Автомобиль-фантом: почему «полностью российский» лимузин Президента всё ещё не может обойтись без Европы

В 2018 году Владимир Путин впервые приехал на инаугурацию на чёрном Aurus Senat, и картинка облетела весь мир: вот он, символ технологического суверенитета. Свой автомобиль. Без «Мерседесов» и «Роллс-Ройсов». Прошло восемь лет. Машина пережила рестайлинг, обзавелась матричными фарами, джойстиком вместо рычага и камерой, которая следит за глазами водителя. Производитель говорит о девяноста процентах локализации. Реальность выглядит куда менее эффектно.

Что в машине действительно российское

Начнём с того, что действительно сделано в России. Восьмицилиндровый гибридный двигатель объёмом 4,4 литра разрабатывали в НАМИ вместе со специалистами Porsche, блоки льют на КамАЗе, девятиступенчатую автоматическую коробку делает московская фирма КАТЕ, электромотор — из Сарапула. Это не миф, а факт. Проблема начинается там, где заканчивается силовой агрегат.

Эстония, Киргизия и «Золотое решение»

Немецкие журналисты из DW ещё в 2024 году подняли таможенные декларации через базу ImportGenius и нашли схему, которую производитель предпочитает не комментировать. Компрессоры кондиционера японской марки Sanden, выпущенные на европейских заводах, после 2022 года перестали ехать в Россию напрямую. Вместо этого они шли через эстонскую фирму Gold Solution, затем через Киргизию — на российскую компанию с говорящим названием «Золотое решение». Sanden публично открестилась от происходящего и заявила, что понятия не имела, куда в итоге попадает её товар. Похожая история с вентиляторами охлаждения немецкой Brose: после официального разрыва отношений они всё равно оказались в России — сначала через безымянную турецкую контору из Анталии, а потом через китайскую Shanghai Sing-Glory Technology, о которой в открытых источниках почти ничего не известно, кроме того, что с осени 2022 года она успела сделать около полутора сотен поставок — от электроники до стеклоподъёмников.

Пропавшие итальянцы и британцы

Итальянские поставщики уплотнителей, стёкол и отделки салона тоже не спешили сворачивать сотрудничество. А вот британская BEE Lighting, которая должна была поставить премиальную подсветку интерьера, просто исчезла — не ответила, не выполнила контракт, не вернула деньги. НАМИ судится с ней до сих пор и насчитал штрафов почти на 80 тысяч фунтов, которые, скорее всего, никогда не увидит: для британской юрисдикции санкции — железное оправдание.

Девять миллионов рублей, которые никто не вернёт

Ещё показательнее история самарской фирмы «Аутоформа», основанной швейцарцами и итальянцем Мауро Мерло. Она должна была поставлять НАМИ комплектующие от итальянской AUTOPART — причём контракт подписали уже после начала войны. В итоге провезли крохи, с чудовищными задержками. НАМИ потребовал вернуть аванс и штрафы — почти девять миллионов рублей. Компания к этому моменту фактически растворилась, счета заморозили, налоговая начала процедуру ликвидации, а швейцарская материнская структура сама успела обанкротиться с пустыми счетами. Деньги обратно, судя по всему, не вернутся никогда.

34 миллиона долларов из Южной Кореи

Reuters, работая с теми же таможенными базами, насчитал: с 2018 по 2023 год на компоненты для Aurus ушло минимум 34 миллиона долларов, и больше всего — из Южной Кореи: кузовные детали, датчики, контроллеры, переключатели. После февраля 2022 года этот поток не остановился, а просто изменил маршрут.

Санкции США не помогли

В феврале 2024 года санкции против НАМИ и самого Aurus официально ввёл американский Минфин через управление OFAC. Формально это должно было отрезать проект от последних легальных каналов поставок. На практике параллельный импорт справился и с этим: таможенные данные за начало 2025 года фиксируют ввоз в Россию через Турцию маховиков, муфт, шкивов и газоанализаторов немецких марок — всё это нужно именно для сборки того самого «отечественного» двигателя.

Рестайлинг ради картинки

Рестайлинг, который показали на инаугурации 2024 года и официально представили на Петербургском экономическом форуме в 2026-м, изменил машину только снаружи. Матричные фары, алюминиевый капот, новые бамперы, узкие фонари, огромный экран, тепловизор, джойстик вместо рычага. В удлинённой версии Long убрали классическую вставку между дверями — теперь салон растянули за счёт увеличенных дверей. Под капотом при этом всё та же силовая установка 2018 года. Ни новой платформы, ни нового двигателя — только освежённая внешность и салон.

Деньги тихо закончились

А вот дальше начинается самое неожиданное. Пока публике показывали блестящий рестайлинг, за кулисами проект начал буксовать всерьёз. В федеральный бюджет на 2025–2027 годы под единую модульную платформу закладывали больше 80 миллиардов рублей. В проекте бюджета на 2026–2028 годы упоминания субсидий для НАМИ и самой платформы исчезли — деньги просто перестали планировать. В 2025 году завод в Елабуге собрал 147 машин — седанов Senat и внедорожников Komendant, — но план на 2026 год урезали больше чем вдвое, до 60 автомобилей, потому что склады забиты непроданными Senat, а продажи буксуют: за тот же 2025 год россияне купили и поставили на учёт 225 Rolls-Royce, 198 Bentley и 159 Lamborghini — Aurus здесь откровенно проигрывает конкурентам, которые формально находятся под санкциями куда более жёсткими.

Завод встал под предлогом «инвентаризации»

В феврале 2026 года сборка в Елабуге вообще остановилась — официально из-за «инвентаризации», которая по графику должна была занять почти два месяца, хотя обычно такая процедура укладывается в неделю. Рабочих конвейера отправили в отпуск за две трети зарплаты. Одновременно контроль над компанией перешёл от арабского фонда TAWAZUN к структуре «Газпром Теха». А летом 2026 года источники заговорили уже не о заморозке, а о возможном закрытии самого завода в Елабуге — с переносом символической сборки для гаражного парка первых лиц и сокращением офиса в Химках.

Символ, который держится на посредниках

Получается почти анекдотичная картина. Государство восемь лет продвигает Aurus как доказательство того, что Россия способна делать премиальные автомобили без Запада. Но двигатель для этого доказательства до сих пор нуждается в немецких деталях через турецких посредников, подсветку салона обещала британская фирма, которая просто перестала отвечать на письма, а бюджет на развитие платформы в какой-то момент тихо исчез из финансовых документов. Символ технологического суверенитета в итоге зависит не от инженеров НАМИ, а от того, успеют ли турецкие и китайские посредники вовремя привезти очередную партию европейских компрессоров, прежде чем у проекта совсем закончатся деньги.

Взято тут