33

Вернувшись из столицы в Сен-Пьер, я устроился на работу в депо. Работал инженером по ремонту подвижного состава – составлял заказ-наряды. В одном кабинете со мной сидела девушка, по имени Анна, которая работала дефектоскопистом. Выглядела она весьма сексуально. Грация настоящей кошечки: плавная, ленивая походка. Она проходила мимо моего стола с лёгким покачиванием бёдер, будто каждый шаг был маленьким танцем. Даже в рабочей спецовке она умудрялась выглядеть соблазнительно – мягкие изгибы тела, которые невольно притягивали взгляд. Поначалу я почти не замечал её. Просто коллега. Общались только за большим обеденным столом, когда все собирались вместе. Она большую часть времени проводила в депо, а я – за монитором в кабинете. Лишь иногда поворачивал голову, когда она входила, садилась за свой стол и тихо шелестела бумагами. Ничего больше. Не знаю, чем я её зацепил. Сначала мы переписывались в служебном чате – коротко, по делу. Потом перешли в личку. Я рассказал ей честно, что нахожусь сейчас в довольно сложной ситуации: есть три женщины, с которыми я в данный момент состою в сексуальных отношениях, и никак не могу определиться с выбором. Она прочитала и вдруг открылась сама. Рассказала про своего мужчину. Он не бил её, но всячески унижал и постоянно контролировал. А уйти она от него не могла – ей было страшно. Она боялась его, и того, что может в итоге вообще остаться одинокой женщиной. Это он ей внушал, что она лучше уже никого не найдёт, намекая на её возраст, а она ему верила. Она боялась. Боялась уйти и боялась остаться. У неё была дочь-подросток, а он был надёжный, предсказуемый, «свой». Не звал замуж – его всё устраивало. А её – нет. Она просто хотела обычного женского счастья. Мы легко сошлись на этой теме. Я просто говорил ей правду: она ещё молодая, красивая. Вокруг много мужчин, которые будут её ценить. Не нужно цепляться за одного из страха одиночества. «Тебе всего-то нужно переспать с другим, — сказал я однажды. — Почувствовать, что ты всё ещё можешь сводить с ума». Я тогда ещё не знал, что методичка работает в обе стороны, что женщины мучаются теми же самыми душевными терзаниями, что и мужчины. А потом она сама написала: «Наши разговоры меня так возбуждают… Я хочу попробовать другого мужчину. Тебя».
Договорились, что после работы она подбросит меня до дома на своей машине. Пройдя подальше от депо по дороге, чтобы коллеги нас не заметили, я стал искать её в проезжающих мимо автомобилях. Она увидела меня первой и остановилась. Я впервые увидел её не в рабочей спецовке, а в элегантном синем платье с большим вырезом, который подчёркивал её соблазнительную грудь, которую я наконец-то смог разглядеть. Я сел к ней в машину и тут же поцеловал её. Не смог удержаться и схватил её за грудь.
— Не торопись, — шепнула она нежно, отстраняя мою ладонь, но в глазах уже горел огонь.
— Куда поедем? — спросила она, заводя мотор.
— Не знаю. Давай найдём безлюдное место.
Мы поехали по дороге дальше за город, свернули на грунтовую дорогу и упёрлись в рельсы. Место действительно было безлюдным: вокруг ни души, и только поезда проезжали мимо одиноко стоящего в кустах автомобиля. Я никогда раньше не занимался сексом в автомобиле, как выяснилось, Анушка тоже. Мы заблокировали двери и переместились на заднее сиденье. Я сел посередине, а она села на меня. Обняв Анушку и почувствовав её запах, я прислушался к ней и уже никуда не торопился. Я нежно обнял её, поцеловал сначала в губы, потом в шею, дотронулся до груди и начал медленно массировать её сисечки. Она сама сняла через верх своё платье, расстегнула красно-чёрный лифчик и обняла меня ещё крепче, страстно при этом целуя в губы. Потом она сняла с меня футболку, и мы обнимались уже обнаженными телами. Я посадил её на сиденье: спиной к левой двери, медленно снял с неё трусики, наслаждаясь моментом, раздвинул её мягкие, гладко выбритые ножки, опустился ниже и начал нежно делать ей куни. Языком кружил по клитору, входил глубже, чувствуя, как она дрожит и сжимает мои волосы пальцами. Её стоны становились громче, перекрывая далёкий гул проезжающего поезда. Окна быстро запотели, поэтому вряд ли кто-то смог бы нас разглядеть. Потом она откинула меня на правую дверь и взяла в рот мой член — горячо, глубоко, с такой страстью, будто она решила попробовать другого мужчину сполна. Я стонал, гладя её по волосам, пока она не остановилась, и мы снова сели на середину сиденья. Мы двигались плавно, никуда не торопясь, медленно и страстно наслаждаясь друг другом. Я ловил её груди ртом, когда она поднималась и опускалась, сжимая их руками. Она кончила первой — сильно, с дрожью. Потом прижалась ко мне, пульсируя всем телом, и ещё несколько долгих минут мы просто сидели в обнимку.

