответил приятный женский голос.
Разобрался с Заварзой, наверное… Дома уже, спит небось…Директор вздохнула с облегчением и включила кофейник.
©Milovanoff
ЗАВАРЗА -
"неряха, нечистоплотный", вятск., олонецк. (Кулик.). От варза "озорник". Отсюда заварзать "запачкать", вятск. (Васн.).
yaplakal.com