«Суй эту шаурму в рот, шалава»: репортаж из самого хулиганского бара Москвы

В московском «Уе!баре» официанты носят рожки и детские слюнявчики, матерятся и устраивают представления между столиками. Здесь могут накормить с ложечки, предложить доесть за соседями, а на прощание послать и обнять. Да, и то и другое — сразу. Анна Громова сходила в бар, в котором хулиганство входит в должностные обязанности.

«Уе!бар» работает в подходящем районе — на Китай-городе в не самом приметном подвале. На входе пара серьезных, но дружелюбных и крепко сложенных мужчин.

— Первый раз у нас? Концепцию заведения знаете? Запрещен физический контакт с персоналом, никаких драк, никаких обнимашек. Не надо подкалывать сотрудников, шутить над ними в ответ, — строго предупреждает охрана, проверив документы.
— А им можно шутить над нами? Нечестно получается, — расстраиваюсь я.
— Ну можете попробовать что-то придумать, я вижу, что с вами проблем не будет, — смягчается охрана.

Внутри крохотное помещение: столики, барная стойка, общий шкаф для курток. Интерьер с упором на писечную тематику, с потолка свисают светильники в виде слова из трех букв. Первой гостей встречает статуя, которой можно пожать третью руку, растущую из интересного места (за статуей символично прячется «уголок потребителя»).

«О-о, лесбухи пожаловали!» — кричит один из официантов из зала, завидев короткую стрижку, которую я сделала себе недавно.

«У тебя прическа как у футболиста или как у футбольного мяча, только мяч сделан из натурального материала», — замечает второй.

«Вот он, сто второй далматинец», — подхватывает первый.

Неожиданно больше девушек, сразу несколько столов занято целиком женскими компаниями. Парни тоже есть, и они явно смущаются больше.

Слава богу, с меня временно переключились на других посетителей.

«Тебе чо, крепкое? Счет хоть закроешь, бильярдный шар?» — прилетает в сторону лысого мужика, пришедшего вместе с парой. Лысый сидит с кислой миной, зато его женщина искренне смеется.

Сотрудников-юмористов трое. Игнат в кепке и с детским слюнявчиком на шее, Саня с усами, в рожках, как у чертика, и с голой татуированной грудью, Вася с хвостиком и в дорогих лоферах с белыми носками. Самая броская внешность у Сани, но он почти не отсвечивает и не шутит. А вот двое других вкалывают, особенно Игнат, который плотно «держит» зал.

Шутки и хлесткие фразочки разлетаются как из пулемета, парень успевает подсесть то к одному столу, то к другому. Прислушавшись, я замечаю, что подколы почти не повторяются.

Концепция бара — «неприязнь к типичному ресторанному лицемерию». «Здесь официанты стебутся над гостями», говорится на сайте заведения. Казалось бы, дурацкое дело не хитрое, знай обзывай всех мужчин геями, а женщин проститутками. Это Игнат тоже делает, однако каждого цепляет по-своему. Достается и национальностям, и лишнему весу, и манере одеваться.

«С такими губами гиалурон больше не коли», — замечает Игнат одной девушке с перекачанными губами-утками.

«А ты что, жирная, грустишь?» — переключается он на полненькую, которая в женской компании сидит в уголке.

«Иди на хуй!» — дерзко реагирует та.

«На хуй пойду, ротик твой найду, как всегда, — фыркает Игнат и вдруг добавляет: — Ну сегодня я злой, блин, прости».

Официант присаживается к ней. Я понимаю, что он аккуратно проверяет, не перегнул ли палку. Громко заявляет при «гиалуроновых» подругах, что выбрал бы ее, а не их, называет моей принцессой, в какой-то момент вызывает из-за стола и поднимает на руки. Последнее делает с комичным кряхтением, мол, больно тяжелая, но много ли кто из парней в обычной жизни носил ее на руках? Сама девушка начинает смеяться, приглашает Игната еще потусить в ее углу.

«Мне нравится тут работать, потому что становится ясно, что на самом деле думают люди», — объясняет мне второй штатный юморист Вася, устало присев рядом. Если Игната невозможно выбить из образа, то Вася охотно соглашается поговорить.

— А вас никогда не пытались побить за ваши шутки? — интересуюсь я.
— Вот, пожалуйста, только вчера снял швы, — Вася демонстрирует жуткий шрам на руке. — Одного типа тут достал, и в меня кинули пивной кружкой.
— И что с ним было? — поражаюсь я.
— Ничего, просто скрутили и вывели, — пожимает плечами Вася.

Выясняется, что скандальный бар уже не раз пытались закрыть из-за жалоб обиженных. Учредители отстояли концепцию, но некоторое время персонал заставляли общаться с гостями без мата.

«Это даже было интересно, мы так виртуозно научились выражаться», — вспоминает Вася.

Персонал молодой, тому же Васе 26 лет. Посетители, во всяком случае те, которых я вижу, тоже не сильно старше.

«Это сегодня, а так к нам приходят самые разные люди, потому что всем любопытно, что это такое. Тут и профессора из МГУ были, и рабочие, и музыканты», — отмечает Вася.

Разговорившись, он жалуется, что не может найти себе девушку, хотя нравится посетительницам.

«Проблема в том, что я хочу не только красивую, но и умную, с которой можно поговорить обо всем. Но мне нравятся девушки конвенциональной красоты, то есть бимбо такие. А за ними, как правило, нет глубины, — вздыхает Вася. — Я три года работаю здесь, все мои девушки за последнее время были отсюда, но это скорее не про серьезные отношения».

Оба официанта, и Вася, и Игнат, не отличаются какой-то мужской красотой. Обычная внешность, низкий рост, но окружающим девушкам они очевидно нравятся. Я вижу, что обоим строят глазки, зовут за свой столик, над их шутками смеются.

«Суй эту шаурму в рот, пизда, вот твой зеленый чай… Ты старая, как моя классуха, помогите, меня эта тетя из “Пятерочки” хочет трахнуть!» — сочиняют, раззадорившись, напарники.

Представляю, какой вывод из вышеописанного могут сделать некоторые мужчины: феминистки, мол, врали, на самом деле женщинам нравится, когда их оскорбляют и унижают. Это не так — женщинам просто нравится уверенные и харизматичные. Даже если наглости не занимать.

«Я знаю, что я карлан, а девушки любят высоких. Но тут они сначала слышат меня, а не разглядывают. Я подсел к ним, что-то пошутил, поболтал, развеселил, потом уже они смотрят на мою внешность», — делится со мной секретом Вася.

Романтичную атмосферу нарушает толпа мужиков. По виду они похожи на рабочих с соседней стройки, в компании только один русский.

«Это прораб ваш, что ли? С тобой поэтому киргизы рядом не сидят. Они, наверно, тебя в жопу трахают, а потом плитку у тебя дома кладут», — знакомится с новыми гостями Игнат.

Я напрягаюсь и жду повторения эпизода с летающей пивной кружкой. Однако мужики довольно ржут и хлопают русского друга по спине.

Меню в баре под стать обстановке, подчеркнуто «потешное». Десерт в виде «какашули» на тарелке или «рыгатони с петухом». Есть и действительно забавные наименования, например «конец утиных историй» (так называется утиная грудка). Цены обычные для этого района — еда по 650–990 рублей, коктейли примерно по 760–850 рублей. Впрочем, еду никто и не заказывает, окружающие только и делают, что пьют. Я заказываю «мутное», то есть нефильтрованное пиво, которое идет по 590 рублей за 500 мл.

«Литр для пацанов или 0,5 для девочек?» — интересуется у меня Игнат.

Прошу маленький объем, но официант настроен продать побольше. Предлагает сыграть в «камень-ножницы-бумагу», три раза подряд выигрывает и приносит огромный стакан.

«Я половину по дороге облизал, половину вылил, поэтому там все равно меньше», — успокаивает меня Игнат.

Я с интересом слежу за лицами мужчин, которые появляются в баре. Сначала глаза у всех шокированные, они слышат то, за что, по идее, всю жизнь их учили резко давать по морде в ответ. Но физически тут ответить нельзя, а как отшутиться, быстро сообразить никто не может. Тем более что официанты легко соглашаются с «унизительными» замечаниями в свою сторону.

— Ты такой злой, потому что тебя родители в детстве били, — выдают гости психологический портрет Игната.
— Так и есть. Приду с работы, меня дед ремнем, — кивает он в ответ.

Одни посетители до конца молча терпят, кипят и сидят с недовольными лицами. Другие постепенно расслабляются и начинают сами угорать.

«Я думаю, что более сильные те, кто не воспринимает все серьезно, на свой счет. А вот которые на раз выходят из себя, скорее всего, внутренне не принимают в себе то, за что их стебут. Вообще кинуть кружкой в человека за слова — вот что точно не мужской поступок», — рассуждаю я с подругами.

Фотографироваться официанты отказываются, но с готовностью позируют гостям для видео в соцсетях. Один раз Игнат изображает «безумную бомжиху на вокзале», другой — кормит одну из посетительниц с ложечки и заботливо вытирает салфеткой.

Ближе к полуночи зал пустеет. Без толпы зрителей Вася с Игнатом снимают с себя клоунский образ и выглядят вымотанными. Что ж, здесь по крайней мере официанты не должны наигранно улыбаться клиентам. И могут отвечать так, как, наверное, хотел бы хоть раз в жизни ответить любой офик Москвы.

— Я на вас жалобу напишу, — обещает один гость.
— Да и плевать на тебя, блин. У тебя на лбу написано, что ты фанат золотого дождя. Даже больше, чем мы, — отвечают ему.

Перед уходом я советую ребятам попробовать силы в стендапе. Ведь там есть похожий жанр юмора и деньги водятся.

— В стендапе деньги? — они смеются, а потом продолжают неожиданно разумно: — Как в любой творческой сфере, есть вершина пирамиды, капля успешных везунчиков, которых все видят и обсуждают. И остальная часть, которые не смогли выстрелить, и их никто не знает. Так что нет, спасибо, лучше тут.

— Я хотел пойти с беседой в детский сад, но, думаю, шестилеткам еще рано про половые органы слушать, а про тралалело-тралала шутить мне не в кайф, — задумчиво сообщает Игнат.
— Есть кайф доесть за бабами? — протягивает мне Вася на дорожку тарелку с другого стола.
— В другой раз, — обещаю я.
— Ну и уёбывайте, — машут они и после все же фотографируются со мной на прощание.

https://moskvichmag.ru/lyudi/suj-etu-shaurm...go-bara-moskvy/








Размещено через приложение ЯПлакалъ