Ей так понравился секс в машине, что мы повторили его в другой раз на парковке возле торгового центра. Эта экстремальная ситуация возбуждала нас ещё сильнее – мы понимали, что в любой момент нас могут заметить. Задняя часть автомобиля была затонирована, а пространство между передними сиденьями я закрыл своей курткой. Но всё равно было стрёмно: люди ходили мимо, машины проезжали совсем рядом, и от этой мысли сердце колотилось как бешеное. Страх быть пойманными только сильнее заводил, поэтому мы трахались медленно и очень осторожно – я входил в неё медленными плавными движениями, стараясь не трясти машину. Каждое движение было мучительно сладким, от сдержанности желание только нарастало. Она кусала губы, чтобы не стонать в голос, а я чувствовал, как она сжимается вокруг меня всё сильнее. Это было чертовски возбуждающе – тихий, медленный, тайный секс, с возможностью быть застуканными в любой момент. А потом я сказал:
— Давай по-человечески. Сниму номер в гостинице.
В номере я оторвался по полной. Там уже не было никаких ограничений. Я ласкал её языком, пальцами, всем телом. Она и до этого кайфовала от моей нежной манеры ублажать её, но в этот раз она кайфанула ещё и от того, что когда поставил раком, одной рукой крепко держал за упругую попку, а другой одновременно массировал клитор. Анушка кричала от удовольствия и кончила несколько раз подряд. Она растворялась в блаженстве от моей нежности и от того, что я умел доводить её до безумия. Потом она ушла от того мужчины. Поблагодарила меня со слезами на глазах: «Ты вдохнул в меня жизнь. Я снова почувствовала себя женщиной». Я вспомнил про Яну. Если она для меня была ангелом секса, то я стал таким же ангелом для Анушки. Позже Анна встретила своего мужчину. Он принял её с дочкой, женился. Она уволилась из депо и наконец-то обрела то самое простое женское счастье, о котором так мечтала.

© Bogatyr

В августе мы с клубом рванули на реконструкцию в Шотен. Вечер у костра, гармошка в руках, песни Красной Армии летят над поляной, а воздух пропитан дымом, травой и лёгким запахом пороха от холостых выстрелов. Я как раз выводил «Катюшу», когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Поднял глаза – и упёрся в неё. Девчонка в форме санитарки сидела чуть поодаль, подтянув колени к груди. Молодая, лет двадцати, слегка полноватая: широкие бёдра, мягкий животик, а грудь едва умещалась под плотной гимнастёркой. Лицо милое, круглое, с такими глазами, что сразу в душу запали. Она смотрела не отрываясь, и в этом взгляде было и любопытство, и флирт. Она надолго врезалась мне в память, что я решил найти её в социальных сетях и написать ей. Она была моложе меня – ей было всего 20, училась в транспортном институте, в Сен-Пьере и жила в общежитии. Я пригласил её на свидание в ресторан. Свидание шло отлично, мы уже доедали десерт, когда мне позвонили с работы. «Нужно срочно принести паспорт в депо до восьми вечера». Я аж покраснел, объяснил ей всё как есть, извинился, но не спешил завершать свидание. Ужин мы всё-таки закончили, а потом я предложил прогуляться вместе до депо. В трамвае, когда вагон качнуло на повороте, я не выдержал – прижал её к себе и поцеловал. Она сначала замерла, глаза распахнулись от неожиданности, но уже через секунду ответила взаимностью.
— Так, у нас ничего не будет! — вдруг отстранилась она и грозно сдвинула брови.
— Почему? — улыбнулся я, всё ещё чувствуя вкус её губ.
— Я не хочу торопиться.
Время поджимало. Мы примчались домой, я схватил паспорт, и мы уже бежали на остановку, чтобы успеть в депо ровно к восьми. Успели впритык. Я отдал документы кадровичке, выдохнул с облегчением и повернулся к Яне:
— Пойдём ко мне? Просто посидим, чаю попьём.
Она не сопротивлялась. Была полностью расслабленной - наверное, потому что час назад уже заскочила ко мне домой «по пути» и убедилась, что я не какой-то маньяк. Я закрыл за нами дверь и снова притянул её к себе. Поцелуй вышел ещё жарче. Руки сами нырнули под футболку, стянули её вверх и кинули на пол в коридоре.
— Так! У нас ничего не будет! — снова повторила она, но голос уже дрожал.
— Угу, — пробормотал я, не отрываясь от её губ, и начал нежно, но настойчиво мять её роскошные сиськи в бюстгальтере. Нащупал крючки, и одним ловким движением снял его. Пока она не сообразила в чём дело, я тут же взял в рот её большую сиську и языком начал теребить её сосок.

