Куда исчез уральский малахит

14 фото
источник

В Малахитовой гостиной Зимнего дворца зелёным камнем отделаны колонны, пилястры и камины. На убранство зала в 1838–1839 годах ушло 133 пуда малахита — около 2,2 тонны. Ещё почти 25 тонн заказали для Исаакиевского собора.

Сегодня повторить такую отделку из нового уральского камня было бы трудно. Знаменитые рудники больше не снабжают им мастерские. А малахитовая шкатулка на прилавке Екатеринбурга вполне может быть сделана из африканского сырья.

Куда же делся камень, которого когда-то хватало на дворцовые колонны?

На убранство Малахитовой гостиной ушло около 2,2 тонны уральского камня. Колонны покрыты тонкими пластинками малахита.

Малахит отправляли в печь


Гумешевский рудник под Полевским — одна из старейших медных выработок Урала. Следы древней добычи здесь связывают ещё с бронзовым веком. Именно с Гумешками связана Медная гора из сказов Павла Бажова, где хозяйничала женщина в малахитовом платье.

Для заводчиков зелёный камень представлял вполне понятную ценность: в чистом малахите около 57% меди по массе. Его отправляли в плавильную печь вместе с другой рудой. Кусок, из которого могла получиться шкатулка, превращался в металл.

Отношение к малахиту менялось постепенно. Купец Алексей Турчанинов, получивший Полевской завод и рудник в конце 1750-х годов, стал отдельно отбирать красивый камень, привлекать камнерезов и дарить изделия влиятельным людям.

Один из крупнейших подарков сделали уже его наследники. В 1789 году они преподнесли Екатерине II малахитовую глыбу весом около полутора тонн. Императрица передала её Горному училищу.

Гумешевская глыба весом около полутора тонн сохранилась в Горном музее Петербурга. В 1789 году её преподнесли Екатерине II.

Глыба сохранилась: её можно увидеть в Горном музее Петербурга. Она неровная, бугристая, с округлыми наростами — совсем не похожа на гладкую поверхность шкатулки. Привычные полосы и кольца открываются после распила и полировки.

Гумешевский камень прославился первым. Но находки, которые позволили перейти от небольших украшений к отделке дворцов, сделали севернее — во владениях Демидовых под Нижним Тагилом.

Подземная достопримечательность


На Меднорудянском месторождении добывали медь, а малахит извлекали попутно. В удачные годы рудник давал от 30 до 80 тонн зелёного камня.

Летом 1835 года в шахте «Надёжная» обнаружили огромное скопление малахита. По данным Нижнетагильского музея-заповедника, отдельная монолитная глыба весила около 40 тонн, а всё гнездо — около 480 тонн.

Монолит и гнездо — разные вещи. Первый был цельным куском, второе включало окружающее скопление минерала. Отсюда часть путаницы в рассказах о находке, где вес «глыбы» вырастает до нескольких сотен тонн.

Сразу распиливать камень не стали. Вокруг него устроили подземную камеру, куда приводили посетителей. Глыба выступала из породы: гости видели её прямо там, где она образовалась.

Об открытии сообщали в Парижской академии наук. На рудник приезжали иностранные геологи и путешественники. В 1837 году в шахту спустился наследник престола Александр Николаевич, будущий Александр II, и собственноручно отколол несколько кусков.

В декабре того же года пожар разорил Зимний дворец. При восстановлении бывшей Яшмовой гостиной её решили отделать малахитом. Работой руководил Александр Брюллов — старший брат художника Карла Брюллова.

Тагильский камень оказался во дворце, затем — в Исаакиевском соборе. Но цельных малахитовых колонн там нет.

Что внутри зелёных колонн


Малахит хрупкий, часто пронизан трещинами и пустотами. Его твёрдость — всего 3,5–4 по шкале Мооса: стальной инструмент легко оставляет на нём царапину. Выточить из такого материала высокую колонну было бы чрезвычайно трудно, даже найдись подходящая глыба.

Мастера научились обходиться небольшими кусками. Камень распиливали на пластинки толщиной в несколько миллиметров, подбирали по цвету и узору, затем наклеивали на основу. Для крепления применяли горячую мастику из воска и канифоли.

Швы прятали среди природных полос и колец. После шлифовки и полировки отдельные кусочки сливались в сплошную поверхность.

Малахит Меднорудянского рудника. Именно тагильские находки позволили использовать камень для больших архитектурных заказов.

Такую технику называют русской мозаикой. Малахитовая колонна — это основа, покрытая тонким слоем настоящего камня. Почти каменный шпон, только каждую пластинку мастер подбирал вручную.

Поэтому на убранство Малахитовой гостиной хватило чуть больше двух тонн. Большую часть объёма её зелёных колонн занимает другой материал.

В Исаакиевском соборе малахитом облицованы десять колонн главного иконостаса высотой около десяти метров. Внутри — чугунные цилиндры, поверх них — бронзовые оболочки, к которым прикреплены каменные пластинки.

Заказ был огромным. Согласно сведениям музея «Исаакиевский собор», контора Демидова должна была поставить в 1843–1844 годах 1500 пудов малахита — почти 25 тонн. Цена составляла 175 рублей серебром за пуд.

Получается 262 500 рублей серебром только за заказанный камень, без оплаты всей работы по облицовке.

Поставляли его кусками примерно от 3 до 33 килограммов. Десятиметровые колонны собирали из фрагментов, каждый из которых можно было поднять руками. При этом требовалось выдержать цвет и скрыть стыки: случайный набор зелёных обломков заказчиков не устроил бы.

Почему не копали глубже


Малахит появляется там, где медные руды изменяются под действием воды, кислорода и углекислого газа. Медь переходит в растворы, перемещается вместе с ними и при подходящих условиях снова осаждается — уже в составе зелёного минерала.

Хорошие условия складываются рядом с известняками. Вода растворяет породу, образует полости и трещины, а малахит нарастает внутри. Где-то получается тонкая корочка, где-то — округлая «почка», а в редких случаях — огромное скопление камня.

Для плавильщика и камнереза ценность этих находок разная. Рыхлая зелёная масса годится как медная руда. Для вазы нужен плотный узорчатый кусок, который выдержит распил и полировку.

Зелёные колонны главного иконостаса достигают примерно десяти метров. Под малахитовой облицовкой находятся чугун и бронза.

Много меди в недрах ещё не означает много красивого малахита.

Богатые гнёзда приурочены к определённым участкам изменённых руд. Они не продолжаются бесконечно вниз. Можно углублять шахту, добывать металл и больше не встретить ничего похожего на находку 1835 года.

На Гумешках старые работы остановились в начале 1870-х, выработки затопило. На Меднорудянке богатые участки постепенно истощались, условия добычи ухудшались. К концу 1910-х годов шахтные работы прекратились.

Одни дворцы всего малахита не «съели». Рудники разрабатывали прежде всего ради меди. Красивые куски отбирали для камнерезов, остальной материал мог уходить в переработку вместе с рудой. Полного учёта добытого поделочного камня не сохранилось, поэтому точную массу вывезенных богатств назвать нельзя.

Медь осталась, камня не хватило


История обоих месторождений продолжилась. На Меднорудянском позже добывали железную руду открытым способом. На Гумешевском освоили подземное выщелачивание меди.

Через скважины в породу подают раствор, который растворяет соединения металла. Затем жидкость поднимают на поверхность и извлекают медь. Вывозить наверх всю руду для этого не нужно.

Малахитовую вазу таким способом не получить: камнерезу нужен целый кусок, а не растворённая медь.

Мастер подбирал пластинки так, чтобы швы терялись среди природных полос. После полировки поверхность казалась цельной.