Про котиков

У меня кот, зовут Саймон. Дочка так его назвала. Мне это имя сначала не очень нравилось, но оно ему идёт. У всех коты как коты, пушистые, мурлычут, спят на подушке. А мой кот это отдельный вид. Отдельный биологический вид, который, я подозреваю, эволюционировал специально, чтобы испытывать мою нервную систему на прочность.

Он выходит на улицу и возвращается домой. Иногда каждые пять блин минут. Туда-сюда. Только выйдет и вот уже орёт на подоконнике. Но улица это тоже его территория. Он её отвоевал. В нашем дворе ни один другой кот не метит, а до Саймона прямо вонь стояла. У него там свои дела, свои разборки. Он дерётся. Приходит грязный. Не просто грязный, а грязный так, как будто он специально нашёл самую грязную лужу в округе и искупался в ней дважды, для верности.

А самое обидное, он чисто белый, без единого пятнышка. И вся эта грязь на нём как на полотне. Чёрный квадрат Малевича, только живой и с усами.

Мыться он не любит и не даётся. Совсем. Никак. Ни в ванне, ни в тазике, ни под краном. Если ты пытаешься его помыть, он смотрит на тебя так, будто ты предатель родины. И вырывается так, что потом у тебя ещё неделю руки дрожат.

Я сдалась и носила его мыть платно. В специальное место, где моют котов. Там его помыли. Профессионалы. Пришли домой. Он вышел из переноски, огляделся и свалил. Быстро вернулся, но в саже и в говне. От него ещё воняло так, что я не берусь описывать аналогии.

А теперь о грустном. В одной из драк мой боец потерял глаз. Вернее, его пришлось удалить, потому что он почти вытек. Так что теперь у меня не просто белый кот, а белый одноглазый кот.

Я вообще собачница. Кота младшая дочка хотела, ей заводили. Она его избаловала. Спал он с ней в её кровати, она его вычёсывала, отбирала салфетками, ухаживала. Теперь вышла замуж, а кот со мной остался. Гы.

Я несколько месяцев возила добермана на занятия с кинологом, научилась основам дрессуры. И вот решила кота приучить к порядку.

Не сразу, но ни на диван, ни на кровать не лезет. И когда я ем, он не мяукает и не клянчит вокруг меня. Он сидит как столб посередине столовой, прямо напротив меня, и громко мурлычет. Я раньше не знала, что коты так могут. Это не то мягкое мурлыканье, которое я помню. Он тарахтит как трактор. С нажимом.

Моя сестра говорит, что я «не люблю своего пусечку». «Если бы ты его любила, ты бы не пустила его гулять. Кастрировала бы, и всё. Сидел бы дома, был бы целый, чистый, пушистый, довольный». Может, она права. Мне стало бы спокойнее. Потому что я хоть и строга с ним, но иногда он так смотрит, так мурлычет, что я конечно его поглажу. А потом бегу мыть руки с мылом.

Но я считаю иначе. Свобода это ценность. Не только для людей. Он не игрушка и не пушистик на подушке. Он сам себе хозяин. Выходит, когда хочет. Дерётся, с кем хочет. Валяется в саже, если ему так нравится. Да, он приходит грязный. Да, я злюсь. Да, он потерял глаз. Но это его жизнь. Его выбор. А я просто человек, который его кормит и иногда моет.

Так что когда мне говорят: «Вы слишком серьёзно пишете», я отвечаю: «Вы просто не видели моего кота. Он тоже серьёзный. И тоже не даётся».