Яна нежно застонала, сопротивление растаяло и согласие было получено. Я взял её за руку и повёл в спальню. Она пошла сама, послушно села на край кровати. Ну а дальше я снял с неё джинсы и у нас всё было. Она никогда в жизни никому не делала минет. Смотрела на мой стоячий член с лёгким испугом и любопытством, как на незнакомый механизм.
— Просто возьми в рот… губами… вот так… язычком по головке… — подсказывал я тихо.
Для первого раза она справилась на отлично. Даже на пять с плюсом. Сосала неумело, но старательно. Слюни текли по стволу, глаза смотрели вверх – доверчиво и возбуждённо.
Когда я лёг на неё и вошёл, она напряглась.
— Всё в порядке?
— Мне… больно, — прошептала она.
Я сразу остановился, поцеловал её в шею, в грудь, стал медленно двигаться, давая ей привыкнуть. Ждал, пока киска намокнет ещё сильнее. Наконец она расслабилась, и я уже не сдерживался – трахал её как умел, меняя позы. Сначала классика, потом раком – держась за мягкие бёдра, подглядывая, как колышется её большая грудь. Она часто дышала, стонала, явно вошла во вкус.
Так мы встречались ещё несколько раз. Она приезжала ко мне, мы страстно и долго трахались, а потом лежали и болтали. Яна сильно комплексовала из-за кожи на лице и своей полноты. Я каждый раз говорил ей правду:
— Ты меня полностью устраиваешь. Если хочешь похудеть — поддержу на все сто, но для меня ты и так огонь.
А потом началась классика:
— А что вообще между нами происходит? — спросила она однажды, когда голая лежала у меня на груди.
— Секс, — ответил я честно.
Я понимал, что молодая девушка хочет отношений, но сразу сказал, что сейчас не готов, что меня всё устраивает. Получил в ответ слёзы и обвинения:
— Ты, козёл, соблазнил меня, а теперь ничего не хочешь делать.
Я парировал:
— Подожди, я же у тебя не первый, так? Почему я теперь должен сразу строить с тобой отношения? Может, ещё и жениться сразу?
Вот тут я, конечно, перегнул палку. Она заплакала по-настоящему и рассказала, что я у неё второй. Первый лишил её девственности и отшил. Тут-то до меня и дошло почему она никогда не делала минет, и почему ей было больно поначалу. Теперь понятно почему она вела себя так нервно, робко, и всё время повторяла что у нас ничего не будет. Она просто боялась, что я сделаю ей больно, как её первый парень. Я долго её успокаивал, попытался ей ещё раз объяснить, что не хочу сейчас отношений. Но её этот ответ не устроил. На этом мы и разошлись.

— Погоди, так это же моя соседка, ты когда её успел?
— Извини, я не знал, что она твоя соседка, хотя это бы всё равно меня не остановило.
— Ну ты пахарь-трахарь.
— Ты что, тоже её хотел? Признавайся!
— Нет, ты что, у её мамы с головой проблемы, ну нафиг.
— Какие проблемы?
— Не знаю, но санитары её частенько увозят.
— Но по наследству же это не передается.
— Наверное, но как-то всё равно не хотелось.
— А если бы у её мамы не было таких проблем, или если бы её вылечили?
— Нууу, не знаю.
— Ха-ха, вот ты и попался! За медицину!

© Bogatyr

Осенью к нам в клуб пришли две девушки - приехали из Ламантена и поступили на первый курс. Одна в транспортный институт, другая – в медицинский колледж. У второй грудь была больше, но она быстро покинула клуб, съездив всего на одну реконструкцию. А вот первой девушке это всё было очень интересно. Её звали Юлиана. Маленькая, стеснительная, с юным, почти детским лицом. Исторически так сложилось, что в клубе для девушек были определены только роли санитарок. А руководителем этого направления, была та девушка, которая сказала, что у её бывшего член длиннее, и что он трахается лучше меня. Да, мы с ней переспали, но продолжали общаться в клубе. После первой же реконструкции, Юлинка сказала мне, что не хочет быть санитаркой. Она хотела быть как легендарный снайпер Леди-смерть – Людмила Павличенко. Я решил её поддержать и предложил нашему командиру создать в клубе снайперскую пару. Получив одобрение от командира, мы с Юлинкой стали проводить занятия, на которых отрабатывали действия снайперов в бою. Так мы стали видеться гораздо чаще и общаться гораздо больше. Я чувствовал это нарастающее сексуальное напряжение между нами – его срочно нужно было снимать. Я пригласил её на свидание. Мы пошли на часовую башню собора Святого Петра. Оттуда открывался великолепный вид на город с высоты птичьего полёта. Народу в тот день было не так много, поэтому я поцеловал Юлинку прямо там. У меня возникло смутное ощущение, что она целуется впервые в жизни.
— У тебя это первый поцелуй?
— Да. – робко ответила она.
— Тебе понравилось?
— Да. – всё так же робко отвечала Юлинка.
Я целовал её снова и снова, и с каждым разом у неё получалось всё лучше и лучше. Стемнело. Я предложил пойти ко мне домой. Она согласилась. Начались откровенные разговоры. Она поведала мне что выросла в традиционной католической семье, однако двое младших братьев у неё были от другого папы. Строгое воспитание наложило свой отпечаток – она никогда не встречалась с мальчиками. Но поступив в институт, она стала самостоятельно решать свою судьбу. К счастью, её родители это тоже понимали. В её глазах я видел это дикое желание, но не мог так сразу наброситься на неё.
— Юлинка, ты хочешь этого?
— Да, но я всё ещё никак не могу на это решиться.
— Давай тогда не будем торопиться и будем делать всё постепенно. Договорились?
Я повёл её в ванную комнату. Мы разделись и встали под душ. Я снова целовал её и двинулся дальше. Груди у неё совсем не было. Вернее, она была настолько маленькая, что мне казалось, будто у неё только одни соски торчат. Ей нравилось, как я язычком ласкал её сосочки. Как массировал её киску ей тоже понравилось. От этого она возбудилась ещё сильнее, и сама предложила сделать мне минет. Робкая девушка, которая впервые в жизни прикасается к мужскому члену. Это очень приятно стоять под душем, когда капли тёплой воды омывают тебя с головы до ног, а девушка при этом сосет твой член – двойной кайф.

Робко, неумело, она взяла мой твёрдый член в маленькую ладошку, посмотрела на него снизу вверх – глаза огромные, полные любопытства и волнения. Сначала просто поцеловала головку, потом провела язычком по всей длине, будто пробуя на вкус. Я стоял под тёплыми струями, вода стекала по телу, а она старательно училась. Брала в рот всё глубже, иногда давилась, но не останавливалась. Глаза слезились, но в них было настоящее удовольствие. Она сосала нежно и медленно. Я гладил её мокрые волосы и сдерживался из последних сил, пока не кончил ей в рот. Она не отстранилась. Наоборот — глубже взяла член и проглотила всё, до последней капли. Она не сказала ни слова, но по её улыбке я понял, что ей понравилось. Мы легли на кровать, и я нежно сделал ей куни. Она кончила, возможно, впервые в жизни.
— Тебе понравилось?
— Да, а тебе понравилось, как я… тебе...?
— Конечно понравилось.
Я надел презерватив и вошёл в неё на пол-шишечки. Медленно, осторожно двигался, стимулируя вход, ни разу не прорвав девственную плеву. Она кончила ещё раз – сильно, дрожа всем телом. Технически, она оставалась девственницей, но огонь страсти было уже не потушить. Она осталась на ночь. Утром я отправился на работу, а она в институт. На столе я нашёл записку, написанную её аккуратным почерком:
«Ян, я всю ночь не могла заснуть. Всё думала о тебе. О том, как ты меня целовал, как я впервые почувствовала страсть… Мне было стыдно и очень приятно. Но я не понимаю, почему ты вчера не закончил начатое? Я хочу тебя. По-настоящему. Хочу почувствовать тебя внутри. Мне кажется, ты чего-то боишься. Чего именно? Если ты продолжишь меня так жалеть и сдерживаться, то, наверное, нам лучше остановиться сейчас, пока я не влюбилась по-настоящему.»
Вечером мы снова встретились на занятиях в клубе:
— Я прочитал твою записку.
— И что ты скажешь?
— Я боюсь сделать тебе больно и разбить сердце. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Мне приятно, что со мной ты узнаешь что-то новое, и я тоже тебя хочу. Я не хочу с тобой отношений. Я не хочу на тебе жениться. Я не хочу снова становиться тем козлом, который лишит тебя девственности, а потом бросит. Я хочу остаться другом. Если ты готова к этому – поехали ко мне. Если не готова – то нам и вправду лучше прекратить всякие отношения, пока не стало только хуже.
— Поехали к тебе.
В автобусе мы ехали практически молча. Она сидела, а я стоял позади неё, положа свою руку ей на плечо. Дома снова приняли душ с оральными ласками и легли на кровать.
— Ты пойми: ты мне очень нравишься, и мы можем общаться как друзья. Я действительно не хочу всё усугублять.
Я растерялся как мальчишка. Мне уже 27 лет, а я веду себя как ребенок. Я и вправду не хотел делать ей больно. Про себя думал: может лучше кто-то другой это сделает? Почему снова я?
— Ян. Успокойся. Я приняла решение. Я хочу тебя. Не разочаруй меня.
Трахал я её нежно, как шомпол чистит ствол. Ведь женщина – она как винтовка: любит ласку и смазку. Юлинка оказалась мудрой не по годам. Мы с ней больше не спали и общались только на реконструкциях. Я заботился и оберегал её как старший товарищ. И всё же… лишь изредка, когда наши взгляды случайно встречались и задерживались чуть дольше трёх секунд, между нами пробегала эта дурацкая, немного виноватая улыбка.

© Bogatyr

Вернемся ненадолго в июнь. Она поставила лайк под моей фотографией во «ВКонтакте». Я зашёл на её страницу. Звали её Иренка. Симпатичная. Поизучал фотографии, увидел, что она знакома с реконструкторами, но сама в реконструкциях не участвовала. Написал ей. Так мы стали общаться. Разговоры становились всё более откровенными. Мы как раз собирались ехать на фестиваль, посвященный очередной годовщине операции «Штиль», и она тоже собиралась поехать на него. Позже она мне рассказывала, что как только она увидела мой хищный взгляд – её трусики тут же намокли. Мы познакомились лично. Вечером, когда стало холодно, я укрыл её своей шинелью и предложил прогуляться. Прогулялись мы до ближайших кустов, куда она скинула шинель и сделала мне там же минет.
На следующий день приехала Мария. Я ходил по фестивалю, как по минному полю, стараясь, чтобы девушки даже случайно не пересеклись. С Марией у нас ещё даже поцелуев не было, а Иренка вчера в кустах у меня уже отсосала. Марии очень понравилась реконструкция, и она поцеловала меня в щёку на прощание.
У меня возникла очень странная ситуация: я ещё время от времени потрахивал Аничку, занимался любовью с Марией, и с Иренкой у нас тоже вскоре случился секс. Аничка ко мне быстро охладела, видимо уже тогда присмотрела себе того дипломата. А выбирая между большими сиськами и заботой, я выбрал последнее несмотря на то, что у Иренки были маленькие сиськи едва второго размера. Иренка была старше меня на шесть лет. Да уж, история меня явно ничему не учит. Мы начали встречаться с Иренкой. Да, это случилось уже после того, как мы с Юлинкой переспали. Иренка переехала жить ко мне. Пришлось даже поступиться своими принципами и впустить к себе её собаку. Поначалу всё было хорошо: она играла роль хорошей хозяйки, вечерами мы общались и смотрели сериалы, а ночью занимались сексом. Спустя пару месяцев секс с Иренкой начал превращаться в какую-то пытку: она брала инициативу в свои руки, и каждый раз прямо во время любовного акта начинала мне говорить что не так, как надо делать, а то и вовсе отпихивать меня, прекращая тем самым половой акт. Собака эта ещё то и дело прыгала на кровать и сбивала весь настрой. Она почему-то думала, что меня это должно было заводить и возбуждать ещё сильнее. Может для неё это так и было, но лично меня это только бесило. Со временем отпихивать она стала гораздо чаще, поэтому с каждым разом я хотел её всё меньше и меньше. Но при этом она продолжала проявлять свою заботу, но весьма странным образом: сперва говорит какой я хороший, а потом заявляет, что я криворукий, ничего не умею, и вообще у меня хоть что-то получается только благодаря ей. Иренка постоянно навязывала мне чувство вины, и я уже сам начал в это верить. Вот почему психологи тогда не придумали такие понятия как абьюз и газлайтинг? Да, я не знал тогда этих терминов, но это было именно так: унижение и навязывание чувства вины. Как и с Элишкой, с Иренкой я перестал чувствовать себя мужчиной. Я сам начал верить в то, что со мной что-то не так. Мне было проще ей соврать, чем сказать правду и нарваться на очередной скандал из-за того, что я снова сделал всё не так.
Тогда я пустился во все тяжкие – начал ходить налево. Секс с другими женщинами вновь вдыхал в меня жизнь, заставляя идти дальше. Я старался сделать так, чтобы Иренка не узнала про мои измены, но она явно о них догадывалась. Понимал я это потому, что каждый раз после моего очередного похода налево, она становилась доброй, мягкой, ласковой, убеждая меня в том, что она лучше всех этих женщин, и я в это верил. Даже секс с ней становился страстным. А потом опять всё по новой: унижения и навязывание чувства вины. Я даже хотел уйти от неё – невозможно было так жить, но она то паспорт мой украдёт, то ручку на входной двери сломает. Мне просто становилось страшно: что она ещё выкинет в следующий раз?
После всех этих закидонов мы стали жить практически отдельно друг от друга, но всё ещё оставались в отношениях. Её вещи всё ещё оставались у меня, однако всё самое необходимое и свою собаку она забрала к себе.

© Bogatyr

Первый раз я изменил Иренке с Дианой. Диана жила в Сен-Филиппе и тоже занималась реконструкцией, поэтому наши пути то и дело пересекались на фестивалях. Но мы оставались друг для друга всего лишь тенями в толпе шинелей и гимнастёрок, пока однажды она не поставила лайк под одной из моих фотографий. С этого момента всё изменилось. Ей едва исполнилось восемнадцать, но в этом юном теле уже кипела жадная, неутолимая жажда познания. Она приехала с подругой в Сен-Пьер на три дня, а две ночи провела у меня. Когда она переступила порог моей квартиры, в её глазах уже горел откровенный огонь. На самом деле она была готова отдаться ещё во время нашей переписки – каждое её сообщение намекало, что сопротивления не будет.
И она действительно поломалась только для вида. Мы открыли бутылку красного, устроились на диване и сыграли в «правду или действие». Оба упорно выбирали «правду», словно проверяя друг друга на прочность, открывая всё новые и новые подробности нашей жизни. А потом я перешёл к действиям: отставил бокал, притянул её к себе и поцеловал. Дальше слова стали лишними.
Секс с Дианой запомнился мне надолго. Эта девочка обладала невероятной гибкостью: когда я входил в неё, она раздвигала ноги так широко, что почти делала шпагат. Бёдра расходились до предела, и я погружался в неё на всю длину – глубоко, до самого конца. Каждый толчок отдавался в ней дрожью, а мне казалось, будто я проникаю в самую её суть. Она стонала громко, без стыда, и её влажная, горячая плоть обхватывала меня так плотно, что казалось, будто мы сливаемся в одно целое. Это был тот редкий, животный кайф, когда женщина знает своё тело и умеет им управлять.

Диана призналась, что не любит делать минет. Ведь для того, чтобы она сделала минет – мужчина сперва должен был её заинтересовать.
— Я достаточно тебя заинтересовал, чтобы ты мне сделала минет?
Диана не сказала ни слова. Она просто хищно улыбнулась, скользнула вниз по моему телу и схватила мой всё ещё твёрдый член. Без прелюдий, без игры – сразу заглотила его максимально глубоко, до самого горла. Я почувствовал, как головка упёрлась ей в глотку, а её зубы слегка, почти игриво покусывают мои яички. Диана сосала страстно, глаза слезились, но она не останавливалась. Минет ей явно понравился – она даже застонала, когда почувствовала, как у неё во рту пульсирует мой член, а сперма обволакивает горло.
Мы трахались всю ночь: на кровати, на диване, в ванной. Она была ненасытной и очень гибкой. Особенно ей нравилось, когда я брал её сзади, крепко держа за бёдра, и входил так глубоко, что она выгибалась дугой и кричала в подушку.
После той поездки мы виделись всего один раз – на реконструкции в Сен-Филиппе. Она кокетливо прикусила губу и прошептала:
— Надо бы повторить…
Но повторить так и не получилось. Она вышла замуж и теперь счастлива.

© Bogatyr

Осенью следующего года я наконец-то понял, для чего на самом деле существует «Тиндер». Это был не очередной сайт знакомств, а настоящая мясорубка желаний, где выбор осуществлялся не умом, а писькой. Я никогда не думал, что старый советский анекдот про поручика Ржевского вдруг окажется реальностью: «Мадам, позвольте вам впендюрить!». Но именно так я и писал. Прямо, без лишней романтики. Десять девушек, как по нотам, начинали заливать про «большую чистую любовь» и «серьёзные отношения». А одиннадцатая просто ответила: «Приходи в гости». Точка. Меня два раза приглашать не надо. Через пару часов я уже стоял у её двери. Ей было тридцать. Она была в коротком пурпурном халатике, который едва прикрывал большие груди. Сиськи у неё были действительно большие, тяжёлые, с заметным мягким провисанием. Когда она повернулась, я увидел, как они колыхнулись под тонкой тканью, и сразу понял: вечер будет вкусным. Мы почти не разговаривали. Она даже имени моего не спросила. Просто завела в комнату, села на край кровати и посмотрела снизу вверх с лёгкой, почти ленивой улыбкой. Я расстегнул ремень. Она наклонилась и взяла в рот. Языком она водила так, будто знала все мои тайные кнопки: то кружила вокруг головки, то заглатывала почти до основания. Я схватил её за волосы и начал трахать в рот – не слишком жёстко, но достаточно уверенно. Она не сопротивлялась, только тихо постанывала, глядя мне в глаза. Потом я бросил её на спину. Халатик распахнулся. Тело было мягким, уже не девичьим – с лёгкой полнотой на бёдрах, широкой попой и теми самыми тяжёлыми сиськами, которые разъехались в разные стороны. Киска у неё была гладко выбрита. Трахал я её нежно, но при этом страстно. Сиськи болтались в такт, я мял их, иногда наклонялся и сосал, оставляя красные следы. Она кончила первой – резко, с длинным дрожащим стоном. Но я-то ещё не кончил. Спросил у неё: как она хочет. Тогда она взяла мой член, повалила меня на спину, села сверху и заявила:

— Вот так хочу!
Я продержался ещё пару минут и вылил в неё всё, что накопилось за последние недели.
Потом мы пошли курить на балкон. Вот тогда она и рассказала, что у неё есть мальчик, который носит ей сумки и выполняет любые прихоти. А вот трахают её другие. В основном из «Тиндера». Каждый раз – новый член, новый запах, новая страсть. Ей это нравилось. Нравилось чувствовать себя желанной и развратной. В тот вечер и у меня наконец было что-то новое. Я снова почувствовал себя самцом. Настоящим. Сильным. Тем, кто может просто прийти и взять. Иренка, конечно, просекла. У неё на измены был какой-то звериный нюх. В тот же вечер она вдруг снова стала ласковой и шёлковой. Я снова стал для неё самым лучшим мужчиной, а не криворуким баламошкой. Но, к сожалению, длилось это всё недолго.

© Bogatyr

На следующий год, в конце июля, я поехал на реконструкцию в Ламантен. Это место всегда притягивало меня, как магнит: жара, пляж и любимое хобби. О чём ещё можно было мечтать?
С электрички меня встретили две девушки. Русая Полина и черноволосая Жанета. Обе в форме, красивые, с искрящимися от солнца глазами. Мы загрузились в машину и покатили к заброшенным немецким позициям. Мне было очень приятно вновь повидаться со старыми друзьями. К ним я старался всегда приезжать на несколько дней: подготовить позиции, посидеть вечером с гитарой у костра, выпить как следует. Мы закончили рыть окопы и пошли купаться на пляж. Я шёл позади Жанеты. Её лёгкая, грациозная походка завораживала. Бёдра плавно покачивались из стороны в сторону, тонкая талия изгибалась, а под белым нательным бельём угадывались мягкие движения груди. В тот момент я начал мечтать уже не только о море и реконструкции.
Я предложил ей прогуляться по немецким дотам – «вдруг найдём что-нибудь интересное». Она согласилась. Жанета поднималась по ржавой лестнице впереди меня, и я не мог отвести взгляда от её круглой попки, обтянутой галифе. Внутри дота мы нашли только старые советские погоны и пыльные ушанки. Девушка слегка надула губы от разочарования. Я едва сдержался, чтобы не повалить её прямо на этот хлам с толстым слоем вековой пыли. Но что-то мне подсказывало – не сейчас.
Вечером все, как обычно, напились до чёртиков и расползлись по палаткам. Остались только мы с Жанетой – самые стойкие. Я взял её под руку, и мы медленно пошли к тому самому доту. Внутри было всё обустроено для комфортного проживания солдат любой армии. Она слушала мою экскурсию с широко раскрытыми глазами, в которых угадывалось восхищение и удивление.
Я прижал её к холодной бетонной стене. Поцелуи начались мягко, она отзывалась на мои желания. Я стянул с неё гимнастёрку, расстегнул галифе и стянул вниз вместе с нательным бельём и трусиками. Я уложил её на нары, опустился на колени, раздвинул её бёдра и приник губами к её киске. Языком раздвинул нежные складки, нашёл набухший клитор и начал сосать его, одновременно погружая два пальца в тесное, пульсирующее отверстие. Она стонала, хватаясь за мои волосы, и вскоре сильно задрожала, кончая мне на язык.
Потом Жанета встала на колени. Её горячий рот обхватил мой член. Но алкоголь и в этот сделал своё чёрное дело – член стоял плохо. Я всё-таки попытался войти в неё лёжа на нарах, но хватило меня всего на пару-тройку фрикций. Жанета не расстроилась. Она снова взяла мой член в рот и ласкала до тех пор, пока я не кончил ей глубоко в горло. Она проглотила всё, вытерла губы и улыбнулась. Мне было неловко, но ей очень понравилось, как я работал языком. На следующий год всё было уже по-другому. С первого взгляда мы смотрели друг на друга с вожделением. Когда лагерь затих и все разошлись по палаткам, мы бегом бросились к нашему доту.
Я бросил свою шинель на камни прямо у амбразуры. Жанета сама стянула с себя одежду. Я уложил её на шинель, раздвинул ноги и с дикой страстью набросился на её киску. Языком и пальцами, с дикой страстью я проникал в её вагину, доводя её до оргазма. Она извивалась, стонала, сжимала мою голову бёдрами и кончила так сильно, что у неё задрожали колени. Член снова капризничал, но в этот раз я лёг на спину, а она села сверху. Медленно опустилась на меня, и я наконец почувствовал, как её горячая, влажная плоть полностью проглатывает мой член. Жанета начала двигаться – сначала медленно, потом всё быстрее. Я смотрел на её маленькие обвисшие сиськи, на мягкий животик с растяжками после родов – и это почему-то дико возбуждало меня. Я схватил её за бёдра, помогая двигаться. Под самый конец член стал таким твёрдым, что она не выдержала и кончила.

Осенью я поехал на сборы резервистов. Жанета в это же время хотела приехать в Сен-Пьер по своим делам. По времени она как раз должна была приехать в тот день, что и я по окончанию сборов. Иренке я соврал, что сборы продлили ещё на неделю. В тот день я встретил её у автобуса. Мы едва дошли до моей квартиры – страсть уже кипела. В спокойной обстановке, без алкоголя и спешки, у нас наконец-то получилось всё как надо. И даже анальчик. Эта страсть была по обоюдному согласию. Ни я, ни она, не хотели отношений – нам просто было хорошо вместе.

© Bogatyr

Ещё будучи инженером в министерстве транспорта, я окончил курсы повышения квалификации по базам данных. Эти знания ни раз пригодились мне в дальнейшей работе. В 2019-ом году мне предложили работу в КАСИ. Но я и подумать не мог, что в такой серьёзной государственной структуре я окажусь одним из немногих специалистов, которые вообще знакомы с базами данных. Иренке я не сказал, что сменил работу и стал получать больше. Хватило мне однажды ума на одной из вечеринок сказать перед друзьями сколько я зарабатываю. Потом Иренка каждый раз меня этим упрекала: сам всем рассказал про свою зарплату, а теперь не хочешь дорогие подарки на дни рождения покупать. Отчасти, она, конечно, была права и выводы я сделал. С тех пор я вообще никогда и никому об этом не говорил, даже ей. Мои успехи в создании общегосударственной автоматизированной системы информации были замечены руководством страны. Я получил медаль «За трудовое отличие». Иренке я и об этом не сказал. Мы так и продолжали наши странные отношения. Именно в это время, в июле 2019-го года она сломала ручку входной двери в мою квартиру, пытаясь в неё попасть, но я её так и не впустил. Мне снова нужно было забыться. Благо «Тиндер» теперь всегда был под рукой. В этот раз я уже не писал прямо – давай потрахаемся, действовал тоньше. Впервые решил попробовать прикинуться приличным мальчиком и попытаться найти в приложении для быстрых свиданий серьезные отношения, а заодно и лишний раз убедиться в том, что девушки там тоже ищут только секса, но нагло врут, что это не так. На то они и девушки.
Рыжеволосую красотку по имени Радмила, я пригласил в кино. Она была в лёгком возбуждении от нашей весьма откровенной переписки, поэтому я взял билеты на последний ряд. В будний день, в рабочее время народу в зале практически не было. На это и был расчёт. Я залез рукой ей под брюки и трусики, и нащупал её киску. Она уже была слегка мокренькой. Нежными круговыми движениями, я массировал её половые губы, а языком целовал губы обычные. Глаза закатились, голова запрокинулась назад – она кончила. Радмила была в диком восторге, потому что не ожидала этого. Выйдя на улицу, мы пошли гулять. Начался дождь. Мы добежали до ближайшего старинного здания в центре города, дождались пока кто-нибудь откроет дверь в подъезд, и зашли в него. Обожаю старинные здания: высокие потолки, широкие лестницы, огромные подоконники. Мы сели как раз на такой. Дождь барабанил по карнизу, создавая романтическую атмосферу. Я нежно целовал Радмилу и был готов трахнуть её прямо на этом подоконнике. Жильцы дома ходили то и дело вверх и вниз по лестнице, мешая нам наслаждаться друг другом – только это меня и останавливало. Она рассказала, что у неё был парень, которому она делала минет в его машине, но дальше этого у них зашло. Странно, подумал я: красивая девушка, минет умеет делать, а до секса дело не дошло. Ну может это с последним парнем не получилось, а до этого всё было? На следующий день, когда мы гуляли в городском парке, я отвёл её в безлюдное и тихое место. Но в этот раз помимо поцелуев, я ещё и футболку с неё снял. И вот тут-то я охренел по-настоящему. Это ещё мягко сказано. Когда я снял с неё лифчик, моему взору открылись две сиськи: одна первого размера, а вторая почти третьего. Я такого никогда в жизни не видел. С чувством полного охреневания, я ласкал её грудь и начинал догадываться почему с последним парнем у неё не было секса. Стоп. А может и с предыдущими тоже не было? А может она вообще ещё...? Да нет. Быть такого не может. Ей уже 27 лет. Ну не может такая красивая девушка в 27 быть девственницей, даже с разными сиськами. Кого это вообще остановит? Точно не меня. Ещё через несколько свиданий, она наконец-то согласилась приехать ко мне с ночёвкой. Разным сиськам я уже не удивлялся. Я удивился тому, что она наконец-то призналась, что она девственница. Оказывается, её сиськи останавливали всех мужчин до меня, как последний форпост при осаде крепости, который вводил в ступор всех, кто пытался взять её штурмом. Минет она делала отлично – пенис встал как надо. Первый раз случился на кровати. Красное полотенце под её попочкой даже не испачкалось. Опыт!

Потом она села на диван полулёжа, а я вошёл в неё, нежно обнимая. Во второй раз я уже себя не сдерживал и трахал её страстно. Я думал, что вагина уже растянулась и полотенце уже не потребуется, но я ошибался. Плева порвалась только во второй раз и пятна крови устремились на диван. Она испугалась и долго извинялась за то, что испачкала диван. Я её обнял, успокоил, сказал ей что её вины в этом точно нет. Пока она отмывалась в душе, я сбегал в аптеку за перекисью и отчистил диван. Она осталась у меня на ночь и всю эту ночь мы провели вместе, лишь изредка прерываясь на сон. Я догадывался, что после случившегося, Радмила захочет отношений. Я не хотел с ней отношений. Для меня она была лишь очередной интрижкой из «Тиндера», поэтому я сказал ей всё как есть. С тех пор я её больше не видел.

© Bogatyr