- А я всё одно не понимаю, – Гришка, махнув стопку стеклянной прозрачности самогона бабы Анастасии, утёр усы рукавом. – Зачем на моём бронекостюме прилеплена держалка для этой железяки? Красивая штукенция, а толку в ней где? Сколь лет служу, столь не понимаю. Деда Понтелеймон, мож ты просвятишь?
Два раза громыхнуло близкими разрывами четырёхсотых. Мужики привычно пригнулись, прикрывая нехитрую окопную снедь от пыли и грязи.
- Сидел бы ближе, так я бы тебе по шее врезал, чтоб глупые вопросы не задавал! - дед Пантелеймон сурово нахмурил брови, стряхивая песок с головы. – Знал бы ты, что за штука у тебя на боку, так не вякал бы попусту!
- Не серчай, тять! – Гришка утёр рожу и пополз к краю воронки, в которой пытались скоротать время останки его взвода. – Папаня мне эту саблю дал в первый день, когда вся эта херня началась…
- ШАШКУУУ!!! ШАШКУ, Ебёныть!!! – завопил во всё горло дед Понтелеймон призрев всяческие принципы маскировки и конспирации. – Саблей ты будешь в заднице у протоирея местного ковыряться! А это настоящая казацкая шашка!!! Прадедом моим носимая, и из поколения в поколение передаваемая, балбес малолетний!
Алёшка, даром что два проникающих получил. Поймал деда на взлёте:
- Да знает он! Вы на эту рожу посмотрите! Глумится просто! – Лёха был младшим сыном. Красавец, брови в разлёт, русые кудри, улыбка как у ангела, беда для всех девчонок.
А теперь весь в крови, кудри свалялись, зубов считай и половины нет, рука в трёх местах поломата, нога на выверт, полутруп, а ещё пытается шутить:
- Слышь, дедусь, нас всего-то тут трое осталось, а ты Гришку знаешь – как сто грамм заложит, так и всё. Не держи!
- Да уж кудя! Этакого балбеса как удержать? Только у моего «Мухобоя» снаряды кончились, да и у Гришки ужо пулемёт пустой… Значит только одно…
Дед Пантелеймон выполз из воронки и ударил рукой по крепежу на правом бедре:
- Сарынь на кичку!!!
Гришка замешкался только на мгновение. Это он просто шутки шутил. С малолетства дед его научил виноградную лозу рубить на скаку. Да и борнекостюм не сильно большая преграда для настоящей казацкой шашки:
- САРЫНЬ НА КИЧКУ!!!
Песня стали и смерти. Что может быть краше? Килотонные взрывы, танки и боевые роботы? Нет. Два обречённых человека, которые решили попрать саму смерть. Красиво, кроваво и бесполезно.
- Тять! Сё одно обходуть! – Гришка тяжело дышал, – Нельзя пустить! Видишь этих носатых? Если зайдут с тылу, нашим ребятам капец.
Дед Пантелеймон методично шинковал набегающих противников:
- Да вижу, чо! Они это пешее мясо просто так шлют нам на убой. А эти здоровые хлобысталки не просто так прутся. Вижу.
- Так я это… Я пойду?
- Куды?
- Да мешок я нашёл. Даром что-ле всю их линию обороны прошли пешком? Почти чемодан. Там на пять килотон заряду. Лапки подрублю четырёхсотым.
- Хосподя, где ты его нашёл? Ужо час спина к спине махаемся! А ты чемоданы ищешь?
- Та не серчай диду! Ты шашкой машешь, а я башкой верчу. Но эти сволочи нам нехороший сюрприз готовили. Но теперь отринится. Ты только Лёшку вынеси. Малой он ещё, чтоб жизнь тут ложить. Твоими руками может выростит ещё человеком. Лады?
- Лады! Только ты это… Не серчай?
Если бы Григорий ждал удара, то увернулся бы. Боец он был знатный. Но получить страшный хук справ от деда Пантелеймона он совсем не ожидал. Нокаут.
- Ты Лёшку сам уж вытащи. А я тут пойду…
Дед наклонился и погладил Гришу по голове:
- Папаня мне говорил: - Не гоже родителям хоронить своих детей, – рюкзак с термоядерным зарядом был страшно тяжёл, но дед Пантелеймон только улыбнулся, - А деду внуков, так это вообще ни в какие ворота…
Это сообщение отредактировал Laputa - 7.12.2015 - 00:03
yaplakal.com