- А что, не видно?
- Ты шутишь? Ты можешь у белок сходу определить – мужчина или женщина? Или ты думаешь, что вы, люди, такие особенные, что стоит только вас увидеть, как сразу всё становится ясно? Ты самец?
- Самец, самец…
- Тогда нельзя. Там одичавшие феминистки и суфражистки питаются гуляшем из мужчин. Это страшно. Тебя сразу кастрируют и отправят в лагеря. Это хуже самого махрового патриархата. Мужчины, даже если они самодуры и тираны, то они мыслят-то мозгами. А тираны, мыслящие сиськами – это ужас. Представь себе толпу неудовлетворённых, одиноких, несчастных женщин, вечных дев. Они выбрали для себя такую жизнь, но винят-то мужиков. И мстят им…. Нет, скажи другу прощай. Не нужно туда идти…
- Слушай, белка, ты мне надоела. – Борис осмотрелся. От родника вело несколько троп. Куда идти, он понятия не имел. – Где эти амазонки? Я пойду.
- Тебе туда, - указала белка, - давай, иди. Прощай, товарищ, я буду скорбить … Ты бы оружие взял хоть.
- Оружие?
- Там, на тракте, я видела несколько человек с автоматами. Они или умерли, или уснули. Можно поживиться. Может, у них поесть что-то есть…
Как это я не подумал, нужно вернуться на дорогу, посмотреть, чем всё закончилось. Может, и Максим там.
- Куда идти?
Белка молча побежала по тропинке, и Бори пошёл следом.
Странное место, очень странное, кто бы мог представить такое будущее?
Шли они недолго, и вышли на дорогу, поперёк которой лежало сваленное дерево, под ветвями которого мирно спали солдаты вермахта. Посреди тракта лежало два «шмайсера». Борис поднял один, повертел так и сяк. Прицелился в сторону леса и нажал на курок, дав короткую очередь по кроне дерева. Отстегнул у спящих солдат запасные карабины, взял нож, флягу, вещмешок. Пригодится. Приложил ногу к сапогу фашиста. Размерчик подходящий. Борис стянул сапоги, снял сандалии, переобулся. Теперь бы рубаху снять как-то. Только он начал расстёгивать пуговицы на одежде немца, как услышал сзади шум и учуял зловоние, амбре портовой свалки. Задрожала земля, и раздался радостный рёв:
- Боря! А я вас обыскался. А что ты тут делаешь?
Борис оглянулся – сзади стоял динозавр и радостно улыбался. В лапе он нежно держал огромную, литров на сто стеклянную бутыль. И тут немец, с которого снимали рубашку, пришёл в себя.
Гитлер выключил компьютер, потёр уставшие глаза. Да что ж это такое, думал он, ищешь нужную информацию, а заканчиваешь порнухой. Всегда. Все пути ведут на порносайты. И, главное, заглянув туда просто из любопытства (что я порнухи не видел, что ли) забываешь уже, что искал. Это невыносимо. Нужно издать закон, запрещающий это безобразие. Хотя, без безобразия тоже скучно.
- Ева! – закричал он. – Евочка, ты не спишь?
Зайдя в спальню, он застал жену за просмотром очередного реалити-шоу «Häuschen-2».
- Дорогой, представляешь, они выгоняют Ганса. Он такой милашка, что они все на него взъелись? Посмотри. Это самое моё любимое…
На экране ведущая с лицом слабоумной лошади зачитывала приговор. Худого белобрысого паренька схватили подмышки двое здоровяков в форме штурмовиков СС, и потащили к кирпичной стене, поставили на колени, на голову натянули мешок. Парень слабо сопротивлялся, но выстрел в затылок окончательно ввел его из списка участников самого рейтингового шоу.
Ева захлопала в ладоши.
- Какая прелесть! Интересно, кто следующий вылетит? Адик, а можно так сделать, чтобы победителя и ведущих тоже расстреляли?
- Любимая, для тебя – всё, что угодно.
На экране семья сидит в ресторане. Официант наливает в кружки черпаком коктейль «Майн Кампф», ставит перед каждым по открытой банке армейской тушенки.
«Ресторан «Элефант» - для вас всё, что угодно!» - говорит официант в камеру и надевает противогаз.
- Ах, опять реклама.- Вздыхает Ева. – Надоела уже. Адик, а что ты такой грустный?
- Да нет, ничего. Вот не понятно – что за прикол в инете? Я зарегистрировался на форуме под своим именем, и меня сразу засмеяли. Все, представляешь, все поголовно написали мне – «Гитлер, выпей яду». Я чего-то не знаю, да? Нет, конечно, у меня полно недоброжелателей. Меня недолюбливают, многим я перешёл дорогу. Но такова участь всех великих людей, им завидуют, их боятся, их презирают всякие слабаки и лузеры. Но почему яду? Почему не об стену, почему не утопись, или повесься? Почему яду?
- Дорогой, не обращай внимания на этих подонков. Хочешь конфетку?
- Спрашиваешь! Прямо сейчас?
- Ну, конечно. Пока я не передумала.
Гитлер успел только расстегнуть верхнюю пуговицу на кителе, как в комнату забежал запыханный адъютант.
- Фюрер! Простите, но это срочно! Вернулся один из солдат, отправленный вами в экспедицию с господином Мэнсоном. С ним не всё в порядке. Он говорит, что доложит только лично вам.
- Der Geschlechtsakt – молотить! – Выругался Гитлер. Как я устал от этих государственных дел. Ева, прости… Давай сюда этого урода.
yaplakal